Чайлд М. – Говорящий кактус и тайна старого дома (страница 2)

— Я слишком стар для таких имён, — с достоинством ответил кактус. — Себастьян — в самый раз. Внушает уважение.

Костя невольно улыбнулся. Страх понемногу отступал, уступая место жгучему любопытству. Он придвинулся ближе.

— Слушай, Себастьян, а почему ты заговорил именно сейчас? Ты ведь столько лет молчал.

Кактус слегка покачнулся, хотя ветра в комнате не было.

— Потому что случилась беда, — сказал он тихо. — В этом доме совершено преступление. И не простое. Украдена вещь, которая хранит важный секрет. И если её не вернуть до конца недели, может произойти непоправимое.

У Кости мурашки побежали по коже. Он сразу вспомнил утренний разговор тёти Вали.

— Шкатулка! — воскликнул он. — Старинная шкатулка, да? Я слышал, тётя Валя кричала, что у неё пропала фамильная шкатулка.

— Тихо! — зашипел кактус. — Не кричи. Бабушку разбудишь. Да, речь именно о ней. Но всё гораздо серьёзнее, чем кажется. Эта шкатулка не просто старая вещица. Она связана с самим домом. С его тайной.

— С какой тайной? — спросил Костя шёпотом, чувствуя, как сердце заколотилось быстрее.

— Долго рассказывать, — уклончиво ответил Себастьян. — Но если кратко: дом номер семь по улице Садовой стоит на особом месте. Под ним, глубоко в земле, есть то, что не должно попасть в чужие руки. А шкатулка — ключ. Или, вернее, часть ключа. Я пока и сам не всё понимаю. Но знаю одно: если шкатулка попадёт к тому, кто знает её истинную ценность, — быть беде.

Костя слушал затаив дыхание. За окном уже совсем стемнело. Луна выглянула из-за облаков и залила комнату серебристым светом. Тени от рамы окна перечеркнули пол, а кактус в этом свете казался ещё более загадочным.

— И кто же её украл? — спросил Костя.

— Вот это нам и предстоит выяснить, — ответил Себастьян. — Я видел и слышал многое, но прошлой ночью, когда произошла кража, я, как назло, задремал. Старость, знаешь ли. Колючки уже не те, сон крепче. Но кое-что я всё же заметил. И у меня есть подозрения.

— Какие? — Костя подался вперёд.

— Погоди. Всему своё время. Сначала я должен убедиться, что тебе можно доверять. И что ты готов помочь. Дело это нешуточное. Возможно, придётся лазить по подвалам, подслушивать, следить. Ты не из пугливых?

Костя расправил плечи.

— Я не из пугливых! Я, если хочешь знать, прошлым летом один через стройку ходил, где собаки бродят. И ничего.

— Стройка с собаками — это, конечно, серьёзно, — усмехнулся Себастьян. — Но здесь может быть опаснее. Вор — кто-то из жильцов или тот, кто имеет доступ в дом. И он может пойти на всё, чтобы довести дело до конца.

— Пусть только попробует! — храбро заявил Костя. — Я его быстро выведу на чистую воду.

Кактус снова покачнулся. На этот раз Косте показалось, что он одобрительно кивнул.

— Хорошо. Тогда слушай. Я расскажу тебе то, что знаю. А завтра начнём действовать. Только помни: никто не должен знать, что я умею говорить. Это наш секрет. Если люди узнают, начнётся такое… В общем, будут только мешать. И ещё: не вздумай никому рассказывать о нашем расследовании. Даже бабушке. Даже лучшему другу. Понял?

— Понял, — кивнул Костя. — Секрет так секрет. Я умею хранить тайны.

— Вот и отлично. Тогда слушай историю этого дома. Вернее, то, что я успел узнать за сто тридцать семь лет.

И Себастьян начал рассказывать. Голос его, тихий и шелестящий, словно ветер в старой листве, уводил Костю всё дальше в прошлое. Дом номер семь, оказывается, построил в конце девятнадцатого века купец по фамилии Громов. Купец был богатый, но, как водится, со странностями. Он увлекался всякими тайными науками, алхимией, старинными картами и легендами. Поговаривали, что на месте этого дома когда-то стояло древнее капище, а под землёй остались ходы и потайные комнаты. Купец Громов якобы нашёл один из таких ходов и спрятал там что-то очень ценное. А чтобы найти это место, нужно было иметь особый ключ — шкатулку, внутри которой хранилась карта или нечто подобное.

— Но шкатулка не у самого Громова была, — продолжал Себастьян. — Он отдал её своей дальней родственнице на хранение. Та жила в этом же доме, только в другом подъезде. Шли годы, дом переходил из рук в руки, жильцы менялись, но шкатулка оставалась в семье. Пока не попала к твоей соседке, тёте Вале. Она — последняя из рода Громовых, хотя сама об этом даже не догадывается. Думает, шкатулка просто старинная семейная вещь, и всё.

— А что в ней? — спросил Костя.

— Не знаю точно. Никогда её не открывал. Но слышал, как сто лет назад прабабка тёти Вали говорила, что в шкатулке лежит «путеводная нить». Что это значит — ума не приложу. Может, карта, может, стих-загадка. Но одно ясно: без этой «нити» подземный ход не найти.

— А зачем кому-то искать подземный ход? — удивился Костя. — Что там такого ценного?

— Говорю же: купец Громов спрятал там своё главное сокровище. Не просто деньги или золото. Нечто гораздо более важное. Что именно — точно не знаю. Но в доме всегда ходили слухи, что под землёй спрятан «источник», который исполняет желания. Или что-то в этом роде. Люди любят выдумывать. Но раз вор украл шкатулку, значит, он в эти слухи верит. И, возможно, знает больше нас.

Костя поёжился. За окном ветер швырнул горсть листьев в стекло. Ему вдруг стало не по себе. Ещё утром он жил обычной жизнью: школа, уроки, кот Барсик, книжка про пиратов. А теперь сидит и слушает рассказ столетнего кактуса о подземных ходах и сокровищах. Как в настоящем детективе!

— И что же ты видел прошлой ночью? — напомнил он.

— Я же сказал: задремал. Но перед тем как уснуть, слышал в подъезде шаги. Кто-то поднимался на второй этаж. Потом тихий скрип. Потом снова шаги — уже вниз. А утром тётя Валя подняла шум.

— Может, это был кто-то из соседей? — предположил Костя.

— Может. А может, и чужой. Но вот что странно: в доме есть старая дверь в подвал. Она всегда заперта на висячий замок. А сегодня утром я заметил, что замок висит не так, как обычно. Будто его открывали, а потом повесили обратно, но впопыхах. Понимаешь?

Костя кивнул.

— Значит, вор мог зайти через подвал?

— Возможно. Подвал этого дома — место тёмное и запутанное. Оттуда идут ходы под всем двором. Если знаешь дорогу, можно выйти в соседнем переулке или даже в старом флигеле, где сейчас кладовки. Я много раз слышал, как люди ходили там, под полом.

У Кости загорелись глаза.

— Так надо немедленно спуститься в подвал и всё осмотреть! Наверняка там остались следы!

— Не спеши, горячая голова, — осадил его Себастьян. — Ночью туда соваться нельзя. Мало ли кто там бродит. Да и бабушка твоя будет волноваться, если ты исчезнешь среди ночи. Завтра, после школы, когда светло, мы всё обдумаем и решим, как действовать. А сейчас тебе пора спать.

Костя хотел возразить, что спать ему совсем не хочется, но вдруг почувствовал, как сильно устал. Глаза слипались, в голове всё смешалось: и шкатулка, и подземные ходы, и купец Громов, и ворчащий кактус. Он зевнул.

— Ладно, — согласился он. — Но завтра мы обязательно начнём расследование. Обещаешь?

— Обещаю, — ответил Себастьян. — А теперь ступай. И помни: наш разговор — тайна.

Костя кивнул, пожелал кактусу спокойной ночи и отправился умываться. Уже лёжа в кровати, он долго смотрел на силуэт кактуса на фоне окна. Луна освещала его, и казалось, что растение слегка светится изнутри. Костя улыбнулся. Он никогда не думал, что его жизнь так круто изменится. Ещё вчера он был обычным мальчишкой, а сегодня у него есть тайна, говорящий кактус и настоящее расследование.

— Вот это да, — прошептал он, засыпая. — Вот это да…

Утром Костю разбудил громкий стук в дверь. Он вскочил с кровати, не сразу сообразив, где находится. В комнате было светло. Солнце уже поднялось и заливало всё жёлтым тёплым светом. Кактус стоял на подоконнике, как ни в чём не бывало, и выглядел совершенно обычным. Костя даже на секунду подумал, что всё вчерашнее ему приснилось. Но потом он вспомнил голос Себастьяна, его рассказ про дом, подвал и шкатулку — и по спине пробежал приятный холодок.

— Костик, вставай! — раздался из-за двери бабушкин голос. — В школу опоздаешь! Завтрак уже на столе.

Костя быстро оделся, стараясь не смотреть на кактус. Ему хотелось подойти и спросить: «Ты здесь? Ты помнишь наш разговор?» Но он сдержался. Вдруг бабушка услышит? Поэтому он просто тихонько помахал кактусу рукой. И, кажется, тот едва заметно качнулся в ответ.

За завтраком Костя почти не слушал бабушку. Она что-то рассказывала про тётю Валю, про милицию, которая приезжала вчера вечером, про то, что в доме теперь все на нервах. Костя машинально жевал овсянку и думал о своём. Ему не терпелось поскорее оказаться наедине с Себастьяном и расспросить его о плане.

— Ты сегодня какой-то рассеянный, — заметила бабушка. — Не выспался?

— Немного, — признался Костя. — Думал о… об одном деле.

— О каком это деле? — Бабушка с любопытством посмотрела на него поверх очков.

— Да так, ерунда. О домашнем задании.

Бабушка покачала головой, но ничего не сказала. Костя быстро допил чай, схватил рюкзак и выскочил в прихожую. Обуваясь, он вдруг услышал за спиной лёгкий шорох. Обернулся — никого. Только солнечные зайчики пляшут на стенах.

— Это ты, Себастьян? — прошептал он.

Ответа не последовало, но Костя был уверен, что кактус его слышит. Возможно, говорить при посторонних он не может или не хочет. Ладно.