Чайлд М. – Говорящий кактус и тайна старого дома (страница 5)

Кактус долго молчал. Костя уже начал думать, что он не ответит, как вдруг раздался едва слышный голос, похожий на шелест:

— Будь осторожен. Не задерживайся долго. Если увидишь что-то подозрительное — сразу назад. И ещё: возле люка под лестницей в подъезде есть старая табличка «Посторонним вход воспрещён». Не забудь её прочитать и мысленно с ней не согласиться.

Костя улыбнулся.

— Ладно. Я всё понял. Я скоро вернусь.

Он вышел из комнаты, стараясь не скрипеть половицами. Бабушка в это время мыла посуду на кухне и что-то напевала себе под нос. Костя тихонько прошёл в прихожую, обулся и выскользнул за дверь.

На лестничной площадке он остановился. Дом был тих и прохладен. Свет проникал сквозь пыльное окно на площадке между этажами и падал на выщербленные ступени. Костя прислушался: из-за двери тёти Вали не доносилось ни звука. Наверное, она была на работе. Дядя Миша с третьего этажа, судя по всему, тоже отсутствовал — в подъезде стояла тишина.

Костя спустился на первый этаж и остановился возле лестницы. Здесь, под нижним маршем, было тёмное углубление, отгороженное старой деревянной дверцей. Дверца была заперта на ржавый висячий замок, который выглядел так, будто его не открывали лет двадцать. Именно о нём, по словам Себастьяна, и шла речь.

Костя подошёл ближе. Дверца была невысокой, примерно по пояс взрослому человеку. На ней красовалась выцветшая табличка с надписью: «Посторонним вход воспрещён. Опасно!» Буквы были кривые, написанные от руки чёрной краской. Костя мысленно не согласился с этой надписью и осторожно потрогал замок. Замок висел на петлях, но не был защёлкнут — просто висел, вставленный в ушко, но не закрытый. Костя легко приподнял его и снял. Сердце забилось быстрее.

— Вот это да, — прошептал он. — Значит, Себастьян был прав. Кто-то здесь уже побывал.

Он огляделся: в подъезде по-прежнему никого не было. Тогда Костя потянул дверцу на себя. Она отворилась с протяжным скрипом, который эхом разнёсся по подъезду. Костя замер, прислушался. Тишина. Только на втором этаже хлопнула дверь — но, кажется, это сквозняк.

За дверцей открылся тёмный проём, уходящий вниз. Оттуда пахнуло сыростью, пылью и чем-то затхлым, как из погреба. Ступеньки, выложенные из старого кирпича, круто уходили в темноту.

Костя достал из рюкзака фонарик и включил его. Яркий луч выхватил из темноты первые несколько ступенек, покрытых слоем пыли и паутиной. На пыли были видны свежие следы — отпечатки чьих-то ботинок, ведущие вниз и обратно.

— Так, — прошептал Костя, чувствуя, как мурашки бегут по спине. — Здесь кто-то ходил. Совсем недавно.

Он натянул на руки бабушкины перчатки — на всякий случай, чтобы не оставлять своих отпечатков и не трогать ничего голыми руками. Затем посветил фонариком вниз и осторожно начал спускаться.

Ступеньки были скользкими от сырости. Костя держался одной рукой за стену, которая была холодной и шершавой. Пахло плесенью, мокрой землёй и ещё чем-то неуловимым — может, старым деревом или ржавым железом. С каждым шагом становилось темнее и прохладнее. Луч фонарика метался по стенам, выхватывая то обрывки паутины, то ржавые трубы, то куски осыпавшейся штукатурки.

Наконец ступеньки закончились, и Костя оказался в подвале. Это было просторное помещение с низким сводчатым потолком, сложенным из кирпича. По углам громоздились какие-то старые ящики, доски, вёдра, сломанная мебель. Вдоль стен тянулись трубы, обмотанные тряпками и паклей. Некоторые трубы подтекали, и в тишине было слышно, как капля за каплей падает на пол.

Костя медленно пошёл вперёд, стараясь не наступать на подозрительные лужи. Пол был земляной, местами покрытый битым кирпичом. В углах шуршали мыши. Где-то далеко слышался гул проезжающей по улице машины, но здесь, под землёй, он казался далёким и нереальным.

Он осветил фонариком пол. Следы, которые он видел на лестнице, продолжались и здесь: чёткие отпечатки, ведущие в дальний конец подвала. Костя присел и внимательно их рассмотрел. Это были следы мужских ботинок, примерно сорок третьего размера, с рифлёной подошвой. Отпечатки были свежие, края чёткие, не заплывшие пылью. Значит, вор действительно прошёл здесь недавно.

Костя вспомнил наставление Себастьяна: если видишь что-то странное, не геройствуй. Но он не мог уйти, не осмотрев всё до конца. Он выпрямился и пошёл по следам.

Следы вели к дальней стене подвала. Там, за грудой старых досок и ржавых вёдер, Костя увидел небольшой проём в стене, за которым, судя по всему, начинался подземный ход. Проём был прямоугольный, высотой примерно в метр, и за ним темнело ещё гуще, чем в подвале.

Костя наклонился и посветил внутрь. Луч фонарика выхватил узкий туннель, обложенный кирпичом, который уходил куда-то влево и терялся во мраке. Пол в туннеле был покрыт слоем пыли, на которой тоже были видны следы.

— Значит, он пошёл туда, — прошептал Костя.

Он поколебался несколько секунд. В туннеле было жутко темно и тесно. Но любопытство пересилило страх. Костя проверил фонарик (батарейки были свежие, свет яркий), поправил рюкзак на плече и, согнувшись, шагнул в проём.

Внутри было ещё холоднее. Стены туннеля сочились влагой, и с потолка свисали длинные нити плесени, похожие на седые бороды. Костя слышал, как где-то капает вода: мерный, гипнотический звук. Он шёл медленно, стараясь не задевать головой низкий потолок, хотя всё равно несколько раз зацепился волосами за паутину.

Следы вели вперёд. Они были отчётливо видны в мягкой земле и пыли. Костя замечал, что туннель постепенно поднимается, а затем снова опускается. Он попытался представить, где сейчас находится: судя по направлению, он шёл в сторону квартиры тёти Вали. Сердце забилось сильнее: вот оно, доказательство!

Через несколько метров туннель расширился, и Костя оказался в небольшой подземной каморке, стены которой были выложены из старого кирпича, а в одном углу стояла деревянная скамейка, покрытая плесенью. На скамейке лежал какой-то предмет, тускло блестевший в луче фонарика.

Костя подошёл ближе. Это была небольшая металлическая коробочка, похожая на старинную табакерку. Она была покрыта зелёной патиной, но на крышке угадывался выгравированный узор. Костя взял её в руки (благо на нём были перчатки) и попытался открыть. Крышка поддалась с лёгким щелчком.

Внутри лежал сложенный вчетверо листок пожелтевшей бумаги. Костя осторожно развернул его. На листке было что-то написано мелким, витиеватым почерком. Буквы были старинные, с завитками, и некоторые слова Костя разобрал с трудом. Но всё же он прочитал:

«Следуй за лучом в полдень, когда тень укажет путь. Под камнем с трещиной найди то, что не должно быть найдено. И помни: ключ откроет, но не сразу. Доверься зелёному стражу.»

Костя перечитал записку несколько раз. «Зелёному стражу» — это, конечно, Себастьян! Но что за «луч в полдень» и «камень с трещиной»? Он не успел додумать, потому что вдруг услышал шум.

Где-то позади, в туннеле, послышались шаги. Тяжёлые, осторожные. Кто-то шёл следом за ним.

Костя замер. Сердце ухнуло в пятки. Он быстро выключил фонарик и прижался к стене. В абсолютной темноте шаги стали слышны отчётливее. Кто-то шёл медленно, стараясь не шуметь, но под ногами всё равно хрустели мелкие камешки.

«Это он! — промелькнуло в голове у Кости. — Вор вернулся!»

Ему стало очень страшно. Он затаил дыхание. Шаги приближались. Вот они уже совсем близко, у входа в каморку. Костя сжался в комок, стараясь быть как можно незаметнее. Он слышал, как человек сопит, как шуршит его одежда. Потом раздался скрип — это он задел что-то ногой.

Вдруг луч фонарика (у вора, видимо, тоже был фонарик) скользнул по стене и остановился на том месте, где только что стоял Костя. Костя вжался в угол за скамейкой, молясь, чтобы его не заметили. Луч прошёлся по каморке, осветил скамейку, коробочку, которую Костя так и держал в руке, и на мгновение замер. Затем послышалось удивлённое бормотание.

— Что за чёрт? — произнёс хриплый мужской голос. — Тут кто-то был.

Костя похолодел. Его заметили? Нет, кажется, человек просто увидел, что коробочка открыта. Он подошёл к скамейке, луч его фонарика шарил по полу. Костя не дышал. Он чувствовал, как пот стекает по спине.

— Эй! — крикнул мужчина в темноту. — Кто здесь? Выходи! Я знаю, что ты тут!

Костя молчал. Мужчина постоял ещё немного, порыскал фонариком по углам. Луч скользнул совсем близко от Костиного лица, но, к счастью, не зацепил его. Потом мужчина выругался себе под нос, развернулся и пошёл обратно. Шаги стали удаляться.

Костя подождал, пока шаги совсем стихнут, и только тогда позволил себе выдохнуть. Руки дрожали. Он включил фонарик, но прикрыл ладонью свет, чтобы он не был слишком ярким. В каморке никого не было. Только он, старые стены и записка в руке.

«Нужно срочно уходить, — подумал Костя. — Пока он не вернулся».

Он сложил записку, сунул её в карман джинсов, а коробочку положил в рюкзак. Потом осторожно, на цыпочках, двинулся обратно. Он шёл быстро, но стараясь не шуметь. Туннель казался теперь бесконечным. С каждым шагом ему мерещилось, что кто-то дышит ему в спину. Но он не оборачивался.

Наконец впереди забрезжил слабый свет — это был проём, ведущий в подвал. Костя ускорил шаг, почти побежал. Выбравшись в подвал, он на секунду остановился, чтобы отдышаться. Свет из подъезда едва проникал сюда через щели в дверце. Костя быстро направился к выходу, но не удержался и оглянулся. В глубине подвала, у проёма в туннель, ему почудилось какое-то движение. Но, может, это просто крыса.