Черненко Галина – Никто не хотел уступать (страница 3)

Ну а в тот момент я впадала из крайности в другую крайность. Витя уезжал, я два дня спала и перенастраивалась. Просыпалась обновленной и бодро бралась за текущие дела и делишки. А они были. И они были только мои. Потому что в партнеры я выбрала себе безвольную и примитивную человекоподобную особь. Сейчас то я это точно могу сказать. Он ничего не решал никогда и нигде. Он всегда прятался за мою хрупкую спину. А потом, постфактум, вылазил из своего укрытия, и присваивал себе все мои победы, большие и маленькие. А я не возмущалась, я была готова на все. Лишь бы меня не сильно щемили, и проживали рядом со мной, создавая иллюзию почти идеальной семьи.

Вы даже не представляете, как красиво это выглядело со стороны! Ведь этот подлец на улице, поддерживал меня, чтобы я не упала, бежал забрать у меня сумки, называл меня:"Галочка, Гала". А дома он вздергивал меня на дыбу, и наслаждался моими воплями и стонами под этими пытками. Его это вдохновляло. Так он чувствовал себя мужиком. По-другому он не умел, и не собирался учится. Но опять же, кого винить, если я сама позволила загнать себя под плинтус. Я сама не ценила себя, и не хотела понимать, что Витя и не жил никогда так, как рядом со мной. Мне даже сейчас кажется, что он тогда впервые спал на белых льняных простынях.

Но вот он уехал, я отоспалась, успокоилась, вылежалась, и побежала выяснять что-нибудь про квартиру. Потому что сильно много я туда вложила, чтобы все это бросить посреди дороги. А дорогая ВСЖД написала мне гарантийное письмо и забыла про меня. Все это было написано на лице у секретаря. А по гарантиям, они должны были каждый месяц сообщать мне, какие дома достраиваются, какие начали строить, чтобы я могла сказать адрес, который меня устроит. Я понимаю, что секретарь то не при чем, и выяснять отношения с ней я не собиралась. Но пришлось бежать к Николаю Михайловичу, чтобы накатать претензию. Чтобы не забывались.

Еще несколько дней у меня ушло на то, чтобы получить вызов на сессию. Я сдала все контрольные, рефераты и курсовые. Все. Все текущие проблемы были решены. Кроме одной, самой больной, и самой главной. Освобождение моей младшей дочери. По идее, уже на днях она должна была вернуться домой. Так пообещала Юлия Борисовна. Не верить ей у меня не было повода. Условия нашего договора я выполняла. И я уверена в том, что она знала о том, сколько времени с момента заключения этого самого договора я провела с ее сыночком. Поэтому претензий у нее ко мне быть не должно. Ждать? Или позвонить?

Проще конечно было позвонить Диме. Я точно знаю, что он бы по первой просьбе сходил бы в соседний подъезд и узнал обстановку. Но я боялась. Боялась услышать его голос, боялась побежать к нему просто по намеку, и опять тащить себя за уши из озера плотских утех и душевного покоя. Я же не железная. Сколько можно повторять боли? Лучше перетерпеть. Подожду еще неделю, а потом позвоню Юлии Борисовне, и в конце концов схожу к ней в гости. Ну будет же повод. Она обещала месяц. Напомню ей, что месяц прошел. Но надо найти себе занятие на неделю, чтобы не сожрать себя собственными мыслями. И я нашла занятие.

Занятие было совершенно не свойственное мне. Но зато долгоиграющее, и отвлекающее. Да и вроде полезное. Соседка, которая работала в лаборатории по болезням птиц пришла с предложением. Оказывается, их партнеры, колхозы или что там тогда было, снабдили их сельхозпродуктами чуть ли не даром, но даже после того, как все себе набрали и огурцов, и помидоров и капусты, осталось всего до фига. Поэтому нужны банки, и можно прямо у нее на работе наконсервировать этого всего. Потому что там есть автоклавы, и там же можно все это пастеризовать. Я согласилась.

Я прямо выпала из этого мира в поисках банок, специй, а потом в поисках машины, чтобы все это привезти домой. У меня никогда в жизни не было столько консервации! Около ста банок, разного объема! На фига оно мне было надо? Я это не ела, никогда. Вообще не понимаю, зачем это кому надо. Но эта деятельность меня классно отвлекла, и сильно укоротила неделю. А в конце недели явился Витя.

Витя явился неожиданно, рано утром, меня это напрягло. Ну, потому что. С какой целью он так сделал? А что цель была, я точно знала. Этот персонаж ничего просто так не делал, никогда. Все с целью. Хотел подловить меня на моих левых ходах? Зачем? Он прекрасно догадывался о моем развратном настоящем, он же не дурак. Так вот, явился. И я почти сдулась, почти сразу. Ну сразу же все перспективы обнулились. И смысл жизни потерялся. Но он ближе к обеду сказал, что уедет, как только его друг Вован добудет нужные стройматериалы. Мне это было, как бальзам на душу, ведь я уже настроилась звонить Диминой матери.

Витюшке очень понравились мои заготовки. Он сам сварил картошки, водрузил в огромную миску и огурцов и помидоров, и даже капусты. Все это расставил у телевизора, и расположился в кресле перед телеком. Слава богу. Вите, что тогда, что сейчас было все равно что смотреть, слава богу, можно не танцевать перед этой жирной харей! Я хотела уже выйти из комнаты, но тут через открытое окно услышала, как верещит Ольга, которая была на улице с мамой. Нет, Ольга не плакала, а она с кем-то ругалась, причем громко, хотя детская площадка была далековато, а я слышала ее голос как будто она была под окном.

Я подорвалась и метнулась на улицу. Я все правильно поняла. Ольга дралась, и во время драки ругала того, с кем дралась! А дралась она с мальчиком, который был больше ее по габаритам и был сыном моей первой любови. Сейчас всех разнесу! Но Ольга хорошо справлялась и без меня. Потому что она была худенькой и шустрой, а мальчик толстым и неповоротливым. Поэтому пока мальчик разворачивался, Ольга успевала огреть его совком для песка раз пять. Но мальчик все-таки успевал ее иногда ударить. Но он бил кулаком, и кулак у него был ничего себе кулак, не смотря на их возраст. Два года и чуть-чуть.

А папаша стоял рядом и наблюдал за этим! С ума сошел что ли? Твой сынуля все-таки достает до моей дочери, чего наблюдаешь то? Убери его! И я сорвалась, и меня понесло, длинная эмоциональная речь с полным отсутствием русских слов. Одна табуированная лексика. Но если честно, он этого не заслужил. Картинка была смешная. Ольга лупцевала партнера, а он по мере возможности отбивался, но из-за того, что он был толстым, получалось плохо. В общем, было скорее смешно, чем грустно. Но у меня было поганое состояние. Поэтому я и орала, как бешеная. А тот, которого я когда-то любила, смотрел на меня с недоумением.

– Галь, ты чего сорвалась то? Ничего же не случилось?

– Конечно, это же не твою дочь бьют!

– Да, не мою. Это твоя дочь бьет моего сына

– Давно мог разнять их. Дерутся же дети

– А мне интересно как она его окучивает. Шустрая девочка

– Ты идиот, что ли?

Я подхватила Ольгу, сделала два шага в сторону мамы, и тут увидела Димину машину. Ноги у меня подкосились. Не подумайте, что я номер помнила, или увидела Диму за рулем, нет. Машина у него была такого цвета, что ее невозможно было спутать с другой. Но я все равно перевела взгляд на водительское место. Это без вариантов был он, Дима. Господи, что же за день то такой? Один приперся, второй приехал, а мне то что делать? Дима сделал жест головой, который приглашал подойти, и поехал из двора. Слава те господи, хоть понимает, что не надо здесь никому мозолить глаза, кругом одни партизаны. Я кивнула в ответ, поняла мол.

Я подошла к маме, которая трепалась с бабками на лавке, и отдала ей Ольгу. Она, увидев мою направленность, подняла вопросительный взгляд.

– Ты далеко?

– Нет, до Пушкина дойду. Там Дмитрий приехал. Может уже Ирку отдадут

– Давай беги

– Витьке наври чего-нибудь

– А что врать то? Скажу правду. Дочь то его

– Не надо, пожалуйста

– Ну хорошо. А че наврать то? Надо же договорится, чтобы врать одинаково

– Наври, что пошла Нинке помочь, за то, что она нам овощей предложила

– Поняла. Иди

И я пошла, на ватных ногах. О чем я тогда думала? О том, что он не приехал бы просто так. О том, что хочу прижаться к нему всем телом. О том, как справиться с собой и через пятнадцать минут вернуться домой. Ну вот почему этот чертов Витек вернулся именно сегодня? Когда я видела этого мужчину, мозги мои отключались вообще, и мне было все равно, что будет потом, и как меня отоварит Витька. Помните у Пушкина:"Старый муж, грозный муж, бей меня, жги меня, я тверда, не боюсь не ножа не огня". Вот в тот момент мне было все равно, как меня будут бить. Я соскучилась, я истосковалась, я хочу его!

Господи, включи мои мозги вовремя!

Я почти бежала по двору. Мимо газгольдеров, вниз по лестнице. Если вдруг Витек нечаянно выглянет в окно, то не увидит меня. Он мне не нужен в эти минуты. Сейчас за угол заверну и буду в безопасности. Все. Можно прислонится к стене и отдохнуть. А потом дохромаю до Диминой машины. Вон она, метров тридцать. Газон какой замечательный, трава с меня ростом, машину видно, если знаешь, что она именно там стоит. Ольгу пристроила, от Вити убежала, интересно сколько у меня есть времени? И как этим временем распорядится? Не знаю. Но отказывать я ему не собираюсь. Не для того я сюда прискакала, чтобы не прижаться к нему.