Черненко Галина – Никто не хотел уступать (страница 6)

– А я откуда знаю?

– Ну оставь мне ключ, где всегда

– А вдруг ты меня обнесешь?

– Гена!!!!! Чего у тебя красть то?

– Если поискать, то вполне можно найти

– Я не буду ничего воровать, давай договоримся, а?

– Договоримся. С тебя бутылка Агдама, ага?

– За Агдамом не пойду. Два рубля на столе оставлю.

– Не обмани, я тебе пригожусь

– Отстань. Завтра буду

– Жду

На завтра в назначенное время я стояла у Генкиной двери. Ключа в условленном месте не было. Я нажала звонок. Через минуту Генка скатился по лестнице и открыл дверь. Я всучила ему два рубля и похромала к телефону. А он, видимо поскакал в магазин. Я набрала телефон, который мне нужен. Длинные гудки. А что я хотела? Так и должно быть. Буду звонить через десять минут. Я уже хотела сесть на диван, но бес внутри меня не позволил этого сделать. Сердце стучало в горле, а я набирала номер Димы. Тоже длинные гудки. Слава те господи! Сейчас бы услышала его голос и побежала бы вприпрыжку, чтобы почувствовать на себе его горячие руки.

Хлопнула дверь, раздались шаги. Зашел Гена с бутылкой, достал стакан, и по интеллигентному налил полстакашка. Из холодильника достал котлетку, замахнул стакашек, откусил от котлеты и посмотрел на меня.

– Тебя что, душили?

– А что, видно?

– Ну не так чтобы очень. Я сначала не увидел. А сбоку видно. Вот тут под ухом.

Я подошла к зеркалу и увидела, так сказать следы. Чуть-чуть черноты узенькой полоской над воротником. И что теперь делать? Так идти, или что? Ну прямо засада!

– Слушай, у меня есть такая кофта с высоким воротником. Но она мужская. Владик из-за границы привез. А он такой же дохлый, как ты.

– А зачем он тебе ее оставил? Ты же в два раза шире его?

– Не знаю. Я хотел ее вернуть, но не стал. А он и не спрашивает, забыл, наверное.

Владик, это Генкин брат, и по комплекции мы очень схожи. Но он выше меня. Я пошла к шкафу, открыла его и увидела эту кофту. Но вот кофтой это было сложно назвать. В нашей стране тогда такого не было. Это было что-то похожее на свитер. Но по этому свитеру проходил замок, сверху до низу. Изделие было очень тонкой вязки. И не понять было, мужское это или женское. Как бы сейчас сказали, унисекс. Цвет был насыщенный зеленый. Ну и с первого взгляда было видно, что произведено это за рубежом. Не важно за каким рубежом, но не внутри страны. Я срочно сняла свою лапшу и натянула свитер. Это было то, что надо. Даже если воротник загнуть пополам, он мне до нижней губы. Ура! И тут я вспомнила, что пора звонить. Никто не ответил. Опять гудки. Я не торопилась положить трубку, но ничего не менялось.

– Я короче попользуюсь этой кофтой.

– Бутылка делов

– Перебьешься. Я ее Владику отдам.

– Я проверю, если что

– Проверь.

Трубку взяли на третий раз. На часах было 17.20.

– Здравствуйте, Юлия Борисовна, это Галя. А сейчас можно зайти?

– Здравствуй, Галя. А я отойти хотела в магазин на десять минут.

– Вы идите. Пока я дойду вы сходите.

– Тогда я дверь в подъезд закрывать не буду. Посиди на подоконнике в подъезде.

Но когда я пришла, она уже была дома. Без лишних слов она мне дала папочку из тонкого картона.

– Там четыре бумажки. В приемный день зайди в опеку на них поставят печать, там все в курсе. И все, можешь идти за дочерью. Вернее, маму пошли.

– Хорошо. Спасибо вам большое, Юлия Борисовна!

– И тебе спасибо, Галя. Ничего просить не буду. Но если вдруг у вас что-то сложилось, не забывай Диму.

Я кивнула головой и выскочила на площадку. Да, мама дорогая! У нас все так сложилось, что я и не знаю, как дальше жить! Так что пошли вы оба со своим Димой! Господи, дай мне сил пройти мимо его подъезда! Бежим на Тимирязева, садимся на трамвай, и все, финита ля комедия! Привыкаем к новой жизни!

Я дошла до остановки, и от рынка показался красно- желтый вагончик. Ура, еще пару минут, и все позади. Чья-то рука легла на плечо и знакомый голос сказал:" Ты же обещала зайти. Или все? Договор закончился?"

Все внутри у меня сжалось от этого голоса и от этого прикосновения. Галя, держись, или все начнется сначала. А сейчас, если выстоишь, ты сядешь на трамвай, пусть не на этот, который уже гремит рядом, а на следующий, из у тебя начнется копится опыт отказа. Галя, это надо когда-то начинать! Вспомни свою боль от расставания! Сколько раз ты готова ее еще пережить? Десять? Двадцать? И каждый раз у тебя из груди будут вынимать сердце, и каждый раз после этой разлуки ты будешь жить как невменяемая, не понимая зачем живешь и что делаешь.

Трамвай остановился, открылись двери, и я пошла ко входу. Теперь и вторая рука опустилась мне на плечо. Меня остановили и повернули лицом к себе. Хороший ход. На сколько меня хватит? Хотя бы на то, чтобы просто стоять на месте и молча смотреть на него? На эти волнистые волосы, высокий лоб, эти глаза, которые, как море светятся изнутри? Пальцы. Пальцы, которые гладят мою щеку. Если бы я умела бегать! Это самый идеальный вариант. Убежать. Но в мозгу так и останется картинка. Красивый и ласковый Дима. А на самом деле? Как в сказке. Чудовище.

– Что-то произошло, и я не знаю?

– Отпусти меня, Дима. Насовсем отпусти. Нет у меня больше сил на все это.

– Ты получила то, что хотела, да?

– Не путай мух с котлетами

– А что я должен думать? Все. Бумаги на руках. Прошла любовь, завяли помидоры, ботинки жмут и нам не по пути? Так ведь Галя?

– Ну пусть будет так. Только вот сейчас иди домой, а я пойду на трамвай. Это будет идеальный вариант.

– Гал, а может мы тебя слегка не долечили?

– Дима, а не очень ли ты хамишь? Себя то лечить не пробовал? Травмы то одинаковые!

– Прости. Я не хотел тебя обидеть

– Димочка, ты никогда не хочешь меня обижать! А что получается на самом деле?

– Все, успокойся. Пошли ко мне, попьем чаю.

– А как-то поправдивее можно?

– Галя, я хочу тебя, и, если ты не пойдешь сейчас ко мне в гости, я встану перед тобой на колени и буду тебя об этом умолять.

– Дим, я не пойду к тебе. Не потому, что я получила бумажки, не потому что договор с твоей мамой закончился, а потому что нет никаких перспектив у нас с тобой, вообще!

И тут он действительно встал на колени! В своем идеально отглаженном костюме, на захарканную и забросанную бычками остановку. Что это? Театр одного актера? Зачем это мне? Дима, отпусти меня! Но Дима уткнулся лицом в мои ладони, и я поняла, что у него мокрое лицо. Что это? Слезы? И что делать? В тот момент я еще не отказалась от мечты удрать домой и каким-то волшебным образом попробовать его забыть. Мне это очень надо было. Я не хотела продолжать эту любовную эпопею с выходом из-за печки и падением в подполье! А именно так это выглядело в тот вечер для меня.

– Гал, ну просто послушай мои доводы, а то я применю запрещенный прием.

– Дима, ну какие доводы? Какие запрещенные приемы? Встань пожалуйста с этой грязи.

– И ты меня выслушаешь?

– Зачем мне тебя слушать? Дима, я прошла мимо твоего подъезда, я дошла до остановки, ну все же уже понятно! Надо завершать этот праздник плоти! Потому что для меня это чревато, а ты погрустишь, и найдешь другую.

– Гал. Это не только праздник плоти. Хотя то, что праздник, это совершенно точно.

– А что ещё есть в нашем общении? Скажи мне что? Кроме чередующихся соитий? Да, действительно праздник. Иногда доходит до фантастических цифр!

Сзади опять гремел трамвай. Все, Галя, сосредоточься и пошли. До трамвая пять шагов, может шесть, и все это закончится. Театр, слезы, в прошлом останется красивый врач. А ты пойдешь своим путем. Я думала о своей победе, Дима о своей. Но победы у нас были разные, и он был мотивированней. Я решилась. И в этот момент на моих струнах заиграли его тонкие пальцы. Вовремя заиграли. Там, где надо заиграли. Я сломалась. Оперлась на его плечи и зарыдала. Потому что поняла, что все, он меня поймал, и никуда я сегодня от него не уйду, потому что внутри меня его пальцы, и я отдаюсь ему прямо на остановке, среди толпы. И пусть всем не понятно почему красивый мужик стоит на коленях. Я то знаю, что сейчас он встанет и поддержит меня, чтобы я не упала от ощущений. Так и было. А в ухо мне прошептали:"Я тебя предупреждал, я воспользуюсь запрещенным приемом. Ты не оставила мне выбора."

Но человек все равно где-нибудь ошибется или расслабится от ощущения победы. Вот и Дима что то потерялся, буквально на мгновение. А я то об этом расставании сколько мечтала? Не один день. Поэтому я сразу очнулась, как только Дима расслабился. Он это понял, но опоздал на минуту. Потому что я была резче, и в этот раз у меня получилось. Все совпало, и трамвай и я. Но у Димы было две ноги. И грязные брюки его не смутили. В трамвае мы оказались вдвоем. Ну и стояли конечно рядом. Что меня удивило, так это то, что у Димы были реально заплаканы глаза. Мне стало смешно. Это что, он так хотел, что даже заплакал? А Дима понял мою улыбку неправильно.

– Куда мы едем?

– Я еду домой. А ты куда едешь, я не знаю.

– Галя, нам надо поговорить.