Черненко Галина – Моё такси. Вход и выход (страница 10)

Но все равно все тайное становится явным. И вот в один прекрасный момент он довёз меня до дому и вдруг пригласил в гости. Дело было вечером, делать было нечего, а почему бы и нет? Может увижу его сыночку Серёжика и будет возможность плюнуть ему в глаз ядом. В общем поднялись мы на четвертый этаж, он был так галантен и предупредителен, что я прямо была в восторге! Люблю, когда мужчины угадывают желания. Серёжи дома не было. А он накрыл стол, достал шампанское, какие-то конфетки, деликатесы, а я как дурочка даже не догадывалась в честь чего все это. И шампанское пила, и персиками закусывала.

Ну все, банкет закончился, и я, веселая от шампанского, собралась домой. И тут у Дяди Пети, в рот ему дышло, прорезалось красноречие.

– Гал, а может останешься? Я белье новое постелю. Больно тебе не будет. Поверь мне, ты не о чем не пожалеешь.

Я, конечно, была тупенькой, но не до такой же степени! Мне даже цифру озвучили, сколько мне за это заплатят! Хо хо!!! Ты с ума сошел, старый хрыч? Ты понимаешь вообще куда тебя занесло? Но видимо от удивления я обездвижела и онемела. Хотя этого ухаря надо просто послать в известном направлении. Но я была в шоке и лупала на него глазами.

Пришла я в себя, когда он взял меня под ручку и попытался усадить на кресло. Я дернула руку и оттолкнула его от себя. Я была советской девочкой и мне было очень обидно, что этот лысый старый хирен хочет прикупить меня. Он же понимает, что я воспитана своей мамой. И если не забеременела за два года от его сына, с какого перепугу я должна повестись на его ласковые речи? Деньги он, конечно, предлагал хорошие по тем временам, и мне было интересно, он что, не понимает, сколько у меня за смену выходит денег? В общем я одновременно озверела, обиделась и ошалела. Жаловаться я побежала родителям. Обида затмила стыд.

Надо было спустится с четвертого этажа, подняться на первый и пробежать сорок метров от подъезда до подъезда. Я схватила с вешалки пальто, с обувницы сапоги и помчалась домой. Тапочки скользили по снегу. Я залетела домой и в двадцати словах все рассказала родителям. Мои наивные родители тоже не поняли, что их дочь выросла. До сих пор помню их удивлённые лица. Папа оделся и вышел. С того вечера у меня появился враг, дядя Петя.

Я же была, благодаря Жене подменным диспетчером, поэтому меня гоняли в любую дырку. Радовало то, что с деньгами в этих дырах было хорошо. Что сказать про плохо? С моей детской ментальностью у меня местами дух захватывало. Сейчас бы я даже не обратила внимания на это. Но я же была на тот момент прямо любовный несмышленыш. Не знала, как реагировать на внимание мужчин, не хотела понимать, что гендерные отношения, это очень важный аспект человеческой жизни, а ещё я в то время просто болела болезнью под названием "испанский стыд". Мне почему-то было стыдно за всех. А этим всем стыдно не было. И я думала, что это от плохого воспитания.

Особенно мне было стыдно за мою бывшую ученицу Нину. А она то веселилась, как могла. И как я сейчас догадываюсь веселилась не только для удовольствия, но и за деньги. Мужчинам она нравилась, семейное положение у нее было подходящее, почему бы этим не воспользоваться? И она пользовалась. Нет, с кем попало она не любила, она выбирала передовиков производства и начальников, не важно какого ранга. У передовиков всегда были деньги, а у начальников какая-то власть, поэтому они гарантировали ее неприкосновенность на своем рабочем месте. Так что все она делала с умом, а я за этим наблюдала и диву давалась. Ну дико мне это было. Потому что никто ничего не скрывал. И даже скандалы.

А скандал ей закатил начальник отдела эксплуатации, Анатолий Михайлович. Он то был приоритетным партнёром, к гадалке не ходи. И подумал, что его статус гарантирует ему верность этой темпераментной сеньоры. А сеньора знала себе цену. И сдаваться просто так не собиралась. Хотя она не ожидала, что ее сдадут. Но мир не без добрых людей. И эти добрые люди иногда видят то, что им не надо. Ну не думаю я что Нинуля, с ее житейским разумом сделала что-то запретное у всех на виду. Скорее всего все было шито крыто, и завуалировано сверху. Но или все-таки упустила какую-то мелочь, либо партнёр попался болтливый. Вулых узнал об этом, как я понимаю в подробностях.

Орал он в диспетчерской. Не подумайте, что он орал что-то типа:"Как ты смеешь с кем то кроме меня? Да ты понимаешь, что я могу уволить тебя в любую минуту?". Нет ничего подобного! Его речь звучала так:" , Черемшанина, что ты там устроила у себя на вокзале? Водители приезжают на отметку, а тебя на месте нет? Все трубки у телефонов оборвали мне звонить! Тебе что? Работать надоело? Смену сдашь, ко мне в кабинет, будем решать, что с тобой делать". Наверное, всем кроме меня было понятно, в чем дело. Одна я смотрела на Нину с сопереживанием. Кто пожаловался то? А вдруг он ее и вправду уволит? Ведь орал то по-настоящему! Бедная Нина.

После смены Нина шла на разбор, шепнув мне:"Подожди в курилке, домой вместе пойдем". Я ждала. И в диспетчерской, и в курилке. Нина вернулась через час. Мы оделись и удалились. Мы как-то сблизились с самого начала. Конечно и с другими я общалась, но по-сестрински относилась только к Нине. А она меня без особого желания посвящала в тайны отношений между мужчиной и женщиной. А ещё я, как-то так случалось, то ли нечаянно, то ли по другому, периодически оказывалась в центре ее приключений. И мне, глупышке, поначалу казалось, что во всем виноваты мужчины. Но она была реалисткой, и не пыталась пустить мне пыль в глаза. Поэтому недомолвок не было.

Вот и сейчас мы вышли на улицу и закурили за углом. Я опять смотрела на Нину, и не видела особой грусти в ее глазах.

– Что так долго то? Объяснительную заставил писать?

– Ой, Галька, ты неисправима! Когда повзрослеешь то? Какие-то мысли у тебя не правильные?

– А какие мысли правильные? Он же уволить тебя вроде обещал?

– А он передумал. Оставил работать дальше. Я, оказывается, ценный кадр

– Ну и слава богу. А с вокзала то не убрал? Там славненько за смену выходит. Обидно будет потерять такое место

– Галя, если он меня с вокзала уберет, то где юбку то мне задирать будет? Ты совсем не понимаешь ничего?

– Объясни, умная такая! С чего я должна что-то понимать?

– Галя, орал он не из-за того, что я из диспетчерской пообедать вышла, а за то, то с Колькой из первой колонны бляданула, понимаешь теперь?

– В смысле это самое?

– Именно так. Теперь надо узнать, кто стуканул, и откуда уши растут. Если Коля похвастался, будет бледным. Ладно, пошли. Кстати, ты на неделю со мной в паре, Ленка заболела?

– Правда? Нина! Ты самая лучшая!

– Только не дуркуй да? Голову включай.

И она узнала, что это действительно Колька где-то за рюмкой чая похвастался, что такую красотку, как Нина, очаровал. И написала письмо Колькиной жене о его приключениях. Ну и вы догадываетесь, что больше не у одного таксиста не было желания поделиться сокровенным.

Ну и вот, стали мы с Ниной работать на пару. По идее нужен был третий диспетчер, но мы были очень жадные до денег, и мы решили, что мы справимся. Тем более всего неделя. Я очень хорошо запомнила Нинины наставления, но совсем не поняла в каких случаях их применять. Опять же я думала, что за неделю их и не понадобится применять. Я ошиблась, как всегда. Изначально мы договорились работать я в ночь, она в день. Я жила рядом и вроде все это выглядело логично. Диспетчерская будка стояла слева от выхода с вокзала. Была она коричневого цвета, сверху обшита моренным деревом. У будки было окошечко и дверь. И два мощных обогревателя. На дворе была зима, а мы не мёрзли.

Ещё там стоял один стул для диспетчера, табуретка для того, кто зайдет. А водители частенько заходили чаю попить, со своими тортиками и конфетками. В уголке стоял маленький аккуратный столик, на котором умещались телефон, чайник и штамп часы. На полочке столика стояли несколько стаканов, сахарница, и в одном из стаканов стояли ложечки, открывалка, штопор, нож. К стене была прибита вешалка, в углу стояли веник с совком. С двух сторон у будки были окна, и кто-то повесил на них светлые, но совершенно непрозрачные шторки. Видимо кто то что-то скрывал в этом месте. Но в первый раз это было непонятно. Но понять пришлось.

Нина мне первый раз сдала свою смену, и пожелала хорошей ночи. Кстати, только на вокзале будка работала круглосуточно, в остальных местах с восьми до восьми, днём и все. Я разделась, устроилась на стульчике, и принялась читать. Таксистов не было, они только выезжали на линию, и ближайший поезд тоже ещё не пришел. Вообще в то время на вокзале было темно. Но на диспетчерскую будку светил фонарь. И сама будка была как на ладони, и то, что вокруг будки тоже. Наверное, одной на улице должно было быть страшно, но мне было больше интересно. На крыльце вокзала дежурили дежурные линейного отдела милиции, наверное, они вселяли в меня уверенность.

Потом стали медленно подъезжать таксисты. Те, кто любил урвать подальше и побогаче. Систему я уже знала, и догадывалась, что сейчас подойдёт поезд. Конечно, вдали маячит автобус номер двадцать, но не факт, что он дождется поезда. Хотя вероятность есть. Но таксистам не нужны были те, кто любит кататься на автобусах, им нужны были серьезные клиенты. Поэтому таксистов набилась полная будка. Они, конечно, прекрасно могли сидеть в машинах, но им нужна была благосклонность диспетчера. Начинался аукцион. Чья бумажка красивее, у того больше вероятностей. И самое главное, щедрые, они запоминались навсегда и всегда были в фаворе у любого диспетчера.