Coin Noa – Архандеус. Возрождение из небытия (страница 14)

После этого жуткого фокуса, зловещий смех раздался сверху. Жанрок поднял взгляд к вершине, где аристократы и богатые люди, одетые в роскошные наряды, делали ставки с холодным безразличием. Он услышал, как кто-то прошептал, что следующий уровень будет ещё более мрачным и что до него ещё никто не дошёл живым. Это первый случай, когда оставшиеся бойцы перейдут на следующий уровень. Комната зловеще задвигалась, словно погружаясь в глубины ада. Жанрок оставался в центре, не шевелясь, словно парализованный страхом. В этот момент к нему подбежала парочка зверолюдей, оставшихся в живых. Их глаза горели голодным огнем, а на лицах застыла гримаса безумной жажды крови.

Зверолюд пристально посмотрел на него, его глаза сверкнули холодным блеском.

Зверолюд:

– Господин, позвольте к вам присоединиться? Если дойдем до финала, наш клан заплатит вам столько, сколько попросите. Но что скажете вы?

Жанрок:

– Мне деньги не нужны.

Зверолюд:

– Тогда что вам здесь надо? Сюда пришли те, кто хочет разбогатеть.

Жанрок:

– Я пришел ради одного – убить местного барона.

Зверолюд:

– Зачем вам убивать его?

На это Жанрок не ответил, лишь молча наблюдал за зверолюдом, его глаза горели холодным огнем, и он явно опасался задавать вопрос еще раз. Он знал, что лучше не испытывать судьбу, ведь этот незнакомец был сильнее всех в комнате, словно тень, скрывающая тьму. Как только комната остановилась, ведущий, чей голос дрожал от предвкушения, объявил, что в этой битве выйдет тот, кто не раз расправлялся с оставшимися воинами, оставляя за собой лишь следы крови и ужаса.

Ведущий, словно древний пророк, обратился к зрителям, его слова звучали мрачно и торжественно: «Дамы и господа, вы все так долго ждали, что могли забыть о том, кто давно сидит на втором уровне. Тот, кого поймали Ериканде, таит в себе силу, которую мы не смели представить. Благодаря им, мы можем увидеть всю мощь этого существа, которое пришло из глубин тьмы, чтобы испытать нашу волю и стойкость».

Напротив них высилась массивная дверь из ржавого, покрытого мхом железа. В следующую секунду за ней раздался оглушительный, зловещий рык, от которого все, кто был в комнате, инстинктивно прижали руки к ушам, пытаясь заглушить этот леденящий душу звук. Лишь Жанрок, казалось, остался невозмутимым. Он не только услышал этот звериный рёв, но и уловил что-то ещё – тихий, шелестящий голос, доносящийся из-за двери. Слова были неразборчивы, словно шептал сам мрак, и от этого становилось ещё страшнее. За железными дверями тварь начала с маниакальной яростью крушить преграду. После нескольких мощных ударов её мощные когти прорвали металл, и двери с грохотом рухнули внутрь. Все в ужасе отшатнулись от зловещего зрелища. Тварь, напоминающая гигантского, облезлого, истерзанного медведя, стояла перед ними.Её кожа была покрыта зловещими шипами, а из пасти, усеянной острыми зубами, текла густая мутная пена. Жанрок, казалось, был в восторге от этого жуткого сюрприза, его лицо исказила кривая ухмылка, словно он находил в этом нечто извращённо притягательное. Первыми пали маги, оказавшись в эпицентре кошмара. Они стояли ближе всех к этому чудовищу, не испытывая страха, но в его глазах читалось безумие, поглотившее разум. Тварь, рыча, набрасывалась на всё движущееся, словно обезумевший зверь. Маги, осознав, что их магия не способна остановить это существо, застыли в отчаянии. Их сила заключалась в заклинаниях, но для произнесения даже простейших фраз требовалось время, которого у них не было. Воздух наполнился криками боли и ужаса, когда маги начали один за другим исчезать в пасти обезумевшего чудовища. Они, словно обезумевшие звери, пытались спастись от зловещих лап этой твари, отталкивая своих собратьев. Каждый боролся за свою жизнь, не задумываясь о том, что другого разорвут на части. Маги оказались беспомощны в ближнем бою. Жанрок стоял на том же месте, наблюдая за чудовищем и пытаясь уловить все детали, которые мог упустить. Его взгляд привлекло нечто необъяснимое: на животе монстра виднелся странный кристалл необычной формы. Он едва выступал из тела, но был заметен. Если сфокусировать взгляд на этом кристалле, можно было увидеть, как он движется по телу твари, словно живой, извиваясь под кожей, как змея. Жанроку стало не просто интересно, а одержимо. Он хотел доказать свою теорию, но его охватило холодное, мрачное любопытство. Монстр нападал на магов, потому что они двигались? Это было его безумной гипотезой. Он должен был проверить её на практике, даже если это означало обречь оставшихся зверолюдей на верную гибель.

Жанрок приказал им не двигаться. Они не поняли его, их лица исказились от недоумения. Один из них, самый смелый или самый глупый, переспросил его. Жанрок повторил свои слова, но его голос был уже пропитан ледяной злобой: «Не двигайтесь. Эта тварь нападает только на движущихся врагов».

Зверолюди смотрели на него с ужасом и недоверием. Один из них, самый храбрый или самый безумный, сказал, что Жанрок совсем рехнулся. Он хочет, чтобы они умерли, даже не дав бой этому зверю? Жанрок усмехнулся, и в его глазах блеснула мрачная решимость. «Возможно, – ответил он, – но зато вы умрёте, зная правду».

Женская зверолюдка, подчинившись воле Жанрока, встала рядом с ним, словно безмолвная тень. Её глаза, полные мрачной решимости, впивались в фигуру Жанрока, а сердце билось в унисон с его мыслями. Другой же, охваченный леденящим ужасом, не мог противостоять тёмным силам, что терзали его разум. Страх, словно тёмная бездна, поглотил его, лишив воли к сопротивлению.

Жанрок, понимая всю мощь этого первобытного чувства, хладнокровно наблюдал за происходящим. Тварь, утолив свою жажду крови, закончив разрывать магов, с хищной грацией повернулась к непокорному зверолюду. Её оскаленная пасть, полная острых клыков, блестела в свете луны, словно предвещая неизбежную гибель.

Тварь, словно тень ночи, скользнула вперёд, оставляя за собой шлейф ужаса. Её движения были молниеносными, и зверолюд, парализованный страхом, не успел даже вскрикнуть. Тварь настигла его в один прыжок, разорвав на части с безжалостной жестокостью. Кровь брызнула, как тёмное знамение, окрашивая землю в багровый цвет. Женская зверолюдка, подчинившись мёртвой воле, застыла в центре комнаты, её глаза светились тусклым, потусторонним светом. Жанрок и зверолюдка остались одни, окружённые мраком и тишиной. Тварь, словно тень, медленно кружила по комнате, пытаясь выследить оставшихся в живых. Её шаги были беззвучными, а движения – хищными и точными.

Подкравшись к центру, тварь остановилась прямо перед Жанроком. Ее морда, покрытая мерзкой слизью, нависла над ним, обдавая зловонным дыханием. Жанрок стоял неподвижно, не моргая, его взгляд был ледяным и сосредоточенным. Тварь оскалилась, пытаясь внушить страх, но Жанрок оставался невозмутимым, словно статуя, высеченная из камня.

Монстр, почувствовав, что его усилия тщетны, отступил назад. Его тело начало содрогаться в конвульсиях, словно внутри него бушевала невидимая буря. Из глубин твари вырывалось нечто темное и жуткое, разрывая ее изнутри. С хриплым стоном монстр рухнул на пол, его движения прекратились, а глаза остекленели.

– Неужели сдохла? – прошептала зверолюдка, ее голос дрожал от напряжения.

Жанрок продолжал стоять, не сводя глаз с поверженного врага. Его лицо оставалось бесстрастным, словно он ожидал чего-то еще.

Жанрок:

– Нет, он не исчез, лишь оболочка его бренного тела растворилась в пустоте. Теперь он обнажит свою истинную сущность, словно гниющая плоть, срывающая маски.

Зверолюдка:

– Что? Разве это не его истинный облик?

Из спины твари начала рваться кожа, обнажая ужасающую, пульсирующую массу. Из зияющей раны выползло огромное насекомое, напоминающее гигантскую, покрытую кристаллической бронёй скалопендрию. Его пасть, усеянная острыми, как бритва клыками, источала зловоние гнили. Глаза горели холодным, зловещим светом, словно сами были окнами в ад. Сквозь полупрозрачные пластины брони можно было разглядеть отвратительные внутренности, извивающиеся, как живые змеи. Мозг, кишки и другие мерзкие органы извивались, как живые существа, но глаз на его морде не было вовсе. Скалопендрия попыталась укусить Жанрока, но он предвидел это и отошел в сторону. Зверолюдка не была готова к нападению и потеряла голову мгновенно, её тело рухнуло, как мешок с костями. Монстр понял, что Жанрок не просто воин или маг, а нечто большее. С мрачной грацией она забралась на потолок, её когти с хрустом впивались в дерево, оставляя за собой зловещие борозды. Стекло задрожало, словно предчувствуя неизбежное. Гости за стеклом в ужасе отпрянули, осознавая, что тварь способна проломить даже это массивное препятствие. Ведущий арены попытался успокоить их, но его голос дрожал от напряжения. Жанрок, не теряя ни секунды, начал атаку. Тварь, цепляясь за потолок с нечеловеческой силой, нависла над ним, её глаза горели холодным, зловещим светом. Жанрок быстрыми ударами начал яростно терзать брюхо твари, пока в один момент она чуть не откусила ему руку. Он чудом увернулся от её смертоносного удара, но шрам на руке остался, словно напоминание о её острых клыках. Тварь, словно обезумев, ринулась на Жанрока спереди, пытаясь пронзить его насквозь. Сделав кувырок вперёд, Жанрок вновь оказался под брюхом чудовища. Дождавшись конца хвоста, он схватил его и с силой рванул, отрывая конечности твари.