Черный Судья – Хранители Черной Розы (страница 20)
Астра отшатнулась, сердце бешено колотилось в груди, словно плененная птица, отчаянно рвущаяся на волю. Пальцы дрожали, как осенние листья на ветру, но сквозь панику пробивалось смутное, но властное осознание.
Я должна остановить его. Не позволить ему пройти. Защитить это место.
Повинуясь внезапному порыву, она резко вскинула руку, и вода в фонтане взмыла ввысь, повинуясь ее пробуждающейся воле. На этот раз Астра, отбросив страх, сосредоточилась, как никогда, вспомнив слова Ремиэль: нить, а не буря. Она мысленно ткала из воды невидимый узор, сплетая его в подобие прозрачного, переливающегося щита, сотканного из света и надежды.
Чудовище с яростным ревом врезалось в преграду, и от сокрушительного удара водяной щит разлетелся мириадами сверкающих осколков. Астра вскрикнула, колени подогнулись от напряжения, но щит устоял, выдержал адский натиск. Он лишь дрожал, колыхался, подобно глади горного озера под порывом ветра, но продолжал защищать.
– Я… смогла! – выдохнула она, изумрудные глаза засияли ярче звезд.
Я смогла, я защитила.
Ремиэль шагнула вперед, ее лицо впервые озарилось теплой улыбкой.
– Да, Астра. Ты смогла.
Камио, схватившись за голову, издал душераздирающий вопль, достойный трагической оперы:
– О, восхитительно! Просто превосходно! Девчонка из другого мира только что защитила нас от чудовища, которому здесь не место! Вы хоть представляете, что будет, если об этом узнает Автор? Да я сгорю в пламени его гнева вместе со всей библиотекой!
Существо злобно зашипело, словно змея, и медленно растворилось в воздухе, будто его смыло потоком времени. Сад вновь погрузился в тишину, нарушаемую лишь плеском воды в фонтане. В руках Астры все еще дрожал водяной щит, теряя свою силу, прежде чем окончательно рассыпаться дождем искрящихся капель.
Обессиленная, она опустилась на колени, тяжело дыша, словно после долгого бега. Но вместо всепоглощающего страха в ее груди впервые поселилось новое чувство – уверенность.
– Я могу… не только разрушать. Я могу защищать.
Ремиэль наклонилась к ней, ее взгляд был полон невысказанной надежды.
– Это только первый шаг, Астра. Но помни: чем дальше ты зайдешь, тем сильнее изменишь ход истории.
– А это значит, – простонал Камио, рухнув прямо в мокрую траву, залитую лунным светом, – что я официально покойник. Можете сразу ставить мне памятник с надписью: "Здесь покоится Хранитель, замученный до смерти самоуверенной выскочкой".
Астра усмехнулась сквозь усталость.
– Спасибо за поддержку, Камио.
Камио безумно уставился на нее, его глаза метали молнии.
– Это была не поддержка! Это был предсмертный вопль агонии!
И все же, даже его отчаянная паника не смогла заглушить ощущение, разлившееся в воздухе: что-то изменилось. Не только в саду, но и в самой Астре.
***
Музыка снова заиграла, дамы с облегчением зашептались, будто неловкость только что исчезла, как дурной сон. Но один взгляд не скользнул мимо.
Рикардо Ванар.
Он стоял чуть в стороне, в полутени, где пламя канделябра не доставало до холодных глаз. Высокий, сдержанный, в тёмно-синем камзоле, он выглядел так, будто сам был частью стены – неподвижный, внимательный, опасный. Его губы едва заметно тронула тень усмешки, когда бокал повис в воздухе.
Астра, поймав его взгляд, будто обожглась. В груди снова поднялась паника.
Камио буквально завопил, забыв о достоинстве:
– Всё! Всё, конец, нас раскрыли! Герцог уже строит планы по выжиганию ведьм! Собирайте манускрипты, библиотеку поджигать первым делом будут!
Ремиэль шикнула на него так, что даже магический шар задрожал.
– Замолчи. Он пока ничего не сделал. Смотри.
И действительно – Рикардо не бросился кричать о колдовстве. Он медленно отставил бокал, стоявший у него в руке, и пошёл прямо к Астре. Весь зал будто расступился, пропуская его.
Астра застыла. Её пальцы вцепились в юбку, как в спасительный якорь. Сердце било так сильно, что гул отдавался в висках.
– Леди Астра, – его голос прозвучал тихо, но в нём было что-то стальное. – Вы умеете удивлять.
– Я… – слова застряли. Она не знала, что сказать: оправдаться? Смеяться, будто это было случайностью? Сделать вид, что упала в обморок?
Рикардо склонился чуть ближе, и его глаза блеснули.
– Такие… изящные трюки редко бывают плодом случайности.
Астра едва не задохнулась.
Камио завыл:
– ВСЁ! Мы попали! Сжечь дневники, сменить личности, переехать в соседнюю вселенную!
Но Ремиэль спокойно сложила руки за спиной и сухо заметила:
– Или… он заинтересовался.
И это оказалось правдой: Рикардо не обвинил её. Вместо этого протянул ладонь.
– Позвольте вам помочь выйти в сад. Бал бывает утомителен. Иногда воздух фонтанов лучше, чем тяжесть этих стен.
Астра оцепенела. Ей хотелось и согласиться, и бежать.
– Соглашайся, – шепнула Ремиэль почти с ласковой насмешкой. – Лучше узнать, что он задумал, чем позволить ему следить за тобой издалека.
Астра медленно вложила ладонь в его руку. Его пальцы были тёплыми, но держали крепко, без права на отказ.
– Вот так и начинаются трагедии, – простонал Камио, закрывая глаза. – Одно неверное рукопожатие – и сюжет летит в тартарары.
Но отступать было поздно.
И когда двери зала закрылись за ними, Астра поняла: именно теперь игра началась по-настоящему.
***
Утро после ночного сада выползало из-под отяжелевших век Астры, томительно долгой змеей. Голова, скованная свинцом бессонницы, гудела, но в каждой клетке тела билась, клокотала иная, глубинная жизнь. В груди зрел странный плод предчувствия – терпкий коктейль из робкого страха и пьянящего восторга. Она смогла. Пусть мимолетно, пусть неуклюже, словно ребенок, впервые поднявший меч, но воздвигла хрупкий щит воли, отразив удар чужой тьмы.
На балу же фальшивая реальность сомкнула свои липкие объятия: шелест атласных одеяний, ослепительный хоровод драгоценностей, застывшие маски лиц, музыка, тягучая, как патока приторного сиропа. Астра прильнула к тени мраморной колонны, ощущая, как десятки голодных взглядов скользят по ней, словно щупальца голодного осьминога. Она еще не подозревала, что сегодня магия, эта строптивая стихия, вновь заявит о себе дерзко и непредсказуемо.
– Ну же, держись, – прошептал Камио, восседая на хрустальной люстре, словно озорной бес, нарушающий неписанные правила приличия, и свесив длинные ноги вниз. – Никаких фокусов! Ни жестов, ни зловещих вспышек! Ты – всего лишь избалованная аристократка, играющая в жизнь. Улыбайся так, словно припрятала в рукаве дьявольский козырь, и делай вид, что держишь мир на шелковой ладони.
– Она не слышит тебя, – словно удар бича хлестнула сухость голоса Ремиэль, стоявшей в тени и наблюдающей за происходящим сквозь призму магического кристалла. – Ты снова беседуешь с собственной тенью, как безумный старик.
– Да потому что она никого не слушает! – прошипел Камио, как разъяренная гадюка. – У этой девчонки чудовищный талант превращать трагедию в фарс!
И словно в подтверждение его мрачных слов, разразилась буря…
В бурлящей толпе кто-то неловко толкнул юную фрейлину – та, потеряв равновесие, едва не опрокинула бокал прямо на платье Астры. Девушка не успела испугаться, как ее тело, повинуясь древним инстинктам, отреагировало само. Пальцы дрогнули – и хрустальный бокал замер в воздухе, словно подвешенный на хрупкой невидимой нити, застыв между ними. Темно-рубиновое вино внутри, словно сгусток крови, плененный в эфемерную сферу.
– О-о-о, нет… – простонал Камио, закрывая лицо ладонями. – Всё кончено. Финита ля комедия! Мы обречены!
– Тише, – как похоронный колокол оборвала его панику Ремиэль, вытягивая тонкие, словно паутина, пальцы, намереваясь скрыть следы магии от любопытных глаз.
Астра, словно завороженная, уставилась на зависший в воздухе бокал, как на отражение собственных запретных глубин. Она опустила руку, и лишь тогда магия рассеялась, сфера разрушилась, рассыпаясь по полу каскадом алых брызг. Музыка смолкла, словно испуганная стая птиц, несколько аристократок вскрикнули, словно воронье. Но тишину не пронзило роковое слово «ведьма!».
Ремиэль прошептала короткое заклинание, и толпа разом разразилась сдержанным хохотом, словно стала невольным зрителем изящного розыгрыша. Бокал упал и разбился, а вино разлилось по мраморному полу кровавыми ручьями.
– Ах, какие чувствительные нервы у юной леди Астры, – прозвучал чей-то бархатный голос, словно ласка змеи, и внимание публики тут же переключилось на обсуждение последних модных тенденций и последствий светских скандалов.
Камио, по-прежнему восседавший на люстре, задыхался от ужаса, словно выброшенный на берег карп:
– Да ты… ты хоть понимаешь, что натворила?! Это же сюжетный перелом! Это должно было случиться лишь через полтора тома, в сцене с дуэлью!
Астра, прижав руки к груди, чувствуя, как бушует сердце, словно дикий зверь в клетке, всё еще дрожала. Но в ее глазах, словно первые лучи восходящего солнца, блеснул дерзкий вызов.