D Z – Мист (страница 7)

А в дальней по коридору комнате, запертой на ключ, находилось что-то, ради чего Крид и затевал свои тайные походы посреди ночи. Он хоть убей не мог вспомнить, что же там спрятано за дверью, но совершенно точно знал, что ему нужно туда попасть во что бы то ни стало. Осознание этого факта было, пожалуй, единственной крепко сидящей в его сознании мыслью. Крид был абсолютно уверен, что если он не проникнет в комнату, то случится что-то ужасное, и вместе с тем не имел ни малейшего понятия, что же именно и почему. При всем этом попасть туда нужно было как можно быстрее: зная, насколько безжалостно болезнь точит его мозг, он не сомневался, что скоро она доберется и до этого, тщательно оберегаемого им знания.

Крид подошел к двери, стараясь не шаркать, взялся за медную ручку и повернул, но замок не щелкнул. Старик помедлил несколько секунд, соображая, и вспомнил, что ключ лежит у него в правом кармане халата. Он предусмотрительно снял его с крючка в коридоре еще день назад. Странно, что Пэйдж не заметила. С другой стороны, он хорошо себя вел, даже не забывал выключать за собой свет и, скорее всего, несколько усыпил ее бдительность. Достав из кармана небольшой, тронутый зеленоватой патиной ключ, Крид повертел его в шишковатых пальцах и с трудом наклонился к замочной скважине. Но, прежде чем он отпер дверь, в коридоре вдруг включился свет, и кто-то картинно кашлянул за его спиной.

Крид сначала выпрямился, потом вздрогнул, и только затем – испугался.

– Я рада видеть, что вы делаете успехи, – с небольшой издевкой произнесла Пэйдж, – но я бы предпочла, чтобы они не выражались в ночных гуляниях по дому с подъемами на второй этаж. Как вам не стыдно!

– А? – Крид обернулся вокруг своей оси и осоловело уставился на полноватую рыжеволосую женщину средних лет, сидящую в мягком кресле возле лестницы. Выходит, он прошел мимо нее и даже не заметил.

Пэйдж скрестила руки на груди и глядела на него очень неодобрительно.

– И что, скажите на милость, вам так позарез понадобилось в вашем старом кабинете, раз вы который день туда рветесь?

– Я… Я не знаю, – пролепетал Крид, не отпуская медную ручку. – А ты… Ты?

– Я – что? – приподняла правую бровь Пэйдж.

– Куда это? – невпопад спросил старик, лихорадочно думая, как же ему выкрутиться из сложившейся ситуации, раз его застали на месте преступления с поличным.

Пэйдж молча смотрела на слабого высохшего старика с изъеденным Альцгеймером мозгом и, укоризненно покачав головой, поднялась с кресла, чтобы отвести Крида в постель. Врачи предупреждали, что такое явление как «обострение с заходом солнца» – частый спутник болезни на стадии умеренной деменции, особенно когда начинает страдать прежде нетронутая долговременная память. У Крида, по всей видимости, вечернее обострение было связано с общим ухудшением состояния. Еще совсем недавно старый кабинет на втором этаже абсолютно не интересовал старика; возможно, он даже перестал помнить, что в его доме вообще есть второй этаж.

– Отдайте мне ключ, мистер Клеменс, и сейчас же пообещайте мне, что прекратите эти свои ночные караулы. Вам нельзя одному подниматься по лестнице – это опасно. – Пэйдж отчитывала семидесятисемилетнего старика как набедокурившего школьника. – Если подобное повторится еще раз, я приму жесткие меры, и на неделю лишу вас сигарет и горячего шоколада. Понятно?

Это был удар ниже пояса. Глаза Крида округлились от ужаса, он сделал шаг по направлению к сиделке, схватился руками за голову и жалобно заскулил. Вид у него при этом был такой, словно ему объявили, что через час его казнят на электрическом стуле.

– Ну ладно, ладно!.. – тут же смущенно проворчала Пэйдж, почувствовав укол совести. В конце концов, несчастный старик не виноват, что его тело и мозг ржавеет и приходит в негодность. Когда сиделке становилось совсем невыносимо находиться в этом душном доме рядом с полоумным дедом, она говорила сама себе, что ее, возможно, поджидает такая же участь. Это помогало относиться к причудам больного с большим терпением.

– Я пошутила, мистер Клеменс. Будет вам. Вы взрослый мужчина, так и ведите себя соответственно. Давайте спустимся на первый этаж, и я сделаю вам горячий шоколад.

– Давайте, – вздохнул Крид и украдкой утер заслезившиеся глаза.

Пэйдж помогла мистеру Клеменсу преодолеть два лестничных пролета, придерживая его под мышки, отвела в большой зал и посадила в кресло-каталку. Крид послушно делал то, что ему велели. Оказавшись в уютном сидении, заботливо уложенном байковым одеялом, он с легким удивлением обнаружил, что не может вспомнить, как в нем оказался. Ночное приключение стерлось из памяти и осталось плавать мутным осадком где-то на дне его сознания.

На скорую руку приготовив горячий шоколад, Пэйдж вернулась в гостиную и терпеливо поила старика с ложки. Тот благодарно хмыкал, уважительно глядя на сиделку и прикидывая, завел бы он с ней роман, будь он лет на тридцать моложе. Пожалуй, рыжие все-таки были не в его вкусе. Правда, после окончания военной академии – ему тогда было двадцать пять – он перепробовал всевозможные цвета и оттенки. Возможно, рыженькие среди них тоже попадались. Этого он, к сожалению, не помнил, хотя очень бы хотел.

– Спасибо, дорогая, – поблагодарил он между ложками густого напитка, аромат которого приятно щекотал ему ноздри.

После того, как с горячим шоколадом было покончено, Пэйдж накинула на плечи Крида шерстяной плед, выкатила кресло на крыльцо и вставила в уголок морщинистых губ сигарету. Прикурив сама, она взглянула на наручные часы: половина пятого, а это значит, что спать ей осталось не больше трех часов. Сменщица приедет в девять, но до этого необходимо прибраться в доме и проводить мистера Клеменса до туалета и ванной комнаты. Хвала небесам, нужду старик справлял еще самостоятельно: по всей видимости, он считал максимально унизительным для себя прибегать к помощи сиделки в интимных процедурах.

Задумавшись, Пэйдж уставилась на пустую двухполосную автомобильную дорогу. Дорогу освещали два тусклых жужжащих фонаря, и сиделка заметила, что их огни буквально на глазах тонут в густом молочном тумане, который наползал со стороны северного горного массива. Медленно и тягуче, туман растекался во все стороны, покрывая пологие склоны и распадок.

– Как же достала эта погода… – пробормотала Пэйдж, уронила сигарету на деревянный настил и с раздражением растерла подошвой. Она дождалась пока докурит ее подопечный, взялась за ручки кресла-каталки, и в ту же секунду услышала, как в доме раздался громкий щелчок, и зазвучали приглушенные голоса.

– Что за?..

Пэйдж медленно отпустила кресло, подошла к окну и, сложив ладони у лица, прильнула к стеклу. Большой зал, заставленный старой мебелью, освещали беспорядочные всполохи телевизионной передачи.

– Мистер Клеменс, вы что, забыли телевизор выключить? – нахмурилась сиделка, и тут же поняла, что винить забывчивого старика в очередном промахе будет неправильно. Она сама поила Крида горячим шоколадом в зале, и ящик совершенно точно не работал. К тому же она отчетливо слышала щелчок, с каким включался этот допотопный аппарат. Но не мог же он заработать сам собой. Пэйдж полезла в карман за мобильным телефоном, но тут же вспомнила, что оставила его на кухонном острове.

– Сидите тут, – прошептала Пэйдж, тронув старика за плечо, и на цыпочках подошла к входной двери. Крид почувствовал смутную тревогу, и в голове его почему-то вновь возникла дверь запертого кабинета на втором этаже. Подсознание кричало ему прямо в ухо, хотело донести до него что-то важное, но Крид не мог разобрать, что именно. Ногам вдруг стало очень холодно. Крид опустил глаза и увидел, как тонкая полоска тумана, добравшись до дома, вскарабкалась по лестнице, словно живое существо, поползла по деревянному настилу и достигла его ступней. Он подтянул ноги повыше, но теплее ему не стало.

Пэйдж внимательно осмотрела темный коридор через рифленое стеклышко в переплете входной двери. Коридор скупо освещался зеленым светом пыльного торшера, и ничего подозрительного в доме видно не было. Сиделка переступила порог, остановилась в коридоре и прислушалась, но кроме монотонной речи диктора, бубнящего последние новости с экрана телевизора, ничего больше не расслышала.

«По итогам закрытия торгов, корпорация «Эппл» стала первой американской компанией, зарегистрированной на бирже, рыночная капитализация которой превысила один триллион долларов» – бодрым голосом говорил телеведущий: «Глава компании Тим Кук прокомментировал успех следующим образом…».

По экрану поползли помехи и слова Тима Кука почти полностью потонули в белом шуме. Пэйдж прошла в большой зал, нашарила на прикроватном столике увесистый пульт, но за долю секунды до того, как она нажала на красную кнопку, экран резко стал темно-багрового цвета, потом телевизор мигнул, и в доме стало очень тихо. Пэйдж подозрительно посмотрела на выпуклую матовую поверхность экрана, в которой отражалась заставленная старой мебелью комната и ее силуэт. У нее возникло пренеприятнейшее ощущение, что кто-то буравит взглядом ее затылок. Нервно обернувшись, она увидела лишь пыльный диван с драными подлокотниками, грубый платяной шкаф и несколько картин на стене, вправленных в простенькие деревянные рамы.