Coin Noa – Архандеус. Возрождение из небытия (страница 12)

Зайдя в деревню, Жанрок ощутил, как взгляды всех жителей впиваются в него, словно острые кинжалы. Никто не сводил с него глаз, и в этих взглядах читалась смесь любопытства и тревоги. Внезапно из тени выступили двое стражников, их лица были скрыты под капюшонами, а глаза горели холодным огнем. Они молча подошли к Жанроку, и их шаги раздавались, как зловещий шепот в ночи.

Страж 1:

– Ты вообще с ума сошёл? Тебе запрещено бродить где попало, ты, жалкий отброс!

Другой страж:

– Где твой ублюдочный хозяин? Ты всего лишь раб, червь под ногами!

Жанрок (с вызовом):

– Нет, я не раб. Я свободен, и я докажу это!

Стражники не поняли, что сказал Жанрок. Им обоим показалось, что он пробормотал что-то о свободе, но это было невозможно.

Страж 2:

– Повтори, ублюдок? Ты сказал, что свободен? Отвечай, или я вырву твой язык и заставлю тебя сожрать его!

Жанрок не стал повторять. Стражники стали его докапывать, тыкать в него своими мечами, пытаясь услышать от него ответ. Жанрок не стал их пытать, за его слова ответили его молоты. Недолго ждав, Жанрок своими молотами убил их обоих без промедления. Их мозги валялись на улице перед всеми людьми, словно зловещие символы его гнева. Все, кто стоял на улице, поспешно разбежались по домам, словно крысы, чувствуя приближение неизбежного. Крестьяне, объятые ужасом, не решались вступить в бой с архандеусом, их лица побледнели, а сердца колотились в груди. Они помогали страже лишь в одном случае: если стражников было несколько десятков. Спрятавшись в домах, крестьяне мгновенно забаррикадировали двери и окна, как будто это могло защитить их от надвигающейся тьмы. Они ждали, пока подойдут еще стражники, но их надежды таяли с каждой минутой. Никто не успел предупредить стражу, и теперь их судьба висела на волоске.Жанрок стоял на улице перед двумя безжизненными телами, его взгляд, холодный и безжалостный, скользил по окрестностям в ожидании противников. Никто не торопился к нему, все дрожали за свои жалкие жизни, словно крысы, прячущиеся в норах. «Ничего не поделаешь», – прошипел Жанрок, его голос звучал как шепот самой смерти. «Придётся действовать жёстче».

Он медленно подошёл к ближайшему дому, его шаги эхом отдавались в ночной тишине. Жанрок с силой ударил по двери, и она с треском распахнулась, обнажая тёмное нутро дома. Внутри он увидел небольшую семью, стоявшую на коленях в центре прихожей. Перед ними возвышался мужчина с вилами, его глаза были полны страха и отчаяния.

Жанрок не хотел убивать простых, невинных людей. Ему нужны были именно воины, те, кто готов сражаться до последнего вздоха. Он обратился к мужчине, его голос был тихим, но в нём слышалась угроза: «Ты – воин, я вижу это в твоих глазах. Встань и сражайся, если хочешь, чтобы твоя семья выжила».

Жанрок:

– Слушай меня, ты сейчас побежишь за стражей и всех их сюда приведешь, или я разорву глотки твоим близким. У тебя на это один час. И поверь, я не шучу.

Мужик уставился на свою семью, его глаза наполнились ужасом. Он медленно опустил вилы, его руки дрожали. В тот же миг он бросил их на пол и побежал, словно загнанный зверь, поджав хвост.

Жанрок:

– Вот тебе и люди. Бросил свою семью, даже не попытался их защитить. Вот чем мы отличаемся от вас.

Жанрок угрюмо устроился возле окна, впившись взглядом в стражу. Минуты тянулись как вечность, и наконец его глаза выхватили силуэт мужика, который вел за собой жалкую пятерку стражников, облаченных в броню. Их было так мало, что Жанрок почувствовал, как его сердце сжимается от отчаяния. Он надеялся увидеть хотя бы пару десятков, но вместо этого перед ним предстала кучка недоносков, которые вряд ли смогут защитить дом. Стража нерешительно остановилась у дверей, их лица выражали смесь страха и сомнения. Они были обязаны защищать свой народ, но кто защитит их самих?

Жанрок встал возле входной двери, и стража, заметив его, мгновенно пришла в боевую готовность. Копья полетели в его сторону, но он с легкостью отбивал их, словно тени, скользящие по стенам. Никто из стражников даже не попытался заговорить с ним, надеясь на внезапность и удачу. Однако их надежды оказались тщетными.

Жанрок, всегда настороже и готовый к любой опасности, словно призрак, двигался среди них. Его удары были быстры и точны, как удары молнии, и стражники один за другим падали на землю, не в силах противостоять его ярости. Даже их тяжелые щиты, казавшиеся непробиваемыми, разлетались вдребезги под его сокрушительными атаками. Он молотил по ним с такой неистовой силой, что руки стражников ломались с жутким хрустом. Их крики боли сливались с хриплыми стонами, а лица искажались в гримасах невыносимой муки. Они валялись на земле, как сломанные куклы, их тела сотрясались от рыданий, больше похожих на предсмертные хрипы. Жанрок был в бешенстве, его глаза горели мрачным огнем. Он жаждал немедленного признания своей силы, жаждал стать легендарным преступником, а не прозябать в этой забытой богом деревушке, играя с жалкими насекомыми. Убрав за пояс свое оружие, Жанрок с мрачной решимостью отрывал руки и ноги, пытаясь донести до крестьян, что если его не взять под стражу или не убить, от их деревушки не останется ничего, кроме пепла и руин.Пока он развлекался со стражей, кто-то из более молодых и отчаянных оседлал лошадь и бросился в неизвестность, словно тень, ускользающая от света. Увидев это, Жанрок понял, что ждать подкрепления стражников придется долго, как вечность в аду.

Жанрок:

– Услыште мои слова, жалкие создания, сегодня ваш последний час. Я погружу вашу деревню во мрак, и ни одно живое существо не вспомнит о вас. НИКТО.

Обнимите своих близких крепче и надейтесь, что встретите их в царстве теней.

После таких слов вся деревушка словно погрузилась в мрак и хаос. Жанрок дал им этот толчок, и из всех домов начали выбегать крестьяне, размахивая чем попало. Они нападали по несколько человек сразу, делая широкие замахи, но все их удары попадали по своим. Жанроку было всё равно, он никого не щадил и убивал на месте. К концу дня вокруг Жанрока невозможно было подойти из-за тел крестьян, лежащих на земле. Закончив бойню, Жанрок отправился в другой конец деревни, где его мрачная тень уже нависала над миром. Чудо, которого он так жаждал, не заставило себя долго ждать. Перед его взором стояла армия, едва насчитывающая сотню душ. Для него это было ничтожно мало, и он раскидывал их, как беспомощных кукол. Его удары пробивали не только щиты стражей, но и их броню, разрывая плоть и кости с ужасающей легкостью. Эта армия не смогла даже поцарапать его, но больше всего его задело самолюбие. Неужели они не могли прислать кого-то достойного? После разгрома армии Жанрок не остановился. Он сжег всю деревню одним махом, не оставив ничего живого. Даже камни и пепел были поглощены его пламенем, оставляя за собой лишь пустоту и безмолвие. Жанрок отправился дальше, но перед уходом он словно взбесился, трупы поверженных врагов насадил на деревья, словно зловещая роза, вот только она состояла из человеческих органов. Перед уходом Жанрок решил еще больше испачкаться кровью павших, так еще накинув на себя что-то наподобие халата, чтобы выглядеть еще более слабым и ничтожным. Он шагал, куда глаза глядят, сквозь тьму и запустение, не обращая внимания на холод и голод. Жанрок шел уже несколько недель, и каждая миля была пропитана смертью и отчаянием. По пути он сталкивался с бандами грабителей и бродячими мертвецами, и каждый раз оставлял за собой лишь хаос и разрушение. Он безжалостно расправлялся со всеми, кого встречал: торговцами, искателями и даже с теми, кто пытался просто пройти мимо. Его жестокость не знала границ, и даже самые стойкие люди ломались под его натиском. В конце концов, он оставил в живых лишь одного бедолагу, который окончательно сошел с ума и превратился в нечто ужасное, лишенное человечности. Не этого Жанрок хотел. Он надеялся, что расскажет, как выглядит безумный воин, на которого нужно охотиться, чтобы прекратить эту кровавую резню.

Ничего не оставалось, как идти дальше. Жанрок добрался до маленького городка. Название его было настолько неприглядным, что даже язык не поворачивался его произнести. Интересно, как люди называют это место? Пару минут он стоял, погруженный в свои мысли, но вскоре забыл, зачем сюда пришел. Он все-таки задумался надолго, как ему поступить, чтобы за его голову назначили большую сумму. В этот раз нужно быть более хитроумным, как поступить, думал он. План в его голове созрел молниеносно, нужно только действовать ночью и никого не оставлять в живых, стать тем, кто внушает страх человеку. А что человеку придает страх? Это какое-то чудовище, которое убивает всех подряд, и именно чтобы никто не знал, кто это сделал. Жанрок, окутанный тенями ночи, бесшумно пробирался к деревне. Его глаза блестели холодным светом, а мысли были мрачны и решительны. Ближайший дом, возвышающийся в темноте, оказался аванпостом стражников. Несмотря на видимую незащищенность, Жанрок знал, что внутри таится опасность. Солдаты, расслабленные и не готовые к ночи, казались легкой добычей. Но ему нужно было, чтобы хотя бы один из них остался в живых.

Еще раз мрачно перебрав в голове свой план, Жанрок, как хищник, приготовился к атаке. Его движения были точны и безжалостны, а сердце билось в унисон с тихим шорохом ночного ветра. Он не спеша проник в мрачные недра дома, начиная со второго этажа. Под покровом ночи он бесшумно взобрался по стене через открытое окно, словно призрак, скользящий в тени. Когда он вошел внутрь, перед его глазами предстала зловещая картина: спящие солдаты, их лица искажены неестественными позами, а храп эхом разносился по мрачной комнате, заглушая все остальные звуки. Даже их бессознательное состояние не спасло их от неминуемой гибели – Жанрок бесшумно и методично расправился с каждым из них, не оставив ни малейшего шанса на спасение. Взяв у одного из солдат небольшой кинжал, он в мгновение ока перерезал всем горло, не дав им даже пискнуть. Перед уходом Жанрок решил окончательно навести ужас: он обрызгал комнату кровью, а несколько тел начал расчленять, выдирая им ноги и руки. Выбрасывая их в окно, надеясь, что кто-то сможет напасть на его след, он прихватил с собой обрывки одежды одного из воинов и оделся, словно ходячий мертвец. Жанрок засмеялся, как безумный убийца, с ледяным, хриплым смехом, от которого по коже пробежали мурашки. Едва услышав шаги, поднимающиеся на второй этаж, он отступил к открытому окну, где тьма сгущалась, придавая его силуэту зловещий вид. Дверь с грохотом вылетела, и солдаты, ворвавшиеся внутрь, застыли в ужасе. Жанрок не обернулся к ним, продолжая стоять неподвижно, словно призрак из их самых мрачных кошмаров.