Чайлд М. – Сестра из зеркала (страница 4)
«Что же мне делать?» — мысль вертелась в голове, как заезженная пластинка. Маша вспомнила, как в книжках герои в трудную минуту начинали рассуждать логически. Она попыталась сделать то же самое.
Итак, что мы имеем? Она находится в параллельном мире, который создан из всех её правильных поступков. Здесь живёт её идеальная копия, которая отказалась меняться обратно и заняла место Маши в реальном мире. Зеркало, которое служило дверью, теперь закрыто, потому что для перехода нужно обоюдное желание. А Маша-Идеал желания возвращаться не испытывает — ей слишком нравится быть неправильной.
Вывод? Нужно либо заставить двойницу захотеть вернуться, либо найти другой способ открыть проход. Или третий вариант — смириться и жить здесь. Но этот вариант Маша отвергла сразу, даже не рассматривая. Как бы ни было хорошо в этом вылизанном до блеска мирке, он был чужим. Здесь не было настоящей мамы, которая ворчит, но целует перед сном. Не было папы, который рассказывает смешные истории за ужином. Не было старой скрипучей двери в ванную, которую вечно заедает. Не было запаха жжёного сахара, когда мама варит варенье. Здесь всё было правильным, но — ненастоящим. Как красивая картинка в журнале, которую можно разглядывать, но нельзя потрогать.
Маша перевернулась на спину и уставилась в потолок. Он был идеально белым, без единой трещинки или пятнышка. В её настоящей комнате на потолке было жёлтое пятно от того раза, когда соседи сверху залили их водой, и мама долго ругалась с ними по телефону. Маша вдруг поймала себя на том, что ей ужасно не хватает этого пятна. Оно было похоже на очертания острова, и перед сном она часто придумывала истории о пиратах, которые ищут на этом острове сокровища.
— Ладно, — прошептала она, садясь на кровати. — Если эта самозванка думает, что я сдамся и буду тихо сидеть в её стерильной клетке, она сильно ошибается. Я Маша Ветрова, и я не сдаюсь!
Сказано это было довольно громко, и Маша даже испугалась, что разбудит родителей. Но из-за стены не донеслось ни звука. Она на цыпочках подошла к двери и прислушалась. Тишина. Идеальная, мёртвая тишина. Даже храпа папы не было слышно — а в реальном мире папа иногда так храпел, что мама шутила про взлетающий самолёт.
Маша решила, что раз уж она здесь застряла на неопределённое время, нужно разведать обстановку. Узнать, как устроен этот мир, есть ли в нём какие-то слабые места или секреты. В конце концов, это мир её несделанных правильных выборов — значит, он должен быть как-то связан с ней самой. Может, она сможет найти здесь подсказку, как открыть зеркало?
Она подошла к столу и взяла в руки «Справочник юного идеала» — ту самую книгу в красной обложке, которая привлекла её внимание в первый раз. Книга оказалась увесистой, страницы — плотными, глянцевыми. Маша открыла её наугад и прочитала:
Маша захлопнула книгу. Бр-р-р. Вставать в полседьмого утра, делать зарядку по расписанию, обливаться попеременно горячей и холодной водой… И это называется идеальная жизнь? Да это же каторга какая-то! Она перелистнула несколько страниц и наткнулась на главу «Правильное питание». Там было расписано меню на каждый день недели с точностью до грамма: понедельник — овсяная каша на воде без соли и сахара, вторник — гречневая каша с минимальным добавлением масла, среда — творог нулевой жирности… Машу передёрнуло. Она вспомнила, как по воскресеньям папа жарил пышные золотистые оладьи, и они с мамой ели их со сметаной и малиновым вареньем, капая на стол и смеясь. Здесь такого, видимо, не было и в помине.
Дальше шли главы: «Правильная осанка», «Правильное дыхание», «Правильное выражение лица в общественных местах» (рекомендовалась «лёгкая полуулыбка, свидетельствующая о доброжелательности, но не переходящая в фамильярность»). Маша читала и чувствовала, как внутри закипает протест. Это не жизнь, а инструкция по эксплуатации робота!
Она отложила книгу и принялась осматривать комнату более внимательно. На полке, помимо «Справочника», стояли другие книги: «Как стать отличником за три месяца», «Этикет для юных леди и джентльменов», «Тайм-менеджмент для школьников», «Правила ухода за комнатными растениями» (бедный фикус, наверное, его здесь поливали по часам и протирали листья влажной тряпочкой). И ни одной книги сказок или приключений. Ни «Острова сокровищ», ни «Волшебника Изумрудного города», ни даже «Гарри Поттера» — хотя в её реальной комнате они занимали целую полку.
Маша вздохнула и подошла к столу. Выдвинула ящик. Там лежали аккуратно разложенные тетради, ручки, карандаши, линейки. В отдельной коробочке — ластики, точилки, скрепки. Всё по размеру, по цвету. Маша выдвинула другой ящик. Там обнаружился дневник, который она уже видела. Она открыла его на первой странице и прочитала:
Далее шли ежедневные записи. Все они были похожи одна на другую: подъём, зарядка, отличные оценки, дополнительные занятия, похвала учителей, уборка, чтение полезной литературы. Ни одного выходного, ни одной прогулки с друзьями просто так, ни одного «сегодня я ничего не делала, смотрела в окно и мечтала». Маша перелистнула несколько страниц и наткнулась на запись, сделанную на прошлой неделе:
Маша чуть не поперхнулась. Отказалась от дружбы с Лизкой Сорокиной из-за какого-то плана?! Да она в реальной жизни мечтала, чтобы Лиза с ней заговорила! А здесь — «нет временного слота». Ну и дура же эта Маша-Идеал! Хотя, если подумать, может, она и не дура, а просто… машина? Робот, запрограммированный на правильность?
От этой мысли Маше стало ещё тоскливее. Она захлопнула дневник и сунула его обратно в ящик. Потом её взгляд упал на начатый рисунок кота. Того самого, с зелёными глазами и чёрными усами. Рисунок был выполнен безупречно: ровные линии, аккуратная штриховка, соблюдены все пропорции. Но в нём не было жизни. Настоящая Маша рисовала кривовато, зато её коты всегда выглядели так, словно вот-вот спрыгнут с листа и начнут охотиться за мухами. А этот был красивый, но мёртвый.
Маша решила, что сидеть в комнате и жалеть себя — не выход. Нужно выйти и посмотреть, что творится за пределами этой квартиры. Может, там, на улице, она найдёт что-то, что поможет ей понять, как вернуться. Или хотя бы встретит кого-то, кто не такой идеальный.
Она тихонько приоткрыла дверь и выглянула в коридор. Темно. Только в конце коридора, на кухне, горел слабый свет — кажется, ночник. Маша на цыпочках прокралась в ванную. Умылась холодной водой, чтобы окончательно проснуться и прогнать остатки сна. Посмотрела на себя в зеркало над раковиной — обычное зеркало, не волшебное. Из него на неё смотрела всё та же Маша: взлохмаченные волосы, веснушчатый нос, серые глаза. Она показала своему отражению язык. Отражение ответило тем же. Никаких сюрпризов.
Маша вернулась в комнату и оделась. В шкафу висела аккуратно выглаженная школьная форма, рядом — стопка белых блузок и водолазок. Ни одной яркой футболки с забавным принтом, ни одних потёртых джинсов с дыркой на коленке, которую она так любила. Маша выбрала наименее официальный наряд: серую юбку и голубую водолазку. В этом она была похожа на ученицу частной школы из какого-нибудь старого английского фильма.
В прихожей она надела аккуратные туфельки (ботинки с хлюпаньем здесь отсутствовали как класс) и тихонько открыла входную дверь. Замок щёлкнул негромко, но в тишине квартиры этот звук показался выстрелом. Маша замерла, прислушиваясь. В глубине квартиры кто-то заворочался.
— Маша, ты куда? — раздался сонный мамин голос.
Маша замерла, лихорадочно соображая, что ответить. Что бы сделала Маша-Идеал? Точно не стала бы тайком уходить из дома в пять утра. Но она не Маша-Идеал. Она — настоящая Маша.
— Я… мне не спится, мам, — ответила она как можно спокойнее. — Пойду подышу свежим воздухом. Немного пройдусь и вернусь.
В коридоре послышались шаги, и появилась мама — в том же аккуратном платье, в котором была вечером, словно она и не ложилась спать. Волосы её были идеально уложены, лицо свежее, будто она только что из салона красоты. Она посмотрела на Машу с лёгким беспокойством, но без паники.
— Хорошо, только недолго, — сказала она. — И надень шапку, на улице минус три. Помни, что в семь утра подъём, зарядка, а в восемь завтрак. Не опаздывай.