Чайлд М. – Говорящий кактус и тайна старого дома (страница 3)

Выйдя на лестничную площадку, Костя остановился. Подъезд был старый, с высоченными потолками и лепниной, которая местами осыпалась. Пахло, как всегда, пылью и сушёными яблоками. На площадке напротив жила тётя Валя. Её дверь была приоткрыта, и оттуда доносился негромкий разговор.

Костя навострил уши. Он узнал голос тёти Вали — она говорила с кем-то по телефону или, может, с соседкой.

— Говорю тебе, — взволнованно шептала она, — шкатулка стояла на комоде, под салфеткой. Я вчера утром ещё протирала пыль — она была на месте. А вечером пришла с работы, гляжу — нету. И ведь замок на двери цел, никто не вломился. Значит, у кого-то есть ключи. Или…

Костя прижался к стене, чтобы лучше слышать.

— Или что? — спросил второй голос, который показался Косте знакомым, но он не мог вспомнить, кому он принадлежит.

— Или кто-то из наших, — закончила тётя Валя. — Как подумаю, аж мурашки по коже. Кому в нашем доме нужна моя шкатулка? Она же старая, безделушка. Если только… если только тот человек не знает, что внутри.

— А что внутри? — поинтересовался второй голос.

— Не скажу. Скажу только, что это вещь не для чужих глаз. Мне её бабушка передала со словами: «Береги, как зеницу ока. Придёт время — поймёшь». А я так и не поняла. Теперь вот жалею.

Костя затаил дыхание. Вот это новость! Значит, тётя Валя что-то знает о содержимом шкатулки, но не хочет говорить. А второй голос… кто это? Костя осторожно выглянул из-за угла. В полумраке лестничной клетки он разглядел фигуру. Это был дядя Миша, сосед с третьего этажа. Он работал дворником в соседнем дворе, но иногда подрабатывал слесарем. Высокий, худой, с седыми усами и вечно хмурым лицом. Костя с ним почти не разговаривал, но знал, что дядя Миша живёт один и вечно чем-то недоволен.

— Дела-а, — протянул дядя Миша. — Может, участковому сообщить?

— Уже сообщила, — вздохнула тётя Валя. — Но что толку? Он только записал и ушёл. Сказал, будет разбираться. А я вот думаю: а вдруг это кто-то из наших, из соседей? Тогда участковый его быстро не найдёт. Потому что все свои.

Дядя Миша что-то буркнул, чего Костя не расслышал. Потом хлопнула дверь — тётя Валя закрылась. Костя перевёл дух. Сердце колотилось. Так, значит, вор действительно кто-то из своих. Или у него есть ключи от квартиры. Но у кого?

В школе Костя просидел как на иголках. Он почти не слушал учительницу, а на переменах то и дело поглядывал в окно, хотя из класса был виден только школьный двор и соседняя пятиэтажка. Дом номер семь отсюда не просматривался, но Костя всё равно смотрел туда, где он находится.

— Ты чего такой дёрганый? — спросил его друг Ромка на большой перемене. — Будто тебя подменили.

— Да так, — отмахнулся Костя. — Не выспался.

— Ну-ну, — недоверчиво протянул Ромка. — Может, секрет какой?

Костя замялся. Ему очень хотелось рассказать Ромке про говорящий кактус и про шкатулку, но он помнил наказ Себастьяна. Поэтому он отрицательно покачал головой.

— Нет у меня никаких секретов. Просто душно.

Ромка пожал плечами и убежал играть в футбол. А Костя сел на скамейку под берёзой и стал обдумывать всё, что узнал. Итак, факты: шкатулка стояла у тёти Вали на комоде. Вчера утром она была на месте. Вечером — пропала. Замок на двери цел. Значит, вор вошёл либо со своими ключами, либо через окно (но окно на втором этаже, снаружи гладкая стена, не заберёшься), либо через… подвал. Себастьян говорил, что из подвала есть ходы. Вдруг один из них ведёт прямо в квартиру тёти Вали?

Эта мысль показалась Косте очень правдоподобной. Он даже подскочил от возбуждения. Нужно срочно после школы осмотреть подвал. Но сначала — поговорить с Себастьяном. Может, он знает, где в подвале вход в ход, ведущий к квартире тёти Вали.

После уроков Костя чуть ли не бегом бросился домой. Он бежал мимо тополей, мимо скамейки, на которой обычно сидели старушки, мимо гаража, где гудел чей-то мотоцикл, и влетел в подъезд, перепрыгивая через две ступеньки. Сердце гулко стучало.

В квартире было тихо. Бабушка, наверное, ушла за покупками или к соседке. Костя скинул рюкзак в прихожей, быстро разулся и вбежал в комнату.

— Себастьян! — позвал он шёпотом. — Ты тут?

Кактус стоял на месте. Но ответа не последовало. Костя подошёл ближе.

— Себастьян! Это я, Костя. Я из школы вернулся. Нам надо поговорить. Я узнал кое-что важное.

Тишина. Костя слегка растерялся. Неужели всё-таки приснилось? Он дотронулся до горшка. Глина была тёплой от солнца. Колючки торчали, как всегда. Но растение молчало.

— Себастьян, ну пожалуйста, отзовись! — взмолился Костя. — Я понимаю, ты, может, не хочешь говорить днём? Но я один. Бабушки нет.

Прошло несколько секунд. Затем где-то глубоко в растении, будто из-под земли, раздался знакомый скрипучий голос:

— Не кричи. Слышу я тебя. Просто днём силы не те. Мне нужно солнце, чтобы накопить энергию для разговора. А ты вернулся рано. Обычно в это время я молчу.

— А! — обрадовался Костя. — Ты настоящий! Я уж думал, мне всё привиделось.

— Не привиделось, — ворчливо ответил Себастьян. — Но говори тише. И не маши руками так, будто от комаров отбиваешься.

Костя замер. Он опустился на табурет и заговорил почти шёпотом:

— Слушай, я узнал! Тётя Валя говорила с дядей Мишей. Сказала, что замок на двери цел. Значит, вор вошёл не через дверь. Может, через подвал? Ты же говорил, что оттуда есть ходы.

— Говорил, — подтвердил Себастьян. — И не только говорил. Я слышу, когда по этим ходам ходят. Прошлой ночью, перед тем как задремать, я слышал глухие шаги под полом. Они шли от подвала в сторону левого крыла дома. Как раз туда, где расположена квартира тёти Вали.

У Кости загорелись глаза.

— Так значит, он пробрался через подземный ход! А как он туда попал? Через вход со двора?

— Скорее всего, через тот самый люк под лестницей, о котором я говорил. Замок на нём старый, его открыть — пара пустяков. Но есть и другой вход: из старого флигеля во дворе. Там сейчас сараи и кладовки, но в одной из них есть люк в подпол, соединённый с подвалом.

— Нам надо немедленно туда спуститься! — решительно заявил Костя. — Может, вор оставил следы! Или даже не успел унести шкатулку далеко.

— Погоди, — остановил его кактус. — Днём туда соваться опасно. Слишком много глаз во дворе. Бабушки, дети, сосед Барсик. Ты разве сможешь незаметно открыть люк и спуститься в подвал? Тебя сразу заметят.

Костя задумался. Действительно, во дворе всегда кто-то есть. Днём старушки на лавочке, малышня в песочнице, собаки, велосипедисты. Даже если он дождётся, когда все разойдутся, всё равно кто-нибудь да выглянет.

— А когда же? Ночью? — спросил он.

— Ночью тоже не лучший вариант, — возразил Себастьян. — Ночью вор может вернуться. И столкнуться с тобой — не самое приятное. Нужно время, когда во дворе тихо, но ещё светло. Например, сразу после обеда, когда старушки уходят на тихий час, а малышню уводят домой. В это время двор пустеет примерно на час.

— Значит, завтра после школы? — оживился Костя. — У меня уроки до часа. В два часа я буду дома. Как раз все пообедают и разойдутся.

— Хорошо, — согласился Себастьян. — Но предупреждаю: в подвале темно и грязно. Возьми с собой фонарик, верёвку и, может, мел, чтобы оставлять метки. Чтобы не заблудиться.

— Есть! — Костя вскочил. — У меня есть фонарик, бабушка подарила. Верёвка тоже найдётся. А мел я в школе возьму. И ещё пакет, чтобы следы собирать, если попадутся!

— Тише ты, энтузиаст, — зашептал Себастьян. — Следы он собирать собрался. Ты не на уроке природоведения. Впрочем, пакет тоже не помешает. Только смотри, ничего не трогай голыми руками. Вдруг вор оставил что-то, и на этом будут отпечатки. Хотя в темноте ты их всё равно не увидишь.

Костя почесал затылок.

— А ты говоришь так, будто в детективах разбираешься.

— За сто тридцать семь лет я слышал много разговоров. И не только про шкатулки. Люди читали вслух детективы, обсуждали фильмы. Я всё запоминал. Так что опыт у меня, можно сказать, теоретический, но обширный.

Костя улыбнулся.

— Здорово! Тогда мы с тобой — настоящая команда. Ты — мозг, я — ноги.

— И колючки, — добавил Себастьян. — Про колючки не забывай.

Они договорились, что завтра в два часа Костя будет готов. Ему нужно: надеть старые джинсы и рубашку с длинным рукавом (чтобы не поцарапаться в подвале), взять фонарик, верёвку, мел, пакет, перчатки (бабушкины хозяйственные, чтобы не оставлять отпечатки) и, конечно, не забыть про храбрость. А Себастьян будет ждать его на подоконнике и, если что, «подскажет» через щели в полу — он умеет слышать шаги и шорохи сквозь толщу дома.

— Только помни, — напутствовал его кактус, — если увидишь что-то странное, не геройствуй. Лучше сразу возвращайся. Понял?

— Понял, — кивнул Костя.

— И ещё: не говори бабушке, куда ты собрался. Придумай что-нибудь. Скажешь, что пошёл гулять во двор.

— Это легко, — заверил Костя. — Она меня часто отпускает.

— Ну, тогда ступай. Мне нужно копить силы для завтрашнего. И постарайся лечь спать пораньше. Нам понадобится твоя ясная голова.

Весь оставшийся день Костя провёл как во сне. Он сделал уроки, хотя мысли его витали далеко. Несколько раз бабушка спрашивала, всё ли у него в порядке, уж больно он задумчивый. Костя отвечал, что всё хорошо, просто думает о сочинении по литературе. Бабушка качала головой и подкладывала ему пирожки.