Чулпан Тамга – УЗОР КРОВАВОЙ ПРЯЖИ (страница 8)

– Согласна, – простонала Элира, вытирая рот. – Теперь ты понимаешь, почему мы ткем сны в ковры, а не бегаем по ним?

Он не ответил, лишь кивнул, слишком потрясенный, чтобы спорить.

Им потребовался час, чтобы прийти в себя и добраться до мастерской Элиры окольными путями. Они были грязны, измотаны и пахли болотом и страхом. Шут встретил их на пороге, его золотые глаза были огромны от беспокойства.

– Я чувствовал, как твой сон рвется и путается! – набросился он на Элиру. – Что вы сделали? Куда вы ходили? Пахнете… чужим безумием. И провалом.

– Мы были у Силаса, – коротко ответила Элира, снимая грязное платье. – Нас нашли. Культисты. Пришлось уходить через дикий сон.

Шут присвистнул. – Через дикий сон? С твоим-то чувством прекрасного и его прямолинейным мышлением? Вы оба должны были превратиться в лунатиков, одержимых идеей разводить ядовитые грибы! Вам невероятно повезло.

– Повезло? – фыркнул Рорк, уже успевший вылить на себя кувшин воды. – Это вы называете везением?

– Вы живы, не так ли? – парировал Шут. – И ваш разум, насколько я могу судить, остался на своем законном месте. Ну, разве что стал еще более невыносимым. Что сказал старый безумец?

Элира, переодевшись в чистое, но простое платье, развернула окровавленный обрывок, который чудом не потеряла во время прыжка.

– Он подтвердил, что узор – шрам Бога-Воина. И что его используют культисты «Пробуждения», чтобы воскресить его в форме Бога-Мщения. Для этого им нужны «Великие Сны» варварских кланов как жертвы. Клан Рорка был первым. Следующий – Камнедоры.

Шут задумался, его туманное тело колыхалось. – «Пробуждение»… Это серьезно. И если они прячутся в Гильдии, то идти туда за помощью – все равно что просить лису присмотреть за курятником.

– Именно, – согласилась Элира. – Поэтому нам нужен другой путь. Нужно найти того, у кого есть доступ к информации и ресурсам, но кто не связан напрямую с Гильдией.

– И кто же это? – спросил Рорк, с подозрением поглядывая на чистую одежду, которую Элира протянула ему взамен его грязных лохмотьев.

– Леди Изабелла де Монфор, – ответила Элира, и в ее голосе прозвучала тяжелая покорность судьбе. – У нее самая большая частная коллекция ковров в Атраментуме. Если кто и видел похожие узоры или слышал слухи о торговле запрещенными снами среди аристократии, так это она.

Рорк нахмурился. – Та самая паучиха, для которой ты ткала безделушку?

– Та самая. И сегодня вечером у нее прием. Мы будем там.

– Мы? – Рорк с недоверием указал на себя. – Ты хочешь, чтобы я пошел на пир к твоим знатным господам?

– Ты будешь моим… телохранителем, – сказала Элира, заранее чувствуя головную боль. – Но для начала тебе нужно выглядеть… презентабельно.

Следующие несколько часов были для Рорка испытанием, возможно, худшим, чем дикий сон. Элира с помощью верного старого слуги семьи, который смотрел на варвара как на ожившее стихийное бедствие, облачила его в фрак. Это был старый фрак ее покойного дяди, и он сидел на Рорке ужасно. Плечи были узки, рукава коротки, а грудь едва сходилась. Он стоял посреди комнаты, красный от унижения и злости, его могучие мышцы напряжены под темно-синим бархатом.

– Я похож на дурака, – проворчал он, пытаясь пошевелить плечами.

– Ты выглядишь как телохранитель из хорошего дома, – поправила его Элира, стараясь не смотреть на него, чтобы не рассмеяться. Сама она надела одно из своих лучших, но самых незаметных платьев – темно-серое, строгого кроя, с высоким воротником. Единственным украшением была та же серебряная игла в волосах. Она не хотела привлекать внимания. – Запомни, ты не говоришь ни слова без моего разрешения. Ты – тень. Ты – мебель. Ты смотришь угрожающе и все.

– Я и так смотрю угрожающе, – пробурчал он, гладя себя по груди, как бы проверяя, не потерял ли он под тканью свою силу.

Вечером они подъехали к особняку де Монфор в наемной карете. Здание было шедевром архитектуры – белый мрамор, устремленные в небо шпили, витражи, в которых были вплетены настоящие нити снов, создававшие внутри вечный, переливающийся свет.

Рорк, выходя из кареты, смотрел на это великолепие с таким выражением, словно его привели в логово какого-то инопланетного существа. Его собственный, спрятанный у кареты секир, казался сейчас таким далеким и родным.

Внутри царила атмосфера утонченной, беззвучной роскоши. Воздух был пропитан ароматами редких эликсиров и парфюмов. Гости, разодетые в шелка и бархат, перемещались по залам плавно, почти не касаясь пола. Их разговоры были тихими, смех – приглушенным, а взгляды – скользящими и оценивающими.

Появление Элиры с ее гигантским, неуклюжим «телохранителем» не осталось незамеченным. На них смотрели. На Рорка – с любопытством, смешанным с брезгливостью. На Элиру – с холодным интересом.

Леди Изабелла де Монфор заметила их одной из первых. Она парила в центре главного зала, подобная экзотической птице в платье цвета морской волны, узоры на котором переливались, изображая то волны, то стаи летящих рыб. Ее каштановые волосы были уложены в сложную башню из локонов, а улыбка на ее безупречном лице была столь же ослепительной, сколь и бессмысленной.

– Дорогая Элира! – ее голос был подобен звону хрустальных колокольчиков. – Как я рада, что вы смогли прийти. И ваш… спутник. Какой интересный выбор.

Элира сделала легкий, почтительный поклон. – Леди Изабелла. Благодарю за приглашение. Это – Рорк. Мой временный сопровождающий. В последнее время в городе неспокойно.

– Несомненно, – глаза Изабеллы, цвета морской волны, скользнули по Рорку, словно оценивая диковинный экспонат. – В ваших краях тоже неспокойно, господин Рорк? – спросила она, и в ее голосе прозвучала легкая, ядовитая насмешка.

Рорк, следуя инструкциям, промолчал, лишь еще больше выпрямился, и его лицо стало похоже на гранитную глыбу.

– Он немногословен, – поспешно сказала Элира. – И не владеет в совершенстве нашим языком.

– О, я понимаю, – улыбка Изабеллы стала еще шире. – Иногда молчание – лучшая риторика. Особенно когда за ним стоит… такая физическая убедительность. Вы должны показать ему мою коллекцию, дорогая. Уверена, примитивное искусство его народа не идет ни в какое сравнение с утонченностью наших узоров.

Элира почувствовала, как Рорк напрягся рядом с ней, но он сдержался.

– Я как раз надеялась полюбоваться вашими новыми приобретениями, леди Изабелла.

– Конечно, пройдемте.

Изабелла повела их через анфиладу залов в небольшую, но роскошно отделанную галерею. Стены ее были сплошь завешаны коврами. Здесь были и старинные работы времен основания Гильдии, и современные эксперименты. Элира с профессиональным интересом принялась изучать узоры, делая вид, что просто любуется искусством. Ее взгляд выискивал что-то знакомое, намек на алые и серебряные нити.

Рорк стоял позади, его присутствие было подобно грому среди ясного неба. Он смотрел на ковры с тем же непониманием, что и на улицах «Шелкопряда», но здесь, в этом храме изысканности, его отторжение было еще острее.

– Ну что, господин Рорк? – не унималась Изабелла, подойдя к нему. – Что вы скажете о нашем искусстве? Не правда ли, оно куда более… цивилизованно, чем наскальные рисунки ваших соплеменников?

Рорк медленно перевел на нее свой взгляд. Его серые глаза были холодны.

– Мы не рисуем на скалах, – прорычал он, нарушая запрет Элиры. Его голос прозвучал грубым и громким в тихом зале. – Мы хороним в них своих мертвых. И чтим их сны. Мы не вешаем их на стены для забавы.

Наступила краткая, оглушительная тишина. Несколько nearby гостей замерли, прислушиваясь. Изабелла не моргнула глазом, но ее улыбка застыла, стала острее.

– Какой… поэтичный взгляд на вещи, – сказала она, и в ее голосе зазвучала сталь. – Прямо-таки варварская романтика. Напоминает мне один старый узор, совсем не поэтичный. – Она подошла к одному из ковров в дальнем углу, скрытому в тени. – Вот. Он как раз прибыл с севера. Очень… энергичный.

Элира подошла ближе, и у нее перехватило дыхание. Ковер был небольшим, но мощным. Его основа была из грубой, темной шерсти, а узор… он был сложным, но в его центре угадывалось то самое, чудовищное сплетение. Алые всплески, черные пропасти и серебряные, колючие линии воли. Это был не тот же узор, что на обрывке. Он был другим, но из той же оперы. Более утонченным, более проработанным. Как будто пробный эскиз перед главной работой.

– Да… очень необычно, – смогла выдавить Элира, чувствуя, как у нее холодеют руки.

– Не правда ли? – Изабелла наблюдала за ней с нескрываемым удовольствием. – Говорят, он был соткан по мотивам очень древнего, почти забытого сна. Сна о силе. О той силе, что не признает условностей и стирает с лица земли целые народы, не оставляя ничего, кроме… пепла и новых возможностей.

Она посмотрела прямо на Рорка, и в ее взгляде было что-то хищное и знающее.

– Мне кажется, вам, господин Рорк, такой сон должен быть понятен как никому другому. Ведь ваши люди так ценят силу, не так ли?

Рорк не ответил. Он смотрел на ковер, и Элира видела, как по его скулам пробежала судорога. Он узнавал что-то в этом узоре. Что-то, что говорило с его собственной болью.

В этот момент к ним подошел слуга и что-то тихо прошептал на ухо Изабелле. Та кивнула и снова обратилась к гостям с сияющей улыбкой.