Cuttlefish That – Том 1. Клоун (страница 227)

— Госпожа Шэрон призналась, что провела прошлую ночь с членом совета Мейнардом?

— Да. Она сказала, что под действием большого количества алкоголя они с членом совета Мейнардом не смогли сдержаться. Когда она обнаружила, что он умер, то очень испугалась, наскоро привела всё в порядок, сбежала из той комнаты и спряталась в своей. У нас пока нет достаточных оснований, чтобы обвинить её в преступлении. Мы были вынуждены отпустить её, ограничив свободу передвижения, до получения результатов вскрытия, — подробно изложил инспектор Толлер.

Клейн слегка наклонил голову и проницательно улыбнулся:

— Перед кем вы отчитываетесь?

Толлер на мгновение замер, а затем горько усмехнулся:

— И правда, зачем я вам всё это объясняю… Просто меня доконала госпожа Мейнард, вот я и выговорился.

— Жена члена совета Мейнарда вернулась? — с пониманием переспросил Клейн.

— Да, к сожалению, сегодняшний поезд прибыл без опозданий, — шутливо подтвердил Толлер.

Клейн больше ни о чём не спрашивал. Проверив, все ли его вещи на месте, он вместе с инспектором Толлером направился к лестнице и спустился на первый этаж.

— Почему вы её не арестовали? Она убийца! Я подам на неё в суд! Я подам в суд на вас за халатность! Я найму лучших адвокатов и засужу вас!

Резкие выкрики донеслись до ушей Клейна. Он инстинктивно повернул голову и увидел в гостиной полную, белокожую женщину средних лет, которая, опираясь на двух молодых людей, гневно смотрела на кого-то и без умолку кричала.

Придворное платье в стиле, модном в этом году в Баклунде… — сначала промелькнула у Клейна неуместная мысль, а затем он увидел женщину, которую защищали несколько джентльменов.

Эта дама была одета в чёрное длинное платье. У неё была нежная, гладкая кожа, каштановые волосы, ниспадавшие, как водопад, и карие глаза, чистые и беззащитные, как у лесного оленёнка, вызывавшие непреодолимое желание её защитить.

Госпожа Шэрон… — Клейн вдруг вспомнил «пикантную сцену» с её участием, поспешно поднял правую руку и, прикрыв рот, кашлянул.

Он по привычке слегка щёлкнул левыми зубами и окинул присутствующих Духовным Зрением.

У госпожи Мейнард есть небольшие проблемы со здоровьем, цвет ауры довольно блёклый… По цвету её эмоций можно ясно видеть гнев и ненависть… Это полностью соответствует её поведению… Хм, а у госпожи Шэрон цвет эмоций синий, что соответствует рациональному мышлению и спокойствию… Это полная противоположность её испуганному, жалкому виду… Да, та, кто может стать куртизанкой, уж точно не белая овечка… Её здоровье в полном порядке…

Закончив осмотр, Клейн уже собирался отвести взгляд, как вдруг увидел, что госпожа Шэрон быстро подняла голову, бросила на него короткий взгляд, а затем снова опустила голову, изображая страх и трепет.

Если бы я не видел цвет твоих эмоций, я бы, наверное, поверил твоему представлению… Тебе бы в актрисы пойти… — мысленно съязвив, Клейн не стал задерживаться и вместе с инспектором Толлером покинул дом члена совета Мейнарда. Они сели в экипаж, предоставленный полицейским управлением, и вернулись на улицу Зоотланд.

Сменив капитана, он продолжил дежурство у Врат Чанис и, воспользовавшись случаем, написал рапорт на возмещение расходов.

Ночь прошла без происшествий. Утром Клейн поднялся наверх и забрал у Розанны завтрак, который она купила по его просьбе.

— Обожаю этот пирог! — похвалил он.

Деньги на завтрак он отдал ей заранее.

— Правда? Тогда завтра и я попробую! — радостно ответила Розанн.

…Уголок рта Клейна дёрнулся. Он сосредоточился на молоке и пироге.

В 8:25 он зевнул и, борясь со сном, направился в ближайший стрелковый клуб.

Он ещё несколько дней назад договорился встретиться в это время с Дастером Гудрианом, врачом из сумасшедшего дома.

Бах! Бах! Бах!

На небольшом стрельбище Клейн и Дастер, каждый у своей мишени, разрядили по барабану.

Дзынь-дзынь-дзынь. Дастер вытряхнул гильзы и с интересом посмотрел на Клейна:

— Вы стали увереннее в себе.

Конечно, я же перешёл на восьмую Последовательность и обрёл боевые способности… — Клейн, контролируя выражение своего лица и язык тела, намеренно принял самодовольный вид:

— Потому что я всего за месяц полностью овладел силой зелья.

Дастер незаметно скривил губы:

— Хотя это и повод для гордости, не стоит постоянно об этом говорить.

Хе, будучи Зрителем, ты не смог раскусить мой спектакль… Похоже, Клоун неплохо противостоит способностям Зрителя… — Клейн с пониманием улыбнулся и сменил тему:

— Как в последнее время состояние Худа Ойгена?

— …Он действительно сошёл с ума, — помолчав секунду, ответил Дастер. — Я проверял его разными способами. Он действительно сумасшедший. Я подумываю назначить ему соответствующие препараты, посмотреть, можно ли его вылечить.

Будучи Психиатром седьмой Последовательности, притворяться сумасшедшим… Даже если он и проводил какое-то лечение, это не совсем соответствует ключевым элементам названия зелья… Это можно назвать расплывчатым и неверным использованием Метода Актёра. Неудивительно, что он сошёл с ума… — Клейн подумал и спросил:

— Вы выяснили, кто с ним контактировал до того, как он сошёл с ума?

— Кроме врачей, пациентов, медсестёр и санитаров сумасшедшего дома, с ним никто не контактировал, — уверенно ответил Дастер.

Клейн хмыкнул:

— А раньше? Его кто-нибудь навещал? Или, может, он периодически покидал сумасшедший дом?

Чтобы сдержать данное ранее обещание, Клейн в предыдущие разы не расспрашивал подробно о Худе Ойгене.

Дастер задумался и лишь спустя некоторое время ответил:

— Кроме членов Психологических Алхимиков, его навещали не больше пяти человек. Один из них приходил трижды. Его звали Эль.

Не дожидаясь вопроса Клейна, он добавил:

— Но я слышал от Худа Ойгена, что Эль — это псевдоним. Его настоящее имя — Ланевус.

Глава 175: Предположение

Ланевус? Тот преступник, что обманывал и обворовывал? И он как-то связан с Худом Ойгеном из Психологических Алхимиков… — Клейн на мгновение замер, вспомнив, что означает это имя.

Это был мошенник, присвоивший себе более десяти тысяч золотых фунтов!

Это был ходячий сейф, за информацию о котором давали десять фунтов, а за помощь в поимке — целых сто!

Это была мразь, обманувшая и обесчестившая невинных женщин!

И он знал Худа Ойгена, трижды навещал его в сумасшедшем доме. Значит ли это, что он имел доступ в круг Потусторонних, или, может, он и сам был одним из них? — При этой мысли Клейн вдруг вспомнил название одного зелья.

Последовательность 8 пути Вора: Мошенник!

Такие Потусторонние часто получают удовольствие, обманывая других!

Весьма вероятно! — Клейн задумчиво кивнул и, контролируя выражение лица и язык тела, небрежно спросил:

— Когда господин Ланевус в последний раз навещал Худа Ойгена?

— В начале июля. Точный день я смогу узнать, только вернувшись в сумасшедший дом и проверив журнал посещений, — подумав несколько секунд, ответил Дастер Гудриан.

В начале июля… Тогда аферы Ланевуса ещё не раскрылись, и он не сбежал из Тингена… — Клейн сменил тему:

— Худ Ойген когда-нибудь упоминал этого господина?

— Нет. Вы же знаете, Психиатр седьмой Последовательности не станет случайно проговариваться. Каждое их слово тщательно взвешено. Если у них нет какой-то скрытой цели, вытянуть из них секрет почти невозможно. Я и сам смог получить формулу Телепата, только воспользовавшись тем, что Худ Ойген сошёл с ума. Кстати, вы проверили подлинность этой формулы? — Дастер умело скрыл гордость за свою Последовательность.

Клейн улыбнулся:

— Она настоящая. Когда придёт время для повышения, можете смело готовить по ней зелье. Если Психологические Алхимики не предоставят вам ингредиенты, мы можем помочь. Да, как ваше состояние в последнее время?

— Неплохо. Если не считать беспокойства за Худа Ойгена, я полностью расслабился, признаков раздвоения личности больше нет. В этом вы мне очень помогли, — искренне поблагодарил Дастер.

Клейн со скромным видом ответил: