Черненко Галина – Никто не хотел уступать (страница 17)

Но реакции на мою заботу в тот день не было. Зато через два дня она случилась. Прямо перед моим уходом. Я вытирала пол у кровати, потому что перевернула кружку со своим чаем. Пришлось вытереть два раза, и снова пойти вымыть тряпку и выжать ее. Когда я пришла, то повесила тряпочку на перекладину и осмотрелась, что надо убрать на ночь и вдруг услышала шелест:"Галяяяяя". Я замерла от неожиданности, а еще боялась спугнуть эту песню. И повернуться я боялась, потому что боялась, что мне это мерещится. Я не хотела, чтобы это была иллюзия. Но шелест повторился:"Гал, ты меня слышишь?"

Я резко обернулась. Да, да, да, да,да!!!!! Дима лежал с открытыми глазами и смотрел на меня. Что мне было делать? Я ждала этого уже несколько дней. Но оказалось, что я совершенно к этому не готова. Я смотрела на него, и по лицу у меня покатились слезы. Сначала одиночные, а потом рекой. И я не могла их остановить. Сначала я их пыталась промакнуть полотенцем, а потом села на стул положила голову на постель Диме и просто зарыдала. Беззвучно, содрагаясь всем телом. От чего я плакала? От радости или от неожиданности? А Дима продолжал звать меня по имени, пытаясь успокоить мои эмоции. Минут через пятнадцать у него это получилось. Я вытерла лицо. Слезы закончились.

Наконец то! Наконец то я увидела его яркие глаза! Их цвет не изменился! А еще он улыбается! Господи! Ты услышал нас! А Дима продолжал шипеть.

– Я давно здесь?

– Около недели

– А ты?

– Дня четыре

– На ночь здесь остаешься?

– Нет. Зачем? Ты в отрубе.

– А сегодня останешься?

– Дима, зачем я тебе ночью? Тебе снотворное ставят!

– Гал, пожалуйста!

– Дима, я очень рада, что ты пришел в себя! Давай я останусь до ужина, и завтра приду пораньше?

– А диагноз мой знаешь?

– Ты просто не хочешь выздоравливать. И рана не заживает, гниет.

– Рана? Ах, да, помню.

– Ну вот и хорошо

– Значит не останешься?

– Прости, Дима. Давай ты выспишься, и завтра начнем выздоравливать. Так же лучше будет?

– Наверное, ты права. А можешь пойти прямо сейчас попросить мне наркоза?

– Хорошо

Я подождала, когда Дима уснет, и пошла домой, счастливая, как никогда.

В больницу я отправилась раньше, я же обещала. Да и потом хотела встретить лечащего врача и спросить, какие упражнения можно делать для укрепления мышц? Ему же и садится надо, и вставать, и ходить, он же неделю пролежал, как тряпочка, а мышцы они махом реагируют, только ляг и расслабься. Отлежи месяц и все, ты недвижимость. Прямо в приемном покое спросила во сколько обход. И мне сказали, что уже идет. Интересно, с реанимации начали или она последняя? И я похромала по длинному коридору к заветной двери. Поздоровалась с сестрой, спросила про обход. Не было еще.

Я поставила, что принесла в холодильник и пошла к Диме. Спит. Или в отрубоне? Обидно. Я взяла его за руку, и шепотом сказала:"Привет, я пришла пораньше, как и обещала, а тебя нет". Мою руку мгновенно сжали, как могли. Димины глаза распахнулись и засияли. И я точно знала, что сияют они для меня. Я наклонилась и поцеловала его, и теперь точно услышала ответку.

– Кто-нибудь знает, что ты очнулся?

– Нет, пусть будет сюрприз

– А ты что шепчешь то?

– Наверное горло поцарапали, когда кислородную трубку толкали, болит и першит.

– Сейчас обход будет, скажи, пусть посмотрят.

– Конечно скажу, больно и глотать, и говорить

– Я пойду твоей матери скажу, что ты очнулся, а то она извелась. А Слава, наверное, сам придет с минуты на минуту, тоже извелся весь

– Иди матери звони

– А ты узнай, какие тебе упражнения можно делать общеукрепляющие

– Иди. Я сам знаю, что мне нужно делать.

Конечно, я побежала звонить на работу Юлии Борисовне. Пусть у человека настроение с утра будет классным.

– Алло! Юлия Борисовна, это вы? Доброе утро!

–Галя, здравствуй! Что случилось? Не томи, говори, не важно плохое, или хорошее!

– Хорошее, Юлия Борисовна , хорошее! Дима пришел в себя.

– Правда?

– Ну конечно правда. Что бы я сочинять стала? И глаза открыл, и разговаривает, и улыбается!

– Галя, я тебе должна до гробовой доски. Спасибо тебе, девочка моя!

– Да я то при чём, это просто время пришло!

– Спасибо. Я вечером буду.

Я пошла к Диме. Ух ты, все в сборе. Диме горло смотрят, у поста Слава стоит. Ишь ты как совпало. Слава увидел меня, и мы вышли в коридор.

– Давно он очнулся?

– Вчера вечером

– Надо было тебя в первый день позвать!

– Вы фею то из меня не делайте!

– Фея, не фея, а результат налицо. Вот, у меня тут полтишок есть, это тебе за труды.

– Спасибо конечно, но я тут не пахала.

– Галя, у тебя получилось, это главное. Если бы он не выжил, это бы я на свою шею камень повесил.

– Все, Слава, выжил. Глазки он открыл. Разговаривает, правда шепотом, улыбается.

– Спасибо тебе.

Врачи вышли, а мы пошли общаться с Димой. Честно говоря, мне хотелось, чтобы Слава быстрей свалил. Мне просто хотелось обнять этого подстреленного дистрофика и побыть с ним наедине. Желательно весь день. Я была дурой. Точно знаю, если бы я пальцы не гнула, не понесло бы Диму на этот рынок, и под пулю бы он не подставился. Больше не буду так делать. Какой смысл? Если не считать детей, Димка единственное светлое пятно в моей жизни. Мы пришли. Но Дима был занят, ему сестра горло обрабатывала. Долго. Не знаю чем. Зато после того, как она ушла, он сразу заговорил. Тихо правда, но не шепотом.

Пока они общались со Славой, я пошла посмотреть в холодильнике что он будет есть. Чего там только не было! Сейчас, завтрак наверное, съездим, а потом будем думать. Наконец то Слава двинул к выходу. Я зашла. Подняла кровать в позу сидя. По высоте прямо самое то. Обняла Димку, и застыла. Господи, как же я соскучилась! А у Димы не было сил даже руки поднять. Он просто захватил пальцами мою кофту, и вроде была иллюзия объятий. Теперь плакал Дима. А я слизывала языком его слезы.

Мне совсем не хотелось расцеплять руки. Он, конечно, в данный момент задохлик, но очень горячий, и очень родной. Я осторожно отцепила его руки, села на стул и стала целовать его в губы. Рядом все были в обмороке, как он вчера, поэтому особо стесняться было некого. Он отвечал мне как мог и улыбался. А мне казалось, что сердце моё распахнулось настежь, и я готова все тепло отдать этому мертвяку. Самое подходящее название. На этом лице живы одни глаза. Ну и чуть-чуть губы. Глаза торчат из черных кругов, кожа череп обтянула. Волосы правда не пострадали, а все остальное очень хлипкое. Кажется, что потрогаешь и сломается.

– Кашу давай есть

– Я не люблю кашу

– Давай варенья туда добавляю. Какое хочешь?

– Земляничное! Нет такого

– Есть. Все есть, Димочка.

– Слушай, а я ведь сам не смогу есть. Я даже обнять тебя не смог.

– Я тебя покормлю

– Мне стыдно

– А ты закрой глаза, чтобы не видеть, кто тебя кормит.