Coin Noa – Архандеус. Возрождение из небытия (страница 10)

Не выдержав, Персия одним махом меча отрубила головы пленникам, кровь хлынула на пол, забрызгав её лицо и одежду. Стоя посреди комнаты, она тяжело дышала, её грудь вздымалась, как после долгого бега. Постепенно успокоившись, она отдала приказ оставшимся воинам искать проход в доме.

Где-то здесь должен быть тайный выход, ведущий в лес. Время истекало, и с каждой минутой шансы на спасение уменьшались. В воздухе витало ощущение обречённости, и даже тени в комнате казались живыми, словно наблюдали за каждым её движением. Несколько воинов начали беспорядочно метаться по дому, остальные, измученные и обессиленные, едва удерживали двери и окна. Нежить прибывала, их зловещие тени заполняли пространство, а их хриплый вой становился невыносимым. До тех пор, пока один из воинов, тяжело дыша, не прохрипел Персии о том, что нашел в подсобке узкий проход. Персия, охваченная гневом и отчаянием, приказала оставшимся воинам быстро лезть туда, пока еще оставалась возможность. Но она не могла предвидеть, что ее верные соратники, изможденные до предела, рухнут перед ней, словно сломанные куклы. Они смотрели на нее с невысказанной мольбой, их глаза были полны безысходности. С двух сторон к ней подошли воины, их руки были грубыми и безжалостными, когда они взяли ее за плечи. Персия не могла понять, что происходит, ее возмущение перерастало в безумную ярость.

Персия:

– Что вы делаете? Немедленно лезьте в этот чертов проход. Иначе вы умрете зря. Вы меня слышите?

Один из воинов ответил Персии: «Госпожа, наша смерть станет темной вехой в истории, но она укрепит ваше великое дело. Жертва неизбежна, как тень на рассвете. Если вы погибнете, мир погрузится в хаос. Но если падем только мы, ваш путь продолжится, хотя и будет омрачен нашей гибелью».

Закончив говорить, двое воинов с мрачной решимостью бросили Персию в узкий проход и с грохотом закрыли за ней тяжелую железную дверь. За запертой дверью раздавались зловещие звуки: скрежет когтей по металлу, тяжелое дыхание нежити и приглушенные крики, переходящие в хрип. Персия отчаянно пыталась выбить дверь, царапая её ногтями и крича во всё горло, чтобы эти бездушные глупцы открыли проход. Но её мольбы тонули в какофонии звуков: лязге мечей, хрусте костей и утробном рычании монстров. Нежить, словно чуя свежую добычу, прорвалась в дом, и Персия слышала, как её верные воины сражались до последнего вздоха, не жалея ни себя, ни своих врагов. Крики ее воинов стихли, не дождавшись своей участи. Она поползла по узкому проходу, и в темноте туннеля Персия услышала, как что-то зловеще ползет за ней вдалеке. С мрачной решимостью она ударила ногой по балке, удерживающей землю над ней, и проход мгновенно обрушился, погребая под собой все звуки. Ползя дальше, Персия ощутила леденящий ветерок – выход из туннеля был совсем близко, и она чувствовала запах свежей крови и пепла.

Персия выбралась из-под обломков и оказалась среди густых кустов. Перед ее глазами раскинулся поселок, объятый пламенем. Издали можно было разглядеть, как нежить бродит по улицам, словно тени из забытых кошмаров. Вздохнув, она поняла, что удача отвернулась от нее. Но Персия не собиралась сдаваться. Она знала, что должна продолжить путь и найти своих сородичей. Время не ждет, и ей нужно торопиться, чтобы не огорчить своего Лорда. С мрачной решимостью Персия отправилась дальше, в мрачную неизвестность, готовая к любым испытаниям, которые приготовила ей судьба.

Несколько недель прошло с её неудачи, и Персия, словно изгнанная тень, кочевала из деревни в деревню, тщетно пытаясь отыскать своих сородичей. Её путь был полон мрачных лесов и зловещих пустошей, но нигде не улыбнулась ей удача. Каждую ночь, под открытым небом, её терзали кошмары. В этих снах нежить разрывала её на части, а она, несмотря на все усилия, не могла дать отпор. Её крики заглушались холодом и тишиной, и каждый раз всё заканчивалось одним и тем же – её смертью. Ей уже осточертело просыпаться в поту и страхе перед неизбежным. Её сердце, некогда полное надежд, теперь было тяжёлым от отчаяния. Не для того Лорд Орденкус выбрал её, чтобы она чего-то боялась. Персия, решившись вернуться туда, где потерпела крах, и наконец встретиться лицом к лицу со своим страхом, отправилась в путь. Дорога поглощала её силы, высасывая жизнь, но она, измождённая и истощённая, всё же достигла посёлка, стоя на холме и глядя на него издалека, словно призрак из прошлого.

Персия смотрела на деревню, и её сердце сжималось от ужаса. Всё, что она видела, казалось пропитано отчаянием и смертью. Деревня, которую она когда-то покинула, была полна жизни и движения, но теперь это была лишь тень самой себя. Разрушенные дома, заросшие сорняками улицы, тишина, нарушаемая лишь карканьем ворон. Всё выглядело так, словно время здесь остановилось, и только тени прошлого всё ещё бродили по этим мрачным улицам.

Она не верила своим глазам. Когда она уходила отсюда, это была живая деревня, пусть и полная страха перед её гневом. Но сейчас… Сейчас это место превратилось в нечто иное – в землю мёртвых, где жизнь угасла навсегда. Превратившись в нечто мрачное и зловещее, эта нежить за несколько недель сотворила нечто невообразимое. Деревушка превратилась в главный форпост нежити, из простой деревни он воздвиг почти замок. Стены вокруг посёлка были сделаны из почерневших, мёртвых деревьев, а дома – из кирпича и глины, словно маленькие склепы. Земля вокруг этого места была выжжена дотла, не осталось ни деревьев, ни живности. Они всё срубили начисто, не оставив даже пеньков. Выжженная земля была покрыта пеплом, который казался живым, шевелясь под порывами холодного ветра. Персия смотрела на землю перед собой, чувствуя, как её ноги погружаются в мёртвую траву. Если сделать шаг вперёд, травы уже не будет, только холодный пепел и зловещая пустота. Она коснулась выжженной земли, и её тело пронзило ощущение мерзкой пустоты, проникающей до самых глубин её существа. Нервы, словно оголённые провода, затрепетали от отвращения. Её желудок издал глухой, мучительный стон, словно напоминая о давно забытой голодной агонии. Но как только Персия убрала руку с выжженной земли, её тело не выдержало – её вырвало, и из глубины её существа изверглась тёмная, вязкая масса, наполненная отвращением и страхом.

Она не понимала, что происходит. Долго стоять на этой земле было невыносимо – желудок живого существа не мог выдержать этого мучительного стресса. Или же это была чёрная магия, древнее проклятие, наложенное на эти земли, чтобы навсегда отравить всё живое? Персия чувствовала, как её охватывает паника. Она не знала, как ей дойти до посёлка, не знала, что делать. Мрак и отчаяние сгущались вокруг неё, и каждый шаг по выжженной земле казался последним. Вдали, на выжженной земле, Персия заметила существо, которое вбежало в проклятую зону. Бедное животное начало издавать звуки, не похожие на звериные, и его глаза мгновенно почернели, словно поглощенные тьмой. Шкура существа изменилась, став грубой и местами обнажив внутренние органы. Кожа начала отслаиваться, обнажая гнилую плоть.

В считанные секунды животное превратилось в нежить, и его тело стало источником ужаса. Персия, осознавая неизбежность своей участи, вступила на проклятую землю, зная, что обратного пути нет. Лучше встретить свою судьбу в бою с нежитью, чем продолжать жить в вечном страхе перед неизвестным. Делая шаг за шагом, Персия ощущала, как её тело трансформируется в нечто ужасающее. Она смотрела на свои ноги с омерзением, наблюдая, как они превращаются в гниющие обрубки. Кожа становилась всё бледнее, покрываясь пятнами разложения, а гнойные пузыри быстро распространялись, словно живые существа, пожирающие её изнутри. Вскоре она оказалась полностью погружена в эту мерзкую массу, словно утопающий в болоте.

Продолжая свой путь к посёлку, Персия чувствовала, как её тело разрывается изнутри. Руки становились всё костлявее и тоньше, словно ветви мёртвого дерева, а кожа начала спадать с них, оставляя за собой шлейф из гнилой плоти и слизи. Куски кожи падали на землю, оставляя за ней след из отвратительной массы, напоминающий путь через кладбище. Персия изменилась до неузнаваемости, словно сама превратилась в одну из них – в жуткую, бесчувственную нежить. Она приблизилась к деревянной стене, и ворота распахнулись перед ней, словно приветствуя свою новую хозяйку. Без колебаний Персия вошла внутрь, и ее встретили как свою, но в этом приветствии не было тепла. Никто из нежити не напал на нее, лишь молча провожали взглядами, полными ненависти и жажды.

Дойдя до центра поселка, она увидела мрачное зрелище: на вершине горы из трупов и костей возвышался трон, на котором восседал главный нежить. Его глаза, холодные и безжизненные, сверкали в темноте, а на лице застыло выражение презрения. Над поселком нависали мрачные небеса, застывшие в вечном покое, словно сами они были частью этого проклятого места.

Главный нежить, восседающий на троне, медленно перевел взгляд на Персию. Его голос, низкий и хриплый, прозвучал как шепот самой смерти:

– Ты наконец-то пришла, Персия. Добро пожаловать в наш новый мир.

Указав своей кистью на нее, он сперва не понял, почему она не выполняет его приказ. Главный нежить схватил посох и снова направил его на нее, но ничего не произошло. Он не мог понять, почему Персия не подчиняется. Его глаза вспыхнули зловещим синим пламенем, посох охватило черное пламя, образовав вокруг него огненный шар. Главный нежить прорычал злым, хриплым голосом, его слуги вздрогнули от ужаса. Он приказал им уничтожить Персию, указав на нее дрожащей рукой. Некоторые из нежити начали сомневаться в его силе, чувствуя, что кто-то или что-то стоит выше него. Неужели нашелся кто-то, кто способен бросить вызов самой смерти? Персия, словно мрачный вестник апокалипсиса, взревела, и нежить разделилась на два гниющих фронта. Они начали биться между собой, их движения были медленными, как в кошмарном сне. Армия нежити распадалась, их тела сгнивали прямо на глазах. Пока они были поглощены своим хаосом, Персия начала подниматься на гору трупов, где восседала главная нежить. Она двигалась с неспешной грацией смерти, ее глаза горели холодным огнем.