Чжан Вэй – Истории замка Айюэбао (страница 14)
– Неразговорчивый тип. Наверное, какой-нибудь инженер со стройки.
Она ничего не ответила, так как у нее никаких догадок не было. В следующий раз, входя в магазин, он поднял взгляд на прилавок, и его лицо показалось ей знакомым. Она долго копалась в памяти, но так и не смогла вспомнить, где могла его видеть, поэтому решила, что ей показалось. Мужчина снова сел в уголок. Когда он допил последнюю чашку, она взяла у одной из сотрудниц поднос и сама подлила ему кипятка. Мужчина тихо поблагодарил, не отрываясь от книги. В положенное время он, как и в прошлый раз, вышел из магазина и повернул налево, к парковке. Она всё это время стояла у окна и наблюдала, как лучи заката окрашивают одну половину его тела в золотой цвет. Сердце ее пару раз подпрыгнуло, она машинально надавила под ложечкой, отвернулась от окна и пошла к себе наверх.
«Это он, это точно он», – прошептала она, усевшись за рабочий стол, а затем снова прильнула к окну и стала смотреть на тополя, легонько раскачивавшиеся на ветру. Она вспомнила, что год назад видела этого человека по телевизору: это был председатель совета директоров корпорации «Лицзинь» Чуньюй Баоцэ. Он был загадочной личностью и редко появлялся на публике, поэтому очень ее впечатлил. Но тут она засомневалась: «Разве такое возможно? Чтобы он на стареньком джипе приезжал читать книги?» Эта мысль показалась ей комичной.
– Господин председатель совета директоров.
Мужчина медленно поднял глаза, осмотрелся, и, наконец, его взгляд упал на нее.
– Мы закрываемся, но, если вы не возражаете, я приглашаю вас в свой офис на второй этаж. – Ее сердце при этих словах учащенно забилось.
Мужчина, не говоря ни слова, неспешно положил книгу в сумку и залпом допил оставшийся чай.
– Разумеется, ведь я и приехал ради вас. Да-да, ваш покорный слуга – такой же, как все. – Это были его первые слова, когда он поднялся и протянул ей маленькую визитку.
Она еще долго не могла выкинуть их из головы: ее поразила прямота гостя, и в ней снова поднялся страх, словно напротив нее стоял хищник. От мужчины исходил насыщенный, тяжелый аромат сандалового дерева; позже она узнала, что так пахнет замок Айюэбао. Она боялась смотреть в глаза гостю, но чувствовала, что он чуть нахмурился, как будто в этот момент решался крайне щекотливый вопрос. Тем временем он снова заговорил:
– Давайте начнем с сотрудничества. Я заядлый книжник и, потворствуя своему увлечению, хочу вложить капитал в этот книжный магазин. Об условиях договоримся.
Это больше походило на шутку, и от волнения она не могла вымолвить ни слова.
– Не волнуйтесь, я это делаю исключительно от души, мне ничего не нужно взамен, и вы ничем не рискуете.
Она сама не заметила, как положила руки себе на грудь. Потом всякий раз, вспоминая об этом, она заливалась краской стыда и сама не могла объяснить, что побудило ее сделать столь непристойный жест.
Однако, не желая упускать шанс, она выпалила:
– Я не верю, что вы не поставите никаких условий.
Он кивнул, и его серьезный взгляд просочился между ее пальцами, стискивавшими грудь:
– Всё только ради того, чтобы я мог время от времени заглядывать сюда и сидеть здесь.
Время показало, что он не врал. Он инвестировал в магазин солидную сумму, а сам с тех пор не показывался. Она часто разглядывала оставленную им визитку из твердого картона, по размеру значительно уступавшую стандартным визиткам, и чувствовала, что имеет дело с мужчиной загадочным и высокомерным, упрямым и преисполненным чувства собственного достоинства. Может, он слишком занят, а может, ему нужно более настойчивое приглашение.
«Бог троицу любит, если опять ошибусь в мужчине, то, наверное, так и умру в одиночестве», – написала она в своем дневнике глубокой ночью, днем же несколько раз хваталась за телефон. Однако набрать его номер так и не решилась: каждый раз занесенная над клавиатурой телефона рука начинала дрожать. Когда настали очередные сумерки, она наконец не выдержала.
– Ага, ну конечно же, я, – ответил его голос в трубке. – Да, давненько не заезжал.
В этот вечер они договорились вместе поужинать, и было решено, что она собственноручно приготовит угощение. Меню было незамысловатым: спринг-роллы со спаржей, жаренный в кипящем масле черный амур, грибной суп и жареный рис с яйцом, а в завершение ужина – десерт. Она частенько вот так баловала себя по выходным, обязательно сопровождая трапезу бутылкой превосходного красного вина. Эта привычка осталась еще со времен совместного проживания с Хромым. К ее удивлению, Чуньюй Баоцэ, который ел с аппетитом и, похоже, остался доволен угощением, вино едва пригубил. За ужином он был немногословен, тщательно пережевывал пищу и аккуратно вытирал губы салфеткой, чем поразительно напоминал ее бывшего мужа. Поскольку они ели молча, атмосфера стала душной и вязкой, и казалось, что комната набита порохом. Она словно заново переживала тот вечер, то, что случилось много лет назад, и девичье сердце затрепетало в груди. Сидя напротив него, она ждала, когда кто-нибудь из них предпримет первый шаг. В комнате горело лишь слабое освещение над столом. Она вышла из-за стола, встала у окна и стала вглядываться в ночной пейзаж. Он подошел и положил руки ей на плечи. Дотронувшись до его рук, она почувствовала, что они холодные, как ледышки. Значит, он испытывал в этот момент крайнее волнение. Это добавило ей смелости и уверенности: она быстро развернулась и обняла его, слегка приподняв левое колено и, похоже, задев его. Легкий стон. Их двоих обнимала сгустившаяся в этой части комнаты темнота.
– У меня это впервые за много лет, – сказала она.
Ничего не ответив, он зажег все имеющиеся в комнате осветительные приборы. Залившие помещение лучи света вызвали в ней нестерпимое чувство стыда, а в нем – растерянность, и он не сразу осмелился к ней приблизиться.
– Ты неотразима, – раздался у ее плеча хриплый голос.
– Вы тоже, – ответила она.
Какое-то время ничего не происходило, она запустила пальцы в его вьющиеся волосы и прошептала:
– Господин, может, скажете мне, почему?
Этот вопрос отрезвил его; он отстранился, поправил на себе костюм и ответил:
– Всё очень просто: ты мне нужна.
Услышав такое заявление, она на мгновение застыла. Потрясающее прямодушие, поистине достойное человека, занятого ежедневно множеством важных дел, – таким людям самим небом дано вершить великие дела, им некогда заниматься словоблудием. Ее с головой поглотило непреодолимое чувство покорности. С большим трудом она поборола в себе желание спросить: а что еще вам нужно? Только теперь она убедилась, что всё это время ждала конкретного человека, который покорит ее и, возможно, увезет далеко отсюда. И вот он пришел в ее жизнь, ему еще нет шестидесяти, у него крепкие руки и мощные ноги, он обладает страстным темпераментом, и в нем нет ни капли вульгарности. Последнее было особенно важно, а для нее это было что-то новое: в его серьезном, решительном взгляде она видела чистоту. Не испорченный, не развратный, сохранивший чистоту души, несмотря на возраст. Она считала, что это единственный надежный критерий для определения благовоспитанности мужчины. Когда глядишь в такие глаза, отпадает надобность гадать, насколько длинна и насыщенна была сексуальная жизнь их обладателя, потому что всё это теряет важность. Она мысленно сравнивала его с Хромым и Тощим: он был намного старше и опытнее их, и она почувствовала некоторое сожаление. Иногда ей казалось, что она – потрепанный странник в открытом море. Однажды в импульсивном порыве она чуть было не рассказала ему о своих прошлых отношениях, о том насыщенном времени, о котором не расскажешь в двух словах, о тех днях, когда радость тесно переплеталась с болью. «Они иногда вели себя как ослы, а иногда – как собачонки», – такое сравнение вертелось у нее в голове.
Бывают люди сверхтемпераментные, в то же время демонстрирующие феноменальную выдержку. После первого совместного ужина они не виделись больше десяти дней. Наша героиня несколько раз пробовала ему звонить, но не дозвонилась. Она огорчилась, но быстро смогла себя утешить тем, что этот человек сильно занят, поскольку руководит громадной империей. В эти дни она сосредоточила внимание на корпорации «Лицзинь» и всё больше поражалась собственному невежеству. Факты превзошли все ее догадки: по мощи и масштабам эта корпорация была лидером во многих провинциях и районах, имела предприятия как в Китае, так и за рубежом, и ее деятельность включала горнодобывающую промышленность, металлургию, недвижимость, морские и сухопутные перевозки, производство цемента и бумаги, медицину и фармацевтику, финансы… Эта корпорация – настоящий гигант. Это королевство старалось ужать свои масштабы путем обособления структурных подразделений, отмежевания дочерних фирм и всякими иными способами, чтобы по размерам богатства удобно расположиться где-то в хвосте рейтингов. Сейчас члены семьи председателя совета директоров учредили самостоятельные компании в Великобритании и Австралии, а жена, сын и дочь живут за границей. Император остался совсем один, рядом не было ни единой родной души. Она пыталась вообразить, как этот человек проводит свои одинокие ночи, и наряду с любопытством испытывала к нему жалость. Она не питала особых надежд и понимала, что малютка-крот не сможет стать утешением для огромного зверя, скорбь которого несопоставима с ничтожностью мелкого зверька. Она снова вспомнила его ледяные руки, лежавшие на ее плечах и потянувшиеся к ложбинке на ее груди только после того, как слегка отогрелись, – плавно, грациозно и сдержанно. В этом смысле ей было что вспомнить; она сравнивала и в глубине души не могла не проникнуться к нему уважением, жалея только, что они не познакомились раньше. Этот человек в своем неустанном труде добивался неизмеримых результатов и в то же время сохранял детскую непосредственность. В тот момент она добровольно распахнула перед ним душу и прошептала на ухо: