Черный Судья – Хранители Черной Розы (страница 21)
– Может быть, я просто переписываю историю быстрее, чем вы планировали, – прошептала она, исповедуясь ветру.
Ремиэль окинула ее долгим, пронзительным взглядом, словно лучом рентгена просвечивающим самую суть ее души.
– Но чем быстрее ты пишешь… тем меньше чернил останется в твоем распоряжении.
Астра не сразу поняла смысл этих слов, но в ее сердце, словно эхо далекой грозы, отозвалось неприятное предчувствие: цена за владение магией еще впереди, она дышит теперь ей в спину.
***
Ночной сад, облаченный в призрачное серебро луны, замер в безмолвии. Фонтан, словно вечный менестрель ночи, изливал хрустальную мелодию – искрящиеся нити воды срывались с мраморных чаш, рассыпаясь мимолетным жемчугом в свете магических ламп. Влажный, терпкий воздух был соткан из робких вздохов роз, чьи алые лепестки раскрылись лишь под покровом сгущающихся теней.
Рикардо остановился у кромки фонтана, и Астра почувствовала уверенное тепло его ладони. Не властное сжатие, а твердое прикосновение, словно он боялся, что она ускользнет, как утренний туман.
– Любопытно, – произнес он, вглядываясь в ее лицо, словно пытаясь прочесть древнюю, запретную книгу. – Сегодня вы совсем иная, леди Астра.
Ледяные когти страха впились в ее сердце.
– Я… не понимаю, о чем вы… – голос прозвучал на удивление ровно, лишь предательски дрогнувшие губы выдавали смятение.
Взгляд Рикардо заострился, превратился в клинок, готовый рассечь тьму сомнений. Хищный, цепкий взор охотника, учуявшего добычу.
– Прежде в вас клокотала буря, вы гремели громом, сотрясая тишину. Леди Астра говорила больше, чем следовало, и требовала невозможного. Нынче же… вы как затаившийся огонь. Сдержаннее. И оттого… опаснее.
Камио, пленник магической сферы, едва не лишился дара речи.
– Все кончено! Он прозрел! Сейчас призовет инквизицию, и наш фарс рухнет в бездну!
– Тсс, – Ремиэль, словно грациозная хищная птица, склонила голову, с интересом наблюдая за Рикардо. – Он не разоблачил ее. Он играет. Испытывает.
И точно – Рикардо очертил в воздухе таинственные знаки. Простая магия обнаружения, легкое прикосновение к ткани реальности. Перед взором Астры вспыхнули руны, словно золотые искры, пляшущие в невидимом вихре.
Проверяет… меня?! – паника огненной лавой разлилась по венам.
– Дыши ровно, – ледяной шепот Ремиэль коснулся ее разума, пронзительный, как лезвие зимнего ветра. – Не сопротивляйся. Позволь потоку скользнуть сквозь тебя, будто ты – тень.
Астра подчинилась, зажмурившись. Внутри бушевал ураган, тело била дрожь, но внезапно она ощутила легкое прикосновение к плечу – спокойное, уверенное. Это Камио, бормочущий сквозь зубы:
– Держись. Сохраняй равновесие. Я скрою ее ауру, но если ты еще раз позволишь себе подобную вольность, клянусь, прикую тебя к постели нитями, которые ты не разорвешь!
Руны дрогнули, исказились, словно отражение в зыбкой воде, и исчезли. Магия Рикардо не нашла ничего, что могло бы посеять подозрение.
Он нахмурился, словно разгадывал сложнейшую головоломку.
– Хм. Значит, показалось…
Астра встретила его взгляд и выдавила улыбку.
– Люди меняются, милорд. Даже те, от кого этого меньше всего ожидают.
Он задумчиво склонил голову, и на его губах промелькнула неуловимая усмешка.
– Это правда. Но перемены… не всегда безопасны.
Он отпустил ее руку, освобождая от оков, но взгляд его остался – слишком пристальный, слишком долгий.
Камио выдохнул с облегчением, словно избежавший смертельной опасности.
– Все. Я поседел. Окончательно. Купите мне кресло-качалку, плед и травяной чай. Я официально старик!
Ремиэль, напротив, усмехнулась.
– Неплохо. Ты удержалась. Но помни, Астра, – ее голос, словно лезвие бритвы, прозвучал в сознании девушки, – игра только начинается. И каждое твое слово теперь – на вес золота.
Астра сделала глубокий вдох. В воздухе сада витали терпкие ароматы влажной земли и дурманящие запахи свежих роз. И впервые она ощутила, что все – действительно – только начинается. Словно замерла на краю пропасти, вдыхая пьянящий воздух свободы и предвкушая неизведанное.
Глава 11
Ночной сад, сотканный из призрачного лунного серебра, застыл в безмолвии. Вечный менестрель – фонтан – изливал хрустальную мелодию: искрящиеся струи срывались с мраморных чаш, рассыпаясь мимолетным жемчугом в мерцании магических ламп. Влажный воздух благоухал робкими вздохами роз, чьи алые лепестки трепетно раскрывались в сгущающихся тенях, тая в себе сокровенные тайны.
Рикардо остановился у кромки фонтана. Астра ощутила уверенное тепло его ладони – не властное сжатие, а твердое, осторожное прикосновение, словно он боялся, что она ускользнет, как утренний туман.
– Любопытно, – произнес он, вглядываясь в ее лицо с изучающей пристальностью, словно пытаясь прочесть древнюю, запретную книгу тайн и проклятий. – Сегодня ты совершенно иная, леди Астра.
Ледяные когти страха болезненно впились в сердце.
– Я… не понимаю, о чем ты… – голос прозвучал на удивление ровно, лишь дрогнувшие губы выдавали смятение.
Взгляд Рикардо заострился, превратился в клинок, готовый рассечь тьму сомнений и лжи – хищный взор охотника, учуявшего близкую добычу.
– Прежде в тебе клокотала буря, ты гремела громом, сотрясая тишину своей яростью. Говорила больше, чем следовало, и требовала невозможного, бросая вызов судьбе. Нынче же… ты подобна затаившемуся огню. Сдержаннее. И оттого… гораздо опаснее.
Камио, пленник магической сферы, едва не лишился дара речи от ужаса.
– Все кончено! Он прозрел! Сейчас призовет инквизицию, и наш фарс рухнет в бездну!
– Тсс, – Ремиэль, словно грациозная хищная птица, с тихим любопытством склонила голову, наблюдая за каждым движением Рикардо. – Он не разоблачил ее. Он играет. Испытывает.
Рикардо очертил в воздухе таинственные знаки, исполняя простое заклинание обнаружения. Перед взором Астры вспыхнули древние руны, словно золотые искры, пляшущие в невидимом вихре.
"Проверяет меня?!"– паника обжигающей лавой разлилась по венам.
– Дыши ровно, – шепот Ремиэль коснулся ее разума, пронзительный, как лезвие зимнего ветра. – Не сопротивляйся. Позволь потоку скользнуть сквозь тебя, будто ты – всего лишь тень.
Астра подчинилась, зажмурившись. Внутри бушевал ураган, тело била дрожь, но внезапно она ощутила легкое прикосновение к плечу – спокойное, уверенное. Это Камио, бормочущий сквозь зубы:
– Держись. Сохраняй равновесие любой ценой. Я скрою твою ауру, но если ты еще раз позволишь себе подобное, клянусь – прикую тебя к постели нитями, которые ты не разорвешь даже в вечности!
Руны дрогнули, исказились, словно отражение в зыбкой воде, и исчезли. Магия Рикардо не нашла ничего, что могло бы посеять малейшее подозрение.
Он нахмурился, словно разгадывал сложнейшую головоломку.
– Хм. Значит, показалось…
Астра встретила его испытывающий взгляд и выдавила подобие улыбки.
– Люди меняются, милорд. Даже те, от кого этого меньше всего ожидают.
Он задумчиво склонил голову, и на его губах промелькнула неуловимая усмешка.
– Это правда. Но перемены… не всегда безопасны.
Он отпустил ее руку, но взгляд его остался – слишком пристальный, слишком долгий, проникающий в душу.
Камио выдохнул с облегчением.
– Все. Я поседел. Окончательно. Купите мне кресло-качалку, плед и чай. Я официально старик!
Ремиэль усмехнулась, предвкушая дальнейшее развитие событий.
– Неплохо. Ты удержалась на краю, сохранив маску невинности. Но помни, Астра, – голос ее прозвучал прямо в сознании девушки, – игра только начинается. И каждое твое слово теперь – на вес золота.
Астра сделала глубокий вдох, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. В воздухе витали ароматы влажной земли и дурманящие запахи роз. И впервые она ощутила с пугающей ясностью, что все действительно только начинается. Словно замерла на краю пропасти, вдыхая пьянящий воздух свободы и предвкушая неизведанное, которое таило в себе и надежду, и смертельную опасность.
***
Ночь укрыла сад своим тёмным полотном, сотканным из лунного серебра и мягкого мерцания магических фонарей, рассыпанных подобием звёздной пыли. Хрустальные струи фонтана неторопливо изливались из мраморных чаш, рассыпаясь мириадами искрящихся капель. В их мерном шелесте звучала таинственная мелодия – тихая песнь ночи, отгораживающая их от всего мира.
Астра застыла у каменной балюстрады, едва коснувшись её похолодевшей ладонью, отчаянно пытаясь унять дрожь окоченевших пальцев. Шёлк платья неприятно холодил разгорячённую кожу, а драгоценные подвески на рукавах звенели слишком навязчиво для этой умиротворяющей тишины. Даже её дыхание казалось предательски громким, выдавая смятение ночному безмолвию сада.