Черненко Галина – Никто не хотел уступать (страница 8)

Ну как и ожидалось, мама вернулась злая и с пустыми руками. Поэтому надо было принять, как данность, что придется звонить Юлии Борисовне. А может лучше сходить? Нет. Это самая плохая идея. Если скажет прийти, приду, а если возможно жить без. риска, то буду жить. Поэтому в шесть часов я возьму себя в руки и позвоню. Мне нужна дочь. И если козни мне строит Юлия Борисовна из-за Димы, то придется пойти на сближение до тех пор, пока Ира не окажется дома. Но вот в тот момент я не хотела верить в подлость людей, в такую малюсенькую мерзкую подлость. Ну реально, что так мелко то, Дима? Ну вообще не по-мужски.

В общем я настроилась и пошла к Насте. Мне казалось, что там меньше любопытных. Я даже не успела поднести трубку к уху, как воздух разорвался от крика.

– Алло, алло, алло! Кто это? Говорите, вас не слышно!

– Здравствуйте , Юлия Борисовна! Это я, Галя.

– Ты даже не представляешь, как вовремя ты позвонила! Дима с тобой?

– Нет, его нет со мной

– Гал, ты была последней надеждой. Его нет дома почти неделю! Где он?

– Я не знаю.

– Когда ты его видела последний раз?

– В тот день, когда была у вас

– А я на день раньше

– А вы были у него в квартире?

– Да, конечно, была. Еда в холодильнике, все прибрано, как будто он вышел на работу и вечером вернется. Но паспорт не нашла. Галя, ты не знаешь, где он может быть?

– Нет, Юлия Борисовна, не знаю. Может на работе?

– Я не знаю, где он работает, а ты может знаешь?

–Ну если вы не знаете, я тем более.

– Я даже не знаю, что думать. Куда он делся? Может запил? Как ты думаешь, так может быть?

– В последний раз он сказал, что еще рано.

– Тогда где он? Я с ума сойду!

– Может приехать?

– Пока не надо. Если тебя увижу, еще хуже будет.

– А чем помочь то?

– А чем в таком случае можно помочь? Ничем. А ты зачем звонила то?

– Мне не ставят четвертую печать.

– Как не ставят?

– Вот так, не ставят и все.

– Это куда не ставят?

– Туда, где про условия проживания.

– А второй раз не ходили?

– Юлия Борисовна, мама там жила четыре дня. Сегодня тоже.

– Очень интересно! У тебя завтра время есть?

– Конечно есть.

– В общем, договоримся так. Давай встретимся в 11.30 на площади Кирова. Жди меня на любой лавочке у фонтана. Я могу чуть-чуть опоздать, но обязательно приду. А ты подумай о том, где может быть Дима, пожалуйста. Он ведь кроме тебя ни с кем не общался.

– Хорошо, подумаю. Но он не сильно то со мной делился.

– Ну все, моя дорогая, до завтра. Спасибо, что позвонила, я поговорила с тобой и легче стало.

– До свидания.

Я положила трубку и задумалась. Где этот обиженный может быть? Да где угодно. На зоне. Он там желанный гость. На работе. Он же готов работать бесплатно. Но как поступить то? Сказать Юлии Борисовне об этом или сохранить Димин секрет? Она то тоже дочь мою ищет. Почему не вернуть ей сына?

Утром я неслась на площадь Кирова так, что прибежала на полчаса раньше. Ну а ждать и догонять, это та еще пытка. Поэтому, в ожидании Юлии Борисовны, я сделала десять кругов вокруг площади, восемь раз покурила, рассмотрела всех гуляющих. А чего я только не передумала! И не одной хорошей мысли в голове. И про то подумала, что Юлия Борисовна не придет, и о том, что помогать мне не будет, и о том, что врет она все, ну и конечно о том, что все это Дима сгородил, а чтобы я о нем плохо не думала, придумали эту историю с его пропажей. С какого перепугу ему теряться? Живет хорошо, все есть. Видимых причин то для горя нет? Врут, редиски!

Юлия Борисовна появилась возле фонтана, минута в минуту. Резкая, целеустремлённая, красивая.

– Привет, Галя! Где бумажки?

– Вот. Сверху та, которую не хотят подтвердить.

– Хорошо. Жди меня здесь. Я думаю, что в течение часа я все порешаю. Ты только не беспокойся.

– Точно печать поставят?

– Мне интересно почему вообще до сих пор не поставили? Кто там такой смелый?

– Вот не поставили и все.

– Сейчас поставят, куда денутся?

– Мне прямо не верится. Мама там жила и никаких результатов.

– Галя, ты пойми, все решили совсем на другом уровне. Поэтому, возврата нет. Жди. Я пошла.

Мне стало намного легче. Юлия Борисовна заряжала своим оптимизмом. Вот же сколько силы у человека! Интересно, узнала что-нибудь про Диму? А я что то, безразличная, не спросила. Мысли об Ире очень хорошо выдавили Диму из моей головы. С одной стороны, причина не очень, а с другой стороны, результат замечательный. И еще меня мучил вопрос о том, выдавать Юлии Борисовне информацию о Диминых работах, или сделать вид, что всё-таки ничего не знаю. Вон она, побежала решать мои проблемы. Обещала, и пришла, и помогает. А Дима ее сын, и как она к нему относится, я знаю не понаслышке.

Ждала я ее долго, не час, и не полтора, а больше двух. Я уже все передумала. Ну как все? Рассмотрела все гнусные варианты. О хорошем, я в то время думать не хотела. Все у меня тогда было черным и темно серым, цветных тонов в моей жизни не было. И тогда, нарезая круги по аллеям площади, я думала только о плохом. О том, как ничего у Юлии Борисовны не получится, или получится, но не сегодня, а еще через месяц. И вообще она меня сейчас обманывает. Забрала бумажки, и больше я ее никогда не увижу. Придется снова мне бодаться с опекой самостоятельно и совершенно безрезультатно. Короче, за два часа, я извелась, и исстрадалась.

Когда я увидела ее летящую походку у здания банка, мне хотелось спеть и сплясать. По ее лицу было не понять, как все прошло, но моя тоненькая папочка была у нее в руке. Значит бумажки несет. Интересно, с печатью или нет. Я хотела пойти ей навстречу, но она махнула рукой, и я поняла, что никто не должен видеть нас вместе. Хорошо. Пошла к фонтану. Ну как пошла? Похромала. И она меня догнала быстро и прямо с разбегу обняла за талию, прямо как родную. С чего бы это? Так-то она женщина сдержанная, а тут чужую хромую девку посреди улицы обнимает. Я повернула голову в ее сторону, чтобы понять, что происходит.

– Ну всё, можешь сплясать, все печати стоят, виновных наказали. Но. Галя. Завтра вечером позвони мне, потому что надо заранее подстраховаться. Что бегать то по кругу? Я позвоню нужным людям и мать пойдет уже наверняка, никто ей не откажет. Поняла? Завтра вечером. Значит послезавтра твоя Ира будет дома.

– Спасибо, Юлия Борисовна!

– Да, пожалуйста . Что смогла. Я побегу, я же как никак на работе.

– Юлия Борисовна, а Дима то нашелся?

– Дима пока не нашелся. Но я нашла его паспорт. Это значит, что он в Иркутске. Попсихует, и явится домой.

– Слава те господи! А то всякая фигня в голову мне полезла.

– А я то чуть с ума не сошла, пока паспорт не нашла! А он у него в кармане выходного костюма. Поэтому настроение у меня замечательное. Жду блудного сына. Ну пока. Не забудь. Звони.

Она застучала каблуками в сторону своей больницы, а я смотрела ей вслед и думала о том, какая же она хорошая и обязательная. По первому зову откликнулась. С работы убежала, обещание не нарушила, как к ней относится? С уважением, это точно! Да и Дима, наверное, не настолько плохой, как я придумала. Никто не обязан меня замуж брать, и он тоже. А за эти дни я вроде слегка отвыкла от него, может справлюсь и все устаканится? Юлия исчезла с горизонта, а я побежала радовать маму.

Как же я была счастлива! На остановку я скакала, как молодая лань. Надо было скорей обрадовать мамулю, потому что она была самой заинтересованной персоной. Я же видела, она уже вся истосковалась по своей младшей внучке. Вот если бы ей тогда предложили снять кожу для того, чтобы освободить Ирку, она бы, наверное, сняла. Ну поэтому я и торопилась, как могла. Пусть уже успокоится, а послезавтра Ирка будет дома, и у нас начнется совсем другая жизнь. Когда торопишься, всегда что то не получается, то автобуса нет, то упадешь на мокрой дороге. Но я все равно старалась переставлять ноги побыстрее. А мать ждала меня у двери, мне даже звонить не пришлось.

– Ну, говори, получилось что-нибудь?

– Да все получилось, вот все бумажки с печатями!

– А почему они мне то печать не стали ставить?

– Самоуправство.

– Хоть бы в угол их всех поставили за издевательство над людьми!