Coin Noa – Архандеус. Возрождение из небытия (страница 11)

Главный нежить, почувствовав угрозу, попытался сбить ее с ног своей магией, но его заклинания были как шепот в пустоте. Персия приближалась, и с каждым шагом ее присутствие становилось все более ощутимым. Кулак Персии, тяжелый, как могильная плита, врезался в его гниющую черепушку, разбивая ее на куски.

Скинув его с горы трупов, Персия прыгнула следом, словно тень, готовая поглотить свою жертву. Она поймала его в воздухе и, не раздумывая, швырнула в землю с такой силой, что земля содрогнулась. Посох, который он держал в руках, выскользнул из его пальцев и упал в грязь.

Персия стояла над ним, избивая его с безжалостной жестокостью. Она понимала, что он не чувствует боли, страдания или отчаяния. Его пустые глазницы смотрели в пустоту, а гнилая плоть распадалась под ее ударами. Это был танец смерти, где не было места милосердию или состраданию. Это нежить – лишь гниющий остов, лишенный всякой жизни, его плоть разлагается, обнажая кости. Персия, поглощенная безжалостной расправой над главной нежитью, не заметила, как ее кулак пробивает доспехи одного из своих. Главная нежить стояла за ее спиной, наблюдая, как она с холодной решимостью избивает собственного воина. Персия не почувствовала ни капли сомнения, ни малейшего колебания – ее глаза были затуманены безумием, а разум поглощен яростью. Именно этого и добивалась главная нежить – чтобы Персия обнажила свою истинную сущность, скрытую за маской жестокости. Нежить проникла в ее сознание, словно тень, обманывая ее зрение своими темными иллюзиями. Пока Персия была поглощена своим безумием, главная нежить, словно паук, плела свои нити, готовясь к мрачному ритуалу, который должен был окончательно уничтожить все, что было дорого Персии. Он неспешно начал разбрасывать по кругу Персии какой-то темный порошок, и из своего тела вытащил несколько костей, кладя их на этот порошок. Всего он положил десять своих костей, и как только закончил подготовку к ритуалу, главная нежить медленно села напротив Персии. Сев в позу лотоса, главная нежить начала бормотать на непонятном языке, и круг, в котором оказалась Персия, начал медленно превращаться в магический щит, окутанный зеленой дымкой. Как только щит полностью закрыл Персию, главная нежить резким движением оторвала от своего позвоночника свой череп. Свою черепушку он положил перед собой, шепча магические слова с мрачной решимостью. Как только главная нежить сделала это, перед глазами Персии возник её сородич, давно погибший от её ударов. Она не понимала, что произошло. Её кровавые руки дрожали, когда она приближала их к лицу, охваченная ужасом от содеянного. Она всё время думала, что бьёт главную нежить, но её разум был затуманен. Её взгляд перешёл на череп нежити, лежащий на земле и что-то бормочущий с зловещей насмешкой. Она попыталась схватить его, но, окруженная невидимым барьером, который сплела нежить, Персия ощутила леденящий ужас. Воздух стал густым и удушающим, словно ядовитый туман, проникающий в легкие. Ее глаза медленно закрывались, не в силах выдержать давление, а сердце билось все слабее, словно загнанное в ловушку. Она била барьер руками и ногами, царапала землю, оставляя кровавые следы, но все было тщетно.

Когда дыхание окончательно покинуло ее, Персия превратилась в безумное, обезумевшее существо. Она царапала землю когтями, рыла под собой, словно дикий зверь, жаждущий свободы. Ее глаза горели адским огнем, а из груди вырывались хриплые, звериные звуки. Она больше не была человеком, а лишь тенью, стремящейся вырваться из этого кошмара. Но она не успела даже вырыть яму под собой, как Персия отключилась. Открыв глаза, она увидела лишь свинцовое небо, затянутое мрачными тучами, которые зловеще плыли, словно предвещая беду. Подняв голову, Персия осознала, что оказалась в чужом и зловещем месте. Вместо знакомого поселка вокруг раскинулся мрачный город, чьи заброшенные здания возвышались, как безмолвные стражи, а улицы были покрыты зловещей тишиной, нарушаемой лишь шепотом ветра.Везде бродили безликие тени, не обращая на нее внимания. Персия медленно поднялась на ноги, но тут к ней приблизилась странная пара. Внезапно они прошли сквозь нее, словно призраки, и это заставило ее сердце замереть от ужаса. Она не могла поверить своим глазам. Не удержав рвотный позыв, она извергла перед собой густую, вязкую жидкость, из которой начала формироваться главная нежить. Она стояла перед ней, как старый, изможденный друг, с пустым, мертвым взглядом, не шевелясь и не отвлекаясь ни на что. С каждой минутой день становился все темнее и мрачнее, пока не наступила бесконечная ночь, окутывая мир ледяным мраком. Персия стояла на месте, наблюдая, как город погружается в хаос. Некие захватчики, словно зловещие тени, проникали в каждый уголок, разрывая всё на своём пути. Никто не мог укрыться от их неумолимой ярости.

Главная нежить, возвышаясь перед Персией, указала своей костлявой рукой на замок, скрытый за её спиной. Персия медленно повернулась, чувствуя, как её сердце сжимается от страха. Замок медленно погружался под землю, словно его поглощала сама тьма. На вершине замка она заметила чародея, чья магия скрывала его от глаз. Но в следующий миг главная нежить материализовалась перед ней, превращаясь в того самого чародея, каким он был до трагических событий. Его лицо исказилось в мрачной усмешке, обнажая истинную сущность. Персия протерла глаза, словно пытаясь отогнать кошмар, и увидела перед собой чародея – древнего, с седой, как снег, бородой, обрамляющей его лицо. За ним стояли тени – люди, которых он спас, но которые уже были мертвы. Подошедший чародей коснулся ее лица, и Персия не смогла противостоять этому прикосновению. Его глаза вспыхнули синим пламенем, и перед ней снова возникла нежить – зловещие фигуры, заполнившие пространство. Он прошептал, что их время не пощадило, и это был единственный шанс для них выжить.Но чародей не мог предсказать, насколько сильно изменится их жизнь. Кости нежити рассыпались в прах под её ногами, оставляя за собой лишь холодный след. Персия чувствовала, как древняя сила проникает в её вены, наполняя её холодным огнём. Всё, что нежить знала, передавалось ей, словно через мучительный ритуал. Она была избрана, или это было проклятие? Персия огляделась вокруг, и её взгляд остановился на разорванных телах сородичей. Битва закончилась, но не их страдания. Нежить склонилась перед ней в безмолвном подчинении, признавая её своей повелительницей. Она протянула руку, и её голос, холодный и безжалостный, призвал их вернуться. Те, кто лежал на земле, снова восстали, их глаза горели пустотой, а тела были покрыты коркой засохшей крови. Они склонились перед ней, но в их глазах не было ни жизни, ни надежды. Глаза Персии зловеще засияли, зрачки исчезли, уступив место множеству бездонных черных провалов. Ее облик исказился, возвращая мрачные черты. Кожа стала бледной, словно мертвая, а волосы свисали безжизненными прядями. Она подняла нежить, и их тени тянулись за ней, словно шлейф из тьмы. Армия мертвецов, собранная с мрачной решимостью, двинулась к пристани. Персия знала, что ее миссия выполнена, но ее сердце оставалось холодным, как могильный камень. Теперь она должна вернуться к своему лорду, чтобы продолжить вечное служение в тени.

Сила – проклятие избранных, дарованное с мрачной торжественностью.

Где отчаяние и тьма становятся вечными спутниками. Она, как двойственный клинок – символ вечной борьбы, служит то свету, то тьме, но всегда с тенью, открывая врата в бездны хаоса и разрушения, где тени сплетаются в зловещий узор, вплетая в свои узоры страх и безысходность, где каждый шаг – как шаг в пустоту.

Орден Наро-дукас

Жанрок Хордукас осознавал, что не сможет так быстро собрать войско для своего лорда. Он не был хитрым, как Персия и Балок, поэтому решил отправиться в место, о котором никто не знал, даже сам Лорд Ирдус. Это место врезалось в его память навсегда – именно оттуда он бежал в детстве, спасаясь от теней прошлого. Город, где томились сотни рабов всех рас, был окутан мраком и страхом. Его существование оставалось тайной, скрытое от любопытных глаз непроницаемым барьером. Никто, кто туда попадал, не возвращался обратно, исчезая в вечности. Попасть туда было не сложно – нужно было лишь попасть в руки охотников. Их называли Ериканде. Эти зловещие существа, облачённые в серые одеяния, которые могли сливаться с окружающей природой, превращаясь в невидимые тени или становясь крепкими, как камень, охотились по всему континенту. Их одежда была непробиваемой, а сами они владели запретной магией, недоступной простому люду. Их глаза, как два бездонных колодца, видели то, что скрыто от взора обычных людей. Эти охотники были не просто существами, они были воплощением страха и смерти, их присутствие вызывало холод по спине даже у самых храбрых. Но никто не видел их лиц – они были скрыты за жуткими безликими масками, словно сама тьма. Искать их было бессмысленно, они сами находили свою жертву, словно тени в ночи. К их услугам прибегали даже самые жестокие работорговцы и беспощадные стражи, но у них было зловещее условие: если им заказывали кого-то и они считали, что охота удалась, то пойманную добычу они вправе оставить себе. Они не нуждались в золоте, им нужна была лишь власть над душами и телами. Поэтому Жанроку оставалось лишь пойти на мрачную хитрость: он решил, что будет убивать стражу и работорговцев, пока не станет целью их охоты. Тогда Ериканде сами придут к нему, ведомые жаждой мести. Жанрок отправился к зловещим берегам континента, где возле воды стояли зловещие деревушки и аванпосты стражи. В некоторых из этих мрачных поселений скрывались работорговцы, чьи темные дела он намеревался прервать. Жанрок, словно тень, скользил по мрачным просторам, стремясь к славе, которая неизбежно привлекла бы к нему хищников. Его путь был усеян тенями и тишиной, нарушаемой лишь шорохом листвы и редкими криками ночных птиц. Несколько долгих дней он блуждал по безмолвным лесам и пустынным равнинам, пока его взгляд не упал на зловещую деревушку, приютившуюся у самого океана. Это была небольшая рыбацкая деревушка, но рядом с ней возвышался мрачный аванпост стражей, от которого веяло холодом и угрозой.