Д. П. – Мечты это временно. (страница 6)
В обычный бытовой день проходя мимо собрания прихожан на исповеди, Адалин увидела как рядом с батюшкой, который задавал вопросы, стояла Камилла, картина складывалась удручающая. Толпа женщин, в основном пожилых судорожно подходили по очереди к батюшке, и заикаясь доказывали свою невинность. Оправдываясь в вопросах, которые им зачитывали.
– Накладывали ли вы порчу на своего, или чужого мужчину дабы привлечь его интерес к себе?!
– Состоите ли вы в анти королевском, либеральном союзе? Или в подобных ему препятствующих королевской законной власти группах?!
Этот вопрос батюшка задавал чаще остальных, для крестьянок чей возраст позволял назвать их молодыми.
Но для другой молоденькой барменши, известной на широкую публику, он выбрал вопрос интереснее. Она была одета в красивое, хоть и застиранное платье, низ которого закрывал фартук с карманами для денег.
– Засовывала ли ты, еду для своего, или чужого мужчины в свои вагинальные губы, или молочные железы чтобы вызвать у него сильное желание прелюбодеяния против законной жены? Если да то раскайся и понеси заслуженное наказание!
Голоса стихли, каверзный вопрос возмутил многих, кто не знал что такое вообще практикуется. Адалин могла поклясться что кто-то взял этот прием себе на вооружение.
– Нет, это слишком… неэффективно. – Она кокетливо подергала волосы, после чего попрощалась, и ушла.
– Да как бы смеешь! – Последние слова которые возможно было разобрать из уст батюшки, когда его перебили недовольные прихожане. Поворчали немного, и успокоились, такое здесь происходит часто. Кому то одному задают пошлый вопрос, тот на него двусмысленно отвечает, создавая в своем лице злодея.
– Святые угодники, почапали отсюда скорее! – К Адалин подошла Камилла и увела ее.
– Куда мы идём? – Решила спросить девочка. С собой они не взяли дополнительных вещей, никого не предупредили, направляясь за территорию церкви, куда то в горку.
– Это секретное место. О котором никому не следует знать. – Тайно распорядилась Камилла.
Адалин очень тишины, когда они вдвоем шли туда. Любой даже самый скучный, или тупой вопрос сохранял тонкую грань спокойствия.
Внутри живота стояла лёгкая тошнота, от пресной еды, которую ели только бедняки, а теперь которая стала большим счастьем, Адалин осталось лишь привыкнуть к ней. Когда им придётся расстаться, кто знает к чему новому, ей придется снова привыкать. И это лишь дело времени, сказать что-то лишнее не позволяли слезы, Адалин оставила книгу под спальным мешком в общей комнате, не готова она делится с кем то ещё ею. Эта часть истории только ее и ничья более.
– В церквях всегда так не удобно спать?
– Ты просто на ночь не куришь ганджу. – Спокойно пояснила святая женщина. Мы поднимаемся на поле где она растет. Бог осуждает наркотики, по типу опиума, но эта травка не наркотик, из нее мы делаем одежду, масла, и кто знает сколько из нее еще можно всего сделать, веревки кстати моряки из нее покупают, очень хорошие говорят. А между делом и покуриваем всей паствой. – Камилла отдышалась взойдя на холм, с которого уже было видно плодородное поле.
Солнце ещё не успело встать и нагреть почву под ногами, поэтому на холме было особенно прохладно.
Камилла куда то активно зашагала а девочка поплелась за ней следом.
– Дааа…, – Досадно протянула женщина. – А ты совсем труда не видела я гляжу? Так плестись, небось на руках носили постоянно. – Не поняла сарказма Адалин.
Адалин не успела что-то вставить как женщина радостно улыбаясь запела.
– Вот она травушка родная, какие листья, сенсемилья! Мммм… – Она аккуратно взяла стебель взрослого растения высотой почти с ее рост, и придвинув ближе к носу понюхать плоды. Растения были такими большими что напоминали молодой лес. Толстый стебель у основания крепко удерживал ветки с плодами от колышущего ветра.
– А почему у них листья опустились вниз? – Спросила девочка, в ее когда то богатом доме все растения были по большей части яркие.
– Потому что оно еще спит. Встанет солнце листики быстро поднимутся, до сбора урожая тоже не далеко, нам нужно собрать семена с опыленных растений, и продегустировать то что я собрала несколько дней назад, надеюсь оно успело высохнуть.
Такого рода растений Адалин не видела вдоль улиц, или в лесу. Точнее дикая конопля росла сплошь и рядом, но размеры ее были намного скромнее, в отличие от этой, которую ещё и курить можно с приятным эффектом можно. А не только делать кашу и молоко.
– А какой будет эффект? – Аккуратно поинтересовалась девочка. Хоть конопля была всегда в почете, среди любых классовых сословий, и не вызывала ни у кого подозрений, но ассоциировалась она скорее с веселыми музыкантами, писателями, и скульпторами, а те в свою очередь и без конопли ребятами славились творческими.
– Тебя скорее по хорошему убьет. Не знаю как это объяснить но так говорят и, это, правда. Потеряешь чувство времени, даже чуть-чуть равновесие, но в целом тебе будет очень хорошо. – Камила захихикала, и Адалин на секунду тоже, но потом опять поникла отведя глаза. – Главное не уходи в себя, живи здесь и сейчас. Пойдем. – Пригласила она девочку. – Расскажу ещё что нибудь.
Женщина в полу танце развернулась к девочке лицом, и ее фигура в черном сарафане начала постепенно утопать в зарослях конопли.
Адалин никогда не видела чтоб ее спасительница была такой веселой и общительной, в препрыжку они обошли все мужские растения, срезали бутоны с семенами, и Камила сложила их в неприметный ящик который лежал прямо на улице. И достала оттуда сверток.
Вдвоем они уселись на сухие деревянные брусья сложенные специально под пальмой в отдаленнии от поля.
– На подержи. – Камила снова стала сосредоточенной на новом процессе, она дала подержать Адалин скрученные табачные листы, а сама вытащила соцветия не на что непохожие, и начала их перемалывать. Запах стал сильнее, а еще они были очень липкими. Испания знаменита своими сигарами, не так хорошо как Куба, но на Кубе не было конопли. Запах табака кстати девочке нравился больше, он был более фруктовым, и знакомым.
Пока Камила засыпала и скручивала что-то похожее на сигарету Адалин вспомнила какие красивые сигары курил ее отец. Ровнейший покров, твердая скрутка, слегка маслянистые, мать постоянно твердила что это вредно…
– Пу-пу-пу… Ты не хочешь мне рассказать всю историю из-за чего все это произошло. – Начала женщина.
Адалин не знала с чего начать, и чем закончить.
– Я…я не знаю. Буду молиться чтоб они были живы. Научи пожалуйста, молитве. – Не отрывая головы сказала девочка. – У них постоянно были какие-то дела, поездки, и наверное проблемы. Все это загадка, но те люди которые это сделали злодеи. – Если бы не Камилла то Адалин не сдержала бы слезы. – Просто один длинный день. Мне ещё повезло если можно так сказать, моего брата который младше, поймали мужчины и посадили в клетку у дома тетушки, к которой он убегал.
– Коньйо. – выругалась на последнем предложении Камилла.
Женщина почти доделала самокрутку, и по-моему она ее облизала. От неожиданной истории и она не обратила внимание как с ее одежды упали лишние, мелкие остатки конопли.
Несколько секунд полного ступора, а вдруг ее спасительница знает теперь больше ее и специально что-то не договаривает, что знает про нее, или про ее историю.
– Мда подруга тебе крупно не фортунуло, раз в клетку…. Да ещё и так… ахх.. – Адалин увидела в ее глазах не скрываемый в отличии от голоса страх.
Через несколько минут Адалин растворилась в красочном стиле, мысли выжигали мрак и душа танцевала под мелодию пролетающих птиц. Камилла тоже что-то напевала себе под нос и вместе у них создалась атмосфера в которой невозможно не потеряться. Каждую секунду что-то происходило, птицы махали крыльями, а деревья трусили густой листвой от ветра наполняясь энергией солнца. Все это сглаживало негатив, и приятно утежеляло чувство прекрасного. Под тяжёлыми веками Адалин из занятий по христианству запомнила что бог создал мир чтобы посмотреть на себя со стороны, и что даже если мир предопределен то выбор стать жертвой или охотником это выбор который человек делает сам, несмотря на обстоятельства. Но пока что эти слова вспомнились в ней как что-то абстрактное.
– Мы увидимся вечером? – Спросила Адалин выискивая ответ в глазах своей спасительницы.
Возле старых ворот церкви стоял запах свежей выпечки и каши. В отличии от запаха Камиллы он никогда не станет настолько близким. Церковь это не то место которое может заменить дом, об этом говорила Камила, но на вопрос почему она еще не ушла отсюда, она предпочла не отвечать.
– Посмотрим, незачем загадывать. – Камилла сдержанно улыбнулась и перед тем как уйти шепнула на ушко. -
Buen apetito.
Молча проглотив простенькую но со старанием приготовленную овсянку Адалин не знала что делать после, поэтому просто гуляла по храму впитывая его энергию. Но уединение длилось недолго. Из-за угла вышла старших лет монахиня и жестами дала понять что следовать нужно за ней. Как предполагала сама Адалин из прошлых “уроков”, никто приобщать ее к богу не горит здесь желанием. Даже Камилла которая знала что Адалин это сбежавшая девчонка которую ищут, относилась к таким урокам с брезгливостью.
– Ты, за мной иди. – С вытянутым мрачным лицом объясняла жестами зрелая женщина в капюшоне. Адалин кивнула. Не всегда получалось провести свободное время как хотелось, часто заставляют мыть посуду, и чистить картошку за кого-то, из-за чего на ее когда то шелковых руках не видавших работы быстро появились мозоли и раздражительный цвет от мыла. Они дошли до учебного класса за деревянной дверью которого никого не оказалось.