Черненко Галина – Моё такси. Вход и выход (страница 11)

Каждый, как мог сообщал, что он хочет. Ну это, потому что это было первый раз. А моя задача была запомнить все это желательно навсегда. Деньги за красивые глаза никто не давал, их надо было отрабатывать. И мы это понимали. А таксисты понимали, что с помощью диспетчера крупную рыбку поймать легче. Как только передали прибытие, все разошлись по машинам. Тогдашние таксисты понимали, что всем всего хватит, и что конкуренции в данном моменте нет, потому что у всех у них желания разные. А ещё всегда были таксисты, которые работали по правилам, и которые получали объедки с общей кухни. Вот такая была картина.

Я оделась. В кармашке шелестели деньги. Интересно. Обыкновенные пассажиры, у которых в бюджет была заложена пятерка на такси, всегда стучали в окошко. А те, которые готовы были платить за услуги хорошо, всегда ломились в дверь. Ну и в тот момент самое главное надо было сосредоточиться и все сделать, как надо. У меня это получалось. Конечно, полчаса были очень напряжёнными. Не забыть, не проворонить, никого не обидеть! Я справилась. Вокзал опустел. Все разъехались, как я думаю счастливые. До следующего поезда часа четыре. Я пошла на крыльцо, покурить с молоденькими мальчиками-милиционерами.

И в этот момент я увидела, как к стоянке подъезжает наша машина, желтенькая с шашечками и из нее выходит Нина! Сюрприз! Я подошла к ней, и мы вместе зашли в диспетчерскую.

– Тебе чего не спится?

– Галя, погуляй где-нибудь полчаса?

– Где погулять? Зима на дворе

И тут зашёл тот, кто умел договариваться. Я его знала в лицо. Красивый высокий таксист, лет тридцати пяти. Обручальное кольцо на пальце. Все как и должно быть. Он положил на стол червончик и сказал:"Гал, иди в Гудок, поужинай у тебя ночь впереди. Сильно не торопись. Следующий поезд не скоро. Только дверь снаружи закрой, чтобы видно было, что никого здесь нет". Ну вот умеет же уговаривать. Я закрыла дверь, и пошла в ЖД ресторан, в обыденной речи Гудок. Любовники задернули шторки и выключили свет.

Всего неделя была у меня с Ниной на вокзале. Всего неделя великих заработков. А ещё это была неделя жизненной мудрости. Потому что я в жизни бы не увидела того, что мне показала мне эта борзая женщина. А я же сопротивлялась. Я кричала, протестовала, не хотела на это смотреть. Мне тогда казалось это стыдным и мерзким. Что поделаешь, меня так воспитали. Да и не меня одну. И вот я, такая святая, оказалась в паре с грешницей. Единственное, что нас объединяло, это деньги. Хотя зарабатывать деньги таким неправедным способом тоже было не очень правильно, но от этого меня так не колбасило. А вот от Нинкиных нескончаемых приключений меня тошнило почти физически.

Я же не только освобождала им диспетчерскую для любовных дел. Бывало и так, что я приходила не вовремя. Приходила конечно назло. Но это было из разряда "назло маме отморожу уши". Когда я дёргала дверь и попадала в самый разгар любовной драмы, участникам этой драмы было по фигу, они не воспринимали меня всерьёз, и продолжали. А для меня то эта картинка была отвратительной, я захлопывала дверь, и шла гулять дальше. За четыре дня я прямо устала от праздника человеческой плоти, и конечно я бы забастовала, но денежки!!!! Денежки меня очень сдерживали. Поэтому я решила поговорить с Ниной как-то по деликатному, без последствий.

– Нин, завязывай эти оргии, это же невыносимо

– Галь, ну не будь бабкой у подъезда. Это просто жизнь. Не знаю почему тебя это напрягает

– Ты себя со стороны видела? Вернее вас? На это же нельзя без отвращения смотреть.

– Галя, ты этого не пробовала. Вот когда попробуешь, тогда поговорим. А то она про отвращение заговорила. А когда любовники мои тебе деньги суют, тебе не отвратительно?

– Деньги я люблю, а вот ваши голые пляски мне не понятны.

– Подрастешь, поймёшь. Кстати, раз ты уже заговорила об этом, то давай на два дня сменами поменяемся. Сходи в день.

– В день, так в день. А какая разница?

– Вулых только днём может. А днём диспетчерскую не сильно закроешь. Таксисты тут не выводятся, да поезда электрички постоянно прибывают. Напишем, что обед, пусть к тебе в ресторан таскаются если надо. Время я уже присмотрела. Только запомни, с Толи денег не увидишь, только благосклонность. Это тоже очень полезно

– Нин, зачем тебе это надо? У тебя что, бешенство матки?-спрашивала я, не понимая смысла этого выражения.

– Ну во-первых, можно сказать и так, а во вторых я все таки денежек заработала. Когда ещё предоставится такой случай? Ведь не будь тебя, я бы так не распоясалась. Сейчас Вика выйдет, и схлопнется моя кормушка.

– Слушай, Нина, они ведь все женатые, ведь дома все есть, зачем им ты?

– Ты видела, что мы тут делаем?

– Видела. Это же какая стыдоба то! Тошнит меня от этого.

– Вот и всех жен тошнит. А мне нравится. А мужикам тем более. Где они ещё такого десерта попробуют? Поэтому и денежек подкидывают. Мы же все понимаем, что это временно. Сегодня получилось, слава богу. А я себе маленько денег скоробчила, и ты тоже. В общем, я пошла. Утром с работы не уходи. Завтра твоя смена. Вынесешь?

– Легко. А Вулых почему днём?

– Жена у него истеричка, поэтому только в рабочее время.

– Он хоть что хорошего тебе сделал, как начальник?

– Галя, ты дурочка? Ты думаешь я бы без него сюда попала? Ещё и тебя притащила. Сколько денег заработала здесь?

– Много

– Вот так то. Так что молись на Толю Вулыха. И пользуйся тем, что он для меня делает, ведь в любую минуту все может измениться.

Говоря про перемены, Нина наверное и не предполагала, как она близка к истине. Ну а я осталась в день. В те времена меня не волновало сколько смен подряд работать, лишь бы мне за это платили.

А Вулых, оказался при ближайшем рассмотрении, таким же, как все. Только резче. Я должна была исчезнуть из диспетчерской за три секунды. Но на стол все равно ложили червонец. Молодец мужчина. Обед днем в ресторане, комплексный, стоил рубль тридцать. Но на горке стояло кафе "Тополь", там можно было за рубль пятьдесят выбрать то, что тебе нравится. Я ходила туда есть плов и солянку. А мои квартиранты закрывали шторы и переплетались телами. На окошке стояла табличка "Ушла на обед". Лишних. слов было не надо, таксисты знали, где меня искать, поэтому в диспетчерскую никто не рвался.

Неделя прошла незаметно. По крайней мере у меня. Деньги меня радовали, да и работа на вокзале мне нравилась. Но я была сменным диспетчером, поэтому вернулась на базу. Здесь тоже было вполне прилично. Жаль у меня в то время мозгов не было.

Ну не только я была новичком в этой организации. На работу сюда иногда попадали и водители. Новые, свежие, ничего не понимающие. Как я в первый день. И если дядьки постарше вели себя осторожно, то мальчики, попавшие сюда из армии, были ещё не пуганы жизнью. Поэтому творили, что хотели. И говорили пассажирам, что сдачи нет, и возили кругами, им же казалось никто ничего не узнает. Но, во-первых, земля слухом полнится, а во вторых, пассажиры тоже разные были. И одноразовые, и ветераны, и знакомые всякого разного начальства. Поэтому, бывало погарцевал мальчик три дня и уволен. Потому что за три дня столько всего сотворил, что некоторые за всю жизнь не успевают.

Ну и ещё же были мы, диспетчера и мойщицы. Мы то не имели привычки на работу на автобусе ездить и к хорошему привыкали быстро. Если не было того, кто возил на работу, каждый день, или через день, мы по-простому выходили на дорогу и махали ручкой. Конечно, столько машин такси, как сейчас не было, но они все равно были. Единственное, что было плохо, приходилось ждать. Иногда и долго. Но мы как-то с этим смирились. Тем более на дорогу мы выходили не так часто. Старые водители знали нас в лицо. Было нас не больше тридцати человек. К тому же таксисты понимали, что жизнь может повернуться другим боком, и благосклонность диспетчера может очень понадобиться.

Ну а ещё мы иногда просто ездили на такси в нерабочее время, и тогда мы платили по счётчику, копейка в копейку, это было правило. Но опять же для бывалых. Новички были не в курсе. Ну и каждый веселился как мог, я уже говорила. И вот, в один прекрасный момент, я села в машину к таксисту Саше. Ну а птицу видно по полету. Всех таксистов я физически не могла знать, но новенького узнать было не сложно. Он же таксист! Он же перед тобой так хвостом бьёт, как будто он председатель политбюро ЦК КПСС. Он же не в курсе кто ты. А ты сидишь, и дурочку строишь из себя. Желательно наивную дурочку. Надо сделать наивное лицо, а глаза должны восторженно смотреть на водителя. Я так и сделала.

Ну и вот. Я рот раскрыла, уши развесила, восторг лился из глаз. А вез он меня до дому. Рубль двадцать, как сейчас помню. Мелких, совсем мелких денег у меня не было. Была пятерка. Я даже была готова к тому, что он будет наглеть. Но не до такой же степени! А он, доставив меня до подъезда стал меня уверять в том, что сдачи у него нет. А мне денег не жалко, я же знала, что они вернуться, днём раньше, днём позже. Я его наглости поразилась. Ну ты даёшь, Саша! А Саша заверял меня, что завтра или даже сегодня он привезет мне эту сдачу. Для убедительности даже квартиру спросил. Но у него на лбу, крупными буквами было написано, что денег я не увижу никогда. Ладно, посмотрим.