Д. П. – Мечты это временно. (страница 8)

Такой расклад совсем не улучшал жизнь для Адалин, и разве она могла назвать жизнью половину буханки хлеба, и то не каждый день, запиваемая дождевой водой. Большим счастьем было найти заброшенный чердак, на котором можно переночевать в компании не всегда живых, а от того не менее вкусных голубей, их ядовитое дерьмо не переставало вонять даже на утро. Адалин все чаще и чаще узнавали другие дети из такого же сословия. Она окончательно перестала чувствовать своеобразный запах который сама распространяла, за что прохожие одаривали ее очень искривленными рожицами. В какой то момент Адалин даже хотела бросить попрошайничество, не в состоянии терпеть все издевательские взгляды. Такая мягкая сила ранила сильнее любого рукоприкладства.

– И откуда столько мусорных людей развелось. Вы-ш только срете и спите! – С бессильной злобой угрожал ей кулаком стары дед. – Это был самый странный тип людей которые проходили мимо, и видели как она просила мелочь. Вроде старики должны быть добрыми, но сейчас ей встречались совсем другие люди, чем тогда, когда ее семья обладала влиянием. Привыкнув и в какой то степени даже приняв сказанное стариком Адалин скривила губы и отвернулась от него. Каждый час имелся шанс что кто-то другой сжалится над сиротой, хоть чуть-чуть облегчив голодное существование на улице.

Неожиданно к маленькой девочке подошёл другой старик. Адалин уже хотела было уйти но удивительно приятный голос приманил ее за интерес. Она посмотрела старику в глаза и обомлела. Яркая вспышка света вокруг его глаз окутала весь силуэт, он буквально был источником энергии. Адалин на секунду зажмурилась от страха и почувствовала как ее затягивает чувство сна.

После инцидента с подмешанным снотворным она воспринимала это чувство также как дикая лошадь воспринимала обидевших ее людей. Которая даже дремлет стоя для того чтоб успеть убежать от грозящей опасности.

Седой старик заметил растерянность девочки и дабы отвлечь изумление в ее одиноких глазах протянул кусок хлеба.

– Пойдем покажу место где я беру пищу для жизни, и своих размышлений. – Предложил он.

С едой у Адалин действительно было все плохо, и она кивком согласилась, но высказала одно условие.

– Я буду идти за вами. На расстоянии безопаснее… – Адалин понимала что сказала полную глупость, но старик понимающе почесал свою пышную бороду, и одобрительно ответил.

– Конечно, конечно, все мы травмированы этим миром, но не все ищут как вылечиться… – Тише ответил он и пошел в сторону главной площади.

– Вылечиться от чего? От всего что нас окружает что-ли? – Громче спросила Адалин. Реплика бедно одетого “философа” показалась ей не логичной, и к тому-же ей просто захотелось с кем-то поговорить больше одной минуты.

Бородатый философ повернул голову и промолвил:

– Люди тратят время на раздумья о своих бедах, когда можно вложить их в знания которые приведут к внутреннему спокойствию. – Адалин уже не боялась идти с ним рядом.

– Как тебя зовут? – Спросила она, запутавшись в сказанном…

– Ты можешь называть меня Диего. А я тебя буду называть не настоящим именем, а допустим… – Адалин опять насторожилась, если он узнал что она в розыске то с лёгкостью может отвести к офису часовых. Их она боялась больше смерти, и при одном только упоминании убегала из-зо всех сил. Дистанция между ними снова увеличилась и Диего иронично улыбнулся, и нарастил темп.

– Сейчас когда в твоей жизни ничего не происходит у тебя есть время на подготовку, потому что рано или поздно этого времени не останется, и жизнь будет тебя испытывать, порой очень жестоко. И только от тебя сейчас зависит как хорошо ты пройдешь эту проверку. И насколько долго…. – Диего поморщился, но изменив тон продолжил. – У каждого свой экзамен, без него никак.

Сказанное неоспоримо было правдой но Адалин не обрадовалась. В ее жизни светлая полоса появится не скоро, если вообще такой сценарий запланирован всевышним.

– Зачем вы меня взяли с собой? – Опять вставила свой вопрос девочка.

Они дошли до главной площади, где из каждой гостиницы, баров исходил пьянящий запах десертов, жареной говядины и выпечки. Террасы под открытым небом принимали дорого одетых горожан. А бары кишели наемниками с ожидающими на темные дела заказчики. Первые несколько минут Адалин глотала слюну, но совсем скоро этот запах сделался ей каким то навязчиво надоедливым. С пустыми карманами им тут только и остаётся что впитывать.

Старик долго не отвечал. Будто забыл что за ним кто-то следовал. Адалин от того начала думать что он просто не расслышал ее и переключила свое внимание на увиденных гвардейцев, которые разговаривали о чем то своим.

– Мы всего лишь наблюдатели за своим физическим и психологическим телом. – Внезапно выдал Диего. – То как мы относимся к миру, определяет какой мы получаем от него ответ. Абстрагируйся от всего, и всех. – Адалин не знала что значит это слово. Но могла догадываться.

– Зачем вы мне это говорите? – Голодной сироте его слова казались какой то хитрой издевкой. На его дырявом пальто отсутствовали все пуговицы, но он все равно позволял себе нравоучения для незнакомого человека.

– Я могу узнать о человеке больше чем он сам о себе знает, – спокойно объяснил Диего. – По одним только глазам. Большего и не надо. Это не сложно. Так умеет любой человек. – Промолвил старец. Не доходя до моста который огибал сточного канала воды, они повернули на узкую улочку, служившую задним двором для большого числа кафешек.

Некоторые из ящиков расставленные вдоль были в совсем плачевном состоянии. Те что стояли под навесом до сих пор держали в себе не вытекшую дождевую воду, медленно гнея.

-, Вот тут бывают очень пристойные продукты. Такие что на стол за немалые деньги раскладывают. Но будь осторожна, они тут появляются лишь на миг, поэтому надо следить в 3 глаза. И так чтобы тебя не заметили. Удобный уголок. – Очень заинтересовано объяснял Диего.

Она повернулась чтобы посмотреть в направлении его пальца, как тот в буквальном смысле пропал, не оставив и тени после себя. Идти никуда не хотелось.

– Эй! Щас в канал брошу если не убежишь! – Зло накричал повар вышедший из черного хода своей корчмы.

Девочка была наслышана о историях когда трупы таких бродяг кидали в речки и те исторгая трупную вонь проплывали мимо городской питьевой колонки. Не то чтобы к этому все относились нормально, но и решить проблему нищеты было практически невозможно, взамен этого неравнодушные люди выкапывали братские могилы, и упакаивали тех кому она сама может быть упадобена. Почему могилы назывались именно так Адалин не знала.

Хотя предпологала потому что там похоронят братьев, или сестер.

А узнала ответ на свой забытый вопрос она когда вернулась на то место где закончились ее силы, в беге от солдат. За 2 месяца от тех событий в стране ощутимо похолодало, ночью земля стала холодной. Но пожилого мужчину который что-то копал это не смущало. Впитавшаяся в его одежду грязь намекала что он кто-то по типу маляра, или строителя. Зато его послушно стоявшая лошадь была синонимом слова “чистота”. Она первой как и подобает большим глазам заметила Адалин, предупредив своим фырканьем старика, девочка не пряталась, просто не ожидала никого здесь увидеть в такое время. Старик вдохнул ртом воздух, и уперся руками на лопату. По его лицу было понятно что он тоже никого не надеялся здесь увидеть.

– Ээээ…. Что вы тут делаете? – Промямлила девочка.

Старик растерянно замахивался рукой то на яму, то на повозку.

– Босяки это… Вагабунды. Нашел я их такими! – Старик округлил глаза и продолжил что-то доказывать. – Бедолажные лежали неприкоенными, не дело это усопшем посреди живых вот так валятся. Этож не по христиански даже. – Старик проговорил молитву, посмотрел на небо, и собравшись с собой хотел что-то сказать. Но его мысль перебила птица.

– Карр!

– Чует ворон смерть… – Мертвечины охото уплесть. Старик недобро зацокал и перекрестился.

Адалин не увидела ворона, но точно знала, что тот ее видит.

– А ты чего тут суешься? Иди от греха домой, к родителям. Темень на улице непроходимая. – Старик как будто только щас понял кто стоял в 5 метрах от него. Еще несколько раз зацокал и продолжил копать в пол уха слушая что ему ответят. – Такие молодые, эх, все соображалка никак не успела вырасти.

– Нет у меня никого. Я, тоже сирота. Только, почему то живая…. Как бы не парадоксально это звучало, старик обернулся с изумлением.

– О как сказала… – Старик опять оперся на лопату, достал платок, и вытер пот со лба. – Харчей каких передать тебе что ли. – На секунду задумался он. – Поможешь, заработаешь честным трудом так сказать, не для меня так для не живых, так и одарю тебя, щеки не наешь конечно, так хотя бы поешь. А завтра глядишь, так еще какую работенку найду.

Адалин была согласна на все даже ради простого хлеба. Уже подойдя ближе она смогла разглядеть лицо старика. Седая борода, лоб в морщинах, мышцы лица без причинно подергивались. Он указал на лопату в телеге, и Адалин заметила въевшуюся кровь у него под ногтями. Учитывая чем он занимается ничего особенного, у нее самой долгое время кровью были окрашены волосы. Адалин подошла к повозке в поисках второй лопаты, но кроме пилы, топора и запасной одежды ничего не обнаружила. Старик одернул ее и вручил свою лопату, с таким жестом рукой, будто передает не инструмент а свою вторую жену.