ЧБУ – Президент планеты (страница 39)

– Что ты собрался делать, Редж? – спросил парень в шортах. – Нападение на жену испанца равно нападению на него самого. «Тозоку» будут мстить.

– Ты хотел сказать, что МЫ собрались делать, – поправил его Редж. – А собрались мы наказать испанца за то, что он сварил заживо одного из нас. И ничего они нам не сделают.

– Эта женщина ни в чём не виновата. Посмотри на неё, она же совсем безобидна.

– Именно поэтому мы должны сделать то, зачем приехали сюда. Бери дробовик.

– Я не хочу этого, – возразил парень в шортах. – Эта женщина ничего мне не сделала, она не вооружена, я не смогу ей навредить.

– Я тоже не хочу этого делать, но мы же взрослые люди. Иногда нам приходится делать вещи, которые мы не хотим.

– Давай отпустим её, Редж, – произнёс гигант. – Если тебе так хочется проучить испанца, возьми эту женщину и несколько дней подержи в отеле. За это время испанец сойдёт с ума от горя, и это будет ему достаточным уроком. А потом мы её отпустим.

Здесь, в тёмном переулке, Майа сжалась от ужаса, её трясло. Она сгорбилась и казалась совсем старой, левой рукой она придерживалась за бетонную колонну небоскрёба, чтобы ноги не подогнулись. Слёзы текли из её глаз, она прислушивалась к разговору, но вряд ли понимала все слова – у парней был слишком неразборчивый диалект.

Позади них по дороге проехало такси, ни на миг не задержавшись напротив переулка. Со здания напротив на них смотрел пятиметровый тюбик зубной пасты с глазами. Он показывал им большой палец. Два молодых африканца прошли мимо переулка, повернув головы в их сторону. У одного из них из зубов торчала самокрутка.

Казалось, время остановилось в этом месте и здесь навсегда останется без пятнадцати одиннадцать. Редж вечно будет думать, что же сделать с этой женщиной, а дробовик вечно будет висеть в его руке, направленный стволом в землю.

– Бери дробовик, – снова произнёс Редж.

– Я не хочу этого делать, – ответил парень в шортах.

– Тогда ты бери. – Редж протянул дробовик гиганту, тот в ответ сделал отрицательный жест.

Один за одним отказались все его люди, никто не хотел участвовать в этом деле. На секунду Лилии показалось, что теперь он предложит оружие ей. Вместо этого Редж возмущённо вскинул руки.

– Что ж вы за люди такие? – сказал он. – Никто не хочет выполнять грязную работу, а как прибыль делить, так первые в очереди. Неужели я единственный здравомыслящий человек здесь? Никто, кроме меня, не понимает, чем обернётся удар по репутации? Никто же больше не захочет с нами работать. Те люди, что платят нам за защиту, перестанут это делать. Клиенты, которые приходят к нам с заказами, пойдут к «Бон Месси» или «Тозоку». Если мы сейчас не убьём эту женщину, это будет означать конец нашей организации. Я же о вас забочусь. Мои доходы сильно сократятся, но у меня останется казино, а что будет с вами? Ты, Рик, будешь сидеть на улице со стаканом для мелочи. Ты, Вадим, станешь сутенёром, и однажды тебя зарежут конкуренты. Альф с Оскаром выкурят дешёвый синт и сдохнут в переулке вроде этого. Разве вы не знаете, что случается с такими, как мы, у которых не осталось работы? Бери дробовик, – произнёс он и снова протянул его парню в шортах. На этот раз тот взял оружие. – А теперь стреляй.

Дуло винтовки поднялось и нацелилось в грудь женщине. Целую минуту Лилия ждала, что сейчас прогремит взрыв. Она ничего не могла сделать, её парализовало. Это был худший момент в её жизни. Не тот, где убили лабрадора Дарвина, и даже не тот, где дубинки солдат Тауэра ходили по скрюченному телу Андреса. Именно этот момент в её жизни вызывал в ней самые негативные эмоции.

– Редж, – произнесла она, преодолевая своё беспокойство, граничащее с ужасом, – если вы убьёте эту женщину, я отменю заказ на Чарльза Т.

– Нет, не отменишь, – возразил Редж. – Твоя мать заказала его, а не ты. И я выполню заказ, привезу его вам связанным, как и обещал.

Прошла ещё одна минута душевных терзаний. Причём Лилия не могла понять, кому сложнее в этой ситуации: ей, Майе или парню с дробовиком. Он смотрел себе под ноги и не двигался. Казалось, он превратился в каменную статую и не сможет пошевелиться до самого рассвета. Дробовик был нацелен в грудь Майе, а палец лежал на спусковом крючке. Одно маленькое движение отделяло жизнь этой женщины от смерти. Хотела бы Лилия знать, какая война разгорается в голове у Вадима. Каким образом его внутренние идеалы борются с приказом начальника и страхом за собственное будущее. И какая из сторон побеждает.

– Я не могу сделать этого, – наконец произнёс он. – Я так не могу, это выше моих сил.

– Не могу вас в этом винить, парни, но вы тряпки, – произнёс Редж, взял дробовик, нацелил на женщину и нажал на спуск.

Раздался оглушительный взрыв, разнёсшийся по переулку глухим эхо, за которым пропали все остальные звуки. Мир погрузился под воду, и словно издали Лилия услышала голос Реджа, приказывающий всем забираться обратно в машину. Тело Майи лежало на спине с распростёртыми руками, снаряд угодил ей в верхнюю часть груди и шею, превратил в кровавую кашу всё между подбородком и солнечным сплетением. Лилия не могла оторвать взгляд от этого. Даже воспоминание о трупе Гранта, лежащем на столе, потеряло все краски. Она своими глазами увидела, как жизнь уходит из человека. Это произошло в одно мгновение: позвоночник потерял целостность, и Майа ушла быстрее, чем успела это понять.

Если именно это имел в виду Редж под выражением «стать жёстче», то Лилия не хотела становиться жёсткой. Она решила, что лучше остаться мягким и слабым, чем со спокойным сердцем иметь возможность выстрелить в другого человека.

За один день она изменила взгляд на окружающий мир, взглянула за кулисы действительности. Теперь всё вокруг казалось ей другим, не таким, каким было вчера.

На улице стояла глубокая ночь. Вокруг теперь ходили лишь мелкие группы людей, вооружённых примитивным оружием: битами, цепями, ножами и стальными прутами. Даже дроны исчезли, потому что были запрограммированы не попадаться на глаза тем, кто может их сломать или украсть. Лишь многочисленные экраны с рекламами двигались на улицах, помимо людей. Неподалёку сработал датчик движения, и рядом с Лилией возникла голограмма пожилого азиата с неестественной белозубой улыбкой.

– Попались с поличным без шанса на оправдание? – спросила голограмма. Звук шёл откуда-то снизу. – Позвони по этому номеру, и лучший в городе адвокат вытащит тебя хоть из самого ада! Вот увидишь, Рокуро Хаяси творит чудеса!

В конце улицы сиял жёлтой вывеской ночной клуб «Технонуар», куда стягивались группы людей. Там уже успела скопиться очередь около входа. Во всех тёмных местах появлялись огоньки сигарет: это курили дешёвые синтетические наркотики.

Пока команда грузилась в фургон, Редж смотрел вдоль улицы и вдыхал воздух полной грудью, словно только сейчас почувствовал вкус жизни.

– Какой чудесный вечер, – произнёс Редж, и Лилия не поняла, шутит он или нет. – Не хочешь прогуляться?

– Нет, – ответила она. С ним она больше не хотела иметь ничего общего.

– В таком случае оставляю тебя на попечение моих ребят. Они доставят тебя в отель, а я прогуляюсь пешком.

Весь путь до казино она ехала в молчании и слушала разговоры команды Реджа. Теперь она поняла, почему никто из них не любит его. Они отзывались о Клайде Ирвинге как о человеке чести, переходящем грань насилия только в самом крайнем случае. Редж не унаследовал от отца таланта дипломата и разваливал их банду быстрее, чем это могли сделать извне. За несколько месяцев она уменьшилась в несколько раз и продолжала разрушаться. Люди спорили о том, кто должен встать на место лидера, чтобы они вернули своё положение в обществе. В банде зрел бунт, готовый произойти со дня на день.

Четверо бугаев высадили её у казино и провожали до самого номера на пятьдесят девятом этаже. В лифте им пришлось потесниться, чтобы влезли все. Лилия поблагодарила их за заботу и зашла в номер своей мамы. Та спала на кровати в нелепой позе.

– Мама, – позвала она и дождалась, пока Лиза откроет глаза. – Мы сделали ошибку, что пришли сюда. Редж – настоящий социопат и убийца.

– Это не важно, – ответила Лиза. – Пусть в свободное время он хоть со страусами спаривается. Пока он даёт нам кров, он выполняет свои обязательства.

– Только что он взял меня с собой на задание, чтобы сделать из меня хорошего, крепкого управленца, а получилось наоборот. Он растоптал мою психику. Наверное, я никогда не смогу стать такой же сильной, как вы с папой.

– Тебе и не надо быть сильной. Ты должна быть мудрой. У тебя будет миллион помощников, которые будут сильными вместо тебя, тебе лишь надо уметь думать. Я до сих пор вспоминаю, как в детстве ты устроила похороны своего кактуса с гробом. Это было так мило. Я сразу поняла, что ты не будешь жёстким лидером. Зато из тебя получится лидер, который умеет мыслить.

– Я буду мыслить, – пообещала Лилия.

– Кстати, может, ты мне объяснишь, кто такая Мэри? – спросила Лиза. – В отеле говорят, что вы с ней друзья.

– Кто? – переспросила Лилия. Она понятия не имела, о ком идёт речь.

Красный квартал. Актёр

Прошла неделя с тех пор, как Аня покинула особняк в посёлке. Каждый день она смотрела новости и пыталась понять, где её семья. Исчезновение семьи Келвин стало темой номер один во всём интернете: социальные сети заполнили новости о них, каждый спешил высказать мнение по этому поводу, причём все делились на две категории. Многие свободные блогеры и мелкие новостные каналы сопереживали семье Келвин. А большие телеканалы, наоборот, называли их преступниками и обвиняли во всевозможных уголовно наказуемых преступлениях.