Черненко Галина – Поздно, встретились с тобой мы поздно (страница 3)
Ну и конечно однозначно в листе назначений были таблетки. Ну это же психбольница, там по-другому не бывает. Зато здесь никто не стоял над душой и не принуждал нас их пить. Раздатчица с таблетками не стояла у обеденного зала. Их нам разносили с утра в маленьких картонных коробочках, где было обозначено, когда их пить. И мы их пили вполне добровольно. Наверное, не все. Но я точно пила. Потому что в тот момент я свято верила в пользу таблеток. Да и некомфортно мне было после всей этой истории с квартирой, и кипело иногда внутри и свербило. Таблетки давали отдохнуть от обиды, разочарования, тревоги, и тоски.
Но все-таки это была больница, а мне даже еще не стукнуло двадцати пяти. Поэтому вечером я наблюдала чем занимаются люди. А люди, они и здесь были людьми. Кто-то читал, кто-то играл в карты, это не запрещалось, кто- то в домино и шахматы. Кто-то смотрел телевизор, кто-то просто общался, был даже гармонист с гармошкой и группа поддержки. Мне это все не нравилось, ну потому что, я не люблю игры, общения со взрослыми мне не очень хотелось. А читала я в тихий час, после обеда. Поэтому я присматривалась к компаниям, стараясь найти свою, которая меня устроит. Потому что мне здесь жить.
Женщин и мужчин в этом отделении было примерно одинаково. Но у женщин были реальные психиатрические проблемы, я уже ранее рассказывала. У мужчин была другая засада, и вы уже догадались, это алкоголизм. Мужчины, в большинстве своем, попадали сюда во время белой горячки и запоя. Здесь их откачивали, приводили в себя и предлагали избавится от зависимости. Ну так было положено. Наркологи уже давно знают, что алкоголизм у 98% зависимых, это навсегда. Но в то время моя дорогая страна уже поняла какие убытки несет алкоголь, и у врачей были инструкции по излечению тех, кто попал к ним в руки.
Врачи, конечно предлагали, но соглашались только те, от которых этой жертвы требовали на производстве. Если на человека никто не давил, у него редко возникало желание принести такую жертву. Поэтому свободные от обязательств, покидали больницу буквально через неделю, а те, кто был завязан должностью, хорошей зарплатой, очередью на квартиру, те оставались на месяц, на полтора. По-другому никак. Это основное мужское население этого отделения. А пара, тройка мужиков были реально больны или ждали психологической экспертизы. Вот они очень редко участвовали в вечернем досуге, им это было не интересно.
Буквально на четвертый день я нечаянно оказалась на балконе, где играл шансон. И обнаружила там интересную компанию. Здесь стоял диван и несколько кресел. Магнитофон с кассетами принес кто-то из больных. Интересненько. Как это так? Почему разрешили? Но эти вопросы появились в моей голове на момент и тут же исчезли. А на фиг мне это знать. Здесь, в этом месте, приятные люди, хорошая музыка, нег грустных людей, какая разница откуда что? Вот еще и присесть пригласили, даже не пришлось ассимилироваться в балконное общество. Мне, можно сказать, здесь были рады.
Я присела там, где мне было удобно, откинулась на спинку кресла и стала разглядывать общество, которое любило шансон. Мужчин были больше, чем женщин. Возраст был лет от двадцати пяти до сорока. Две парочки сидели на диване в обнимку. И это здесь есть? Или кажется? У меня конечно было маловато жизненного опыта, но позы и положения рук тех, кто сидел в обнимку ярко характеризовали их отношения. Ну или я круглая дура. Не будем гадать, просто понаблюдаем. Как показывает практика, все равно засветятся. И в этот момент я поняла, что я сама совсем не против с кем-нибудь обняться. А с кем?
Но что здесь происходит мне было интересно. После того, как объявили отбой, я прошла в конец коридора, где было темно и стояло кресло и стала наблюдать. Отделение мгновенно затихло и выключило фонари. Медсестра и санитарка, которые дежурили ночью, навели в отделении порядок, расставили стулья, собрали мусор, проверили все электроприборы и спросили у меня о том, почему я сижу в коридоре. Я всегда была отменной сказочницей и мигом придумала, что ответить. Я сказала, у меня крутит живот, и я не хочу беспокоить соседей. От меня сразу отстали. А потом ушли на первый этаж. Ух ты! Прямо свобода попугаям!
Но свобода наступила минут через двадцать. Прямо даже в коридоре чувствовалось, что все отделение заснуло. Не зря же нам снотворные давали. Переживали все за наш сон. Но кому-то перед сном нужен был допинг. Это были именно те парочки, которые обжимались на балконе. Начали мужчины. Первый вышел сразу после того, как ушла медсестра и прошел на балкон. Ну правильный выбор, там же диван. Женщина проследовала за ним буквально через две минуты. Видимо давно все просчитано и отлажено, молодцы, ничего не скажешь. Женщина прошла на балкон в рубашке, без халата. Наверное, чтобы не заморачиваться. Меня это не удивляло, чего только я не видела в больницах. Пусть у них все получится.
Я сидела и ждала, мне было интересно, что будет дальше. Ну, потому что мне всегда интересен этот процесс. Ждать пришлось не долго. Минут через десять с балкона осторожно вышла женщина и пошла в туалет. Ну правильно, так и должно быть. Все санитарные процедуры после соития достаются женщине. А мужчина вытер свое хозяйство трусами и можно забыть о том, что было. Ну вот как-то так сложилось у нас в стране. Женщина помылась и вернулась в палату, и только потом с балкона вышел мужчина. Курил, наверное. Ну а как не покурить после этого дела ? Сам бог велел.
Я посидела в коридоре еще минут десять, и уже собралась в палату, как в коридор вышли одновременно мужчина и женщина. Ну эти то на сто процентов уверены, что уже все спят. Потому что целоваться начали прямо в коридоре. Да и предварительные ласки не заставили себя долго ждать. Жаль, что освещение было минимальным. Парочка была интересная, я б с удовольствием за ними понаблюдала. Но с наблюдением получалось плохо, здесь видно, здесь не видно. Но в тех местах, где было светлее, было видно, что мужчинка очень активный, и уже в коридоре довел женщину до готовности. Она вырвалась из его крепких рук и быстрым шагом отправилась на балкон.
Ну вот и все. Я все увидела, что хотела. А кроме этого поняла, что я хочу мужчину, прямо сейчас. Но меня кое-что смущало. Во-первых. Я не знала где взять этого мужчину. Ведь по минимуму нужно, чтобы он был симпатичен и понравился мне. А во-вторых, я не хотела заниматься этим на балконе. Какое удовольствие, когда постоянно боишься, что на этот балкон кто-нибудь зайдет? А у меня еще отягощение, протез. Я устраивалась на кровати поудобнее, и перебирала тех, кто сегодня был на балконе. В итоге я поняла, что ни фига не рассмотрела мужиков, потому что все моё внимание сосредоточилось на парочках, которые оправдали моё доверие, прибежав после отбоя на балкон. Ладно, завтра посмотрю, может повезет.
Ну утро, как всегда, началось с завтрака. Здесь не стоило рассматривать представителей мужского пола, потому что было совершенно непонятно на что они ориентированы. В итоге я решила рассмотреть претендентов вечером на балконе. Ну если две влюбленные парочки выбрали себе место именно там, значит там их принимают, и их поведение тоже. Ведь в основном то к близости мужчины и женщины, да еще вне брака, да еще в больнице, относятся как грязи и позору, и ведут себя по отношению к любителям интима соответственно, с презрением. А эти на балконе чувствуют себя хорошо, все четверо, да еще и волю рукам дают.
В общем, я лечилась, жила и ждала окончания ужина. На балкон я пришла первая, чтобы выбрать место, с которого всех будет видно. Вот с этого кресла в углу. Я устроилась на кресле, с которого кроме присутствующих на балконе, еще очень хорошо было видно клумбы во дворе и цветущие деревья. Короче, я удобненько устроилась и стала строить из себя дурочку. Вроде пришла я сюда только свежим воздухом подышать и музыку послушать. А противоположный пол меня вообще не волнует, не достойны. А на балкон постепенно выходили те, кто был здесь вчера. Вот и парочки пришли, сели на диван и прижались друг к другу. Ну а что, правильно, надо аппетит нагуливать к ночи.
А я, откинувшись на спинку кресла и прикрыв глаза, слушала Шуфутинского и разглядывала одиноких мужчин. Их было шесть. Возраст был примерно от тридцатки до сорокета. Ну и конечно я понимала с каким диагнозом они все здесь оказались. Но в тот момент меня это не очень волновало. Мое необузданное либидо проснулось, и верещало внутри меня. И хоть я понимала, что даже если я и смогу кого-нибудь вдохновить на подвиг, придется еще и придумать, где этот подвиг совершать. Ну совсем меня не устраивал собачий вариант на балконе. Но прижаться к мужчине, вспомнить, как он пахнет, и отдаться в его власть мне очень хотелось. Потому что я совсем забыла, как это делается.
Надо отдать должное тем, кто лежал в этой больничке, я сейчас про мужиков конечно. Ну во-первых, тут были очень приличные мужики, это было видно по одежде, в которой они ходили, по их манерам, по их рукам. И если бы я всех их встретила в другом месте, я даже бы не поняла, что все они алкашики. А это было так. Ну за исключением двух или трех. А было их тут человек двадцать. И женщин столько же. Но у женщин были разнообразные диагнозы, а у мужиков один. Алкогольная зависимость, белая горячка, и похмельный синдром. Ну зависимость в то время лечили по принуждению , а в основном сюда попадали с белочкой и тяжелым похмельем.