Coin Noa – Архандеус. Возрождение из небытия (страница 16)

Ериканде:

– Ты в себе настолько уверен? Ты даже двигаться не можешь, твоё тело словно парализовано. Ты так и не смог побороть нашего мрачного стража, Гисадина. Его тень падает на тебя, поглощая остатки света. Ты слышишь его зловещий шёпот, проникающий в самые глубины твоего сознания. В этом мире нет спасения, только тьма и безысходность. Это существо, размерами с целый город, обитает под землёй, и мы давно подчинили его себе. Ещё до моего появления великий магистр смог обуздать это существо, чтобы оно служило нам и нашей великой цели. Мы даже предложили тебе присоединиться к нам, но ты отказался, и не просто отказался, а ещё и убил моего ученика, который должен был занять моё место.

Медленно подходя к Жанроку, Ериканде взял с ближайшего стола клинок. Когда он приблизился к нему и присел рядом, Ериканде начал неспешно резать его плоть, нанося неглубокие порезы. В воздухе повисло зловещее молчание, нарушаемое лишь тихими стонами Жанрока. Мрак окутал комнату, сгущаясь вокруг них, словно предвещая нечто ужасное.

Ериканде:

– Ответь мне, как ты смог ускользнуть от нас, словно тень в ночи? Как ты замышляешь уничтожить нас всех, словно мрачный жнец, готовый собрать свою жатву?

Жанрок посмотрел на Ериканде с холодной, зловещей улыбкой, его глаза горели ледяным огнем.

Жанрок:

– Ты так и не осознал, я давно освободился от вашего стража, в котором был заточен несколько месяцев. Его сила больше не властвует надо мной. Сейчас ты узнаешь, как я буду вас уничтожать.

Ериканде не успел ничего сделать, как Жанрок молниеносно встал, изображая, что его силы покинули его. Схватив Ериканде за маску, Жанрок большими пальцами начал вдавливать его глазницы в центр мозга. Крик Ериканде распространился не только в помещении, но и за его пределами, проникая сквозь стены и заставляя сердца людей замирать от ужаса. За дверью, откуда с мрачной жестокостью выбросили Жанрока, забежали в помещение другие Ериканде. Их лица исказились от ужаса, когда они увидели, как Жанрок своими большими пальцами с тошнотворным хрустом выкалывал глаза их главному. Крик главного воина, наполненный болью и отчаянием, внезапно утих, как будто кто-то выключил звук, и он рухнул на пол с глухим стуком, словно тяжелый камень, разбившийся о твердую поверхность.

Двое из Ериканде, стоявшие возле дверей, начали судорожно доставать свои мечи. Но их движения были медленными и неуверенными, как будто их руки не слушались. Прежде чем они успели извлечь оружие из ножен, Жанрок, словно воплощение мрачной силы, метнул в них голову их павшего лидера. Голова пролетела через воздух с отвратительным чавкающим звуком и врезалась в одного из них, разбрызгивая кровь и мозги. Отвлек внимание от себя, Жанрок быстро скрылся в тени, медленно передвигаясь в мраке, двое Ериканде не могли его найти. Их глаза метались по тени, но тщетно. Жанрок выскочил из тьмы, словно демон, поджидающий свою жертву. Одному из Ериканде он молниеносно свернул шею, так что тот даже не понял, что его убило. Другой, стоя спиной к своему собрату, тоже не успел повернуться.Жанрок быстро подошел к нему, схватил за шею и приподнял над полом. Схватка была краткой и жестокой. Жанрок задушил противника, прежде чем тот смог издать хоть звук. Покинув помещение, Жанрок вышел в мрачную пустоту другого зала, где царила зловещая тишина. Оружейная комната встретила его холодом и запахом крови. На стенах, словно зловещие тени, висели молоты, до боли напоминающие те, что он оставил в городке. Их зловещие очертания казались живыми, словно ожидая своего часа. Схватив молоты, Жанрок бросился в тёмные коридоры, словно дикий зверь, выпущенный на свободу. Его шаги эхом разносились по пустым комнатам, наполняя воздух мрачным предчувствием. Каждый удар молота был смертельным, разрывая тишину и оставляя за собой лишь крики боли и кровавые следы. Войдя в большую комнату, Жанрок увидел барона, лежащего среди других заключённых. Голова барона была перемотана тряпками, скрывая челюсть, и Жанрок понял, что он оторвал её. Как только барон увидел того, кто чуть не отправил его в ад, он закричал, словно свинья: «Монстр, это он чуть меня не убил!» Оставшиеся Ериканде, которые были заняты заключёнными, бросились на Жанрока. Большая комната, где подготавливали заключённых, быстро превратилась в бойню: внутренности и кровь летели в разные стороны. Ериканде, которые так славились на весь континент, не могли справиться с одним из Архандеусов. Пока Жанрок расправлялся с Ериканде, барон ломился в другую дверь, которая была закрыта. Через пару минут барон уже не слышал звуков клинков. Медленно повернувшись и став спиной к двери, барон ужаснулся от открывшегося перед ним зрелища. Жанрок, стоявший среди окровавленных останков убитых, смотрел на него, словно сама тьма пришла за ним. Прозвучал леденящий кровь скрежет, словно из глубин ада, когда барон попытался открыть двери. Пол начал дрожать, словно под ним разверзлась бездна, и земля задрожала, как в преддверии апокалипсиса. За этими зловещими дверями скрывался страж – гисадин, воплощение кошмара. Барон осознал, что ему некуда бежать, и его сердце сжалось от страха. С диким ревом двери распахнулись, и из мрака вырвался гисадин. Его огромные, мерзкие руки, покрытые запекшейся кровью, словно когти хищника, схватили барона, и тот закричал, когда его тело было безжалостно расплющено. После этого жуткие руки скрылись за дверями, оставив за собой лишь зловещий отблеск. В темноте появился огромный кроваво-красный глаз, наблюдающий за Жанроком с холодной, безжалостной насмешкой. Это был гисадин, существо, прирученное Ериканде, воплощением зла, которое пришло, чтобы поглотить всех, кто осмелился встать на его пути. Увидев Жанрока, стоящего в крови, гисадин зарычал с такой яростью, что потолок начал осыпаться, словно под тяжестью древнего проклятия. Не дожидаясь, пока рухнет вся конструкция, Жанрок бросился вперед, его движения были стремительны и безжалостны. Он пробил глаз гисадина, погружаясь в его нутро, как в темную бездну. Внутри существа Жанрок, словно зловещая чума, начал разрывать внутренние органы гисадина своими молотами, раздирая их с мрачным удовлетворением. Гисадин, долгие годы пребывавший глубоко под землей, начал с трудом прорываться на свежий воздух, его движения были медленными и мучительными. Жанрок чувствовал, как существо поднимается на поверхность, его сознание было наполнено отчаянием и жаждой спасения. Как только гисадин с мрачным скрипом вырвался на поверхность из-под земли, Жанрок уже достиг главного органа существа – его сердца. В воздухе витал тяжелый запах разложения, а тьма вокруг казалась почти осязаемой. Жанрок, чувствуя зловещее присутствие, понял, что существо больше не под землей. С мрачной решимостью он поднял свои молоты и с силой пробил огромную дыру в сердце гисадина. Звуки ломающейся плоти и костей эхом разнеслись в пустоте, а из раны хлынула густая, черная кровь, словно сама тьма вырывалась наружу. Существо начало плеваться кровью, словно извергающийся вулкан, его харканье было густым и тягучим, как смола. Жанрок, выброшенный на землю, словно кукла, рухнул с огромной высоты, ломая ветки и кроша деревья. Приземлившись в мрачную тень, он увидел последние хрипы существа, чья гигантская туша, словно гора, возвышалась над ним. Кровь, облевавшая всё вокруг, была густой и чёрной, как нефть, и от неё исходил тошнотворный запах разложения. Гисадин пал намертво, сотрясая землю, и его огромные когти, вонзённые в почву, оставили глубокие раны, из которых сочилась тёмная жидкость. Это существо, размером с небольшой город, было воплощением ужаса и смерти, и его падение оставило за собой лишь хаос и разрушение. Жанрок стоял в густой, вязкой крови этого существа, его глаза метались по изуродованному телу, словно пытаясь запомнить каждую деталь этого кошмара. Первые лучи солнца, пробивающиеся сквозь мрачные тучи, не принесли облегчения, а лишь подчеркнули зловещую атмосферу. Гисадин начал разлагаться, источая тошнотворный запах гниения. Жанрок почувствовал, как его собственное тело начало дрожать в лихорадке, а сердце колотилось в груди, как бешеное.

Из разлагающегося гисадина начали вырываться маленькие сияющие сферы, яркие, как звезды, но их свет был холодным и безжизненным. Они летали по небу, кружась в каком-то зловещем танце, словно исполняя древний ритуал. Жанрок, прикрыв руками глаза, попытался разглядеть, что они ищут, но их движения были хаотичными и непредсказуемыми. Тысячи этих сфер, как призраки, носились в воздухе, оставляя за собой лишь эхо страха и тревоги. Они все замерли в воздухе, словно зловещие тени, готовые наброситься на свою жертву. Как только они вырвались из гисадина, их скорость была столь стремительной, что Жанрок даже не успел осознать происходящее. Тысячи мрачных сфер, словно голодные хищники, проникли в его тело, причиняя невыносимую боль. От этого чудовищного шока Жанрок потерял сознание, погружаясь в бездонную тьму, где боль и отчаяние стали его вечными спутниками.Проснувшись ночью, он осознал себя в кромешной тьме. Гисадин полностью разложился, оставив лишь зияющую черную скважину в земле, из которой поднимался густой, холодный туман. С трудом поднявшись на дрожащих ногах, Жанрок взглянул на свои руки, и ужас охватил его: сферы исчезли, оставив лишь пустые, мертвые ладони, словно они поглотили и саму жизнь. В воздухе витал странный, металлический запах, смешанный с чем-то гнилостным, что проникало в легкие, вызывая удушье. Тени сгущались вокруг, обволакивали его, словно холодные, жадные руки, тянущиеся из глубин ада. В тишине раздавался лишь слабый, зловещий шепот, словно сама тьма шептала ему свои мрачные тайны. Некий голос, зловещий и холодный, раздался в его голове, разрывая тишину. Жанрок, объятый тревогой, пытался осмыслить его слова, но тьма окутывала разум. Из его тела медленно поднялся черный туман, словно ожившая тень. Он принял форму воина, его очертания были размыты и искажены, как в кошмаре. Туман склонился перед Жанроком, его безмолвный поклон казался насмешкой. Жанрок, охваченный страхом и непониманием, отшатнулся, но туман приблизился, обволакивая его, как холодная смерть.