Чарльз Нордхофф – Остров Питкэрн (страница 9)

— Возможно, так бы и вышло, — неуверенно ответил Маккой.

— Возможно! Чёрт побери! Я говорю о кораблях только потому, что Кристиан помешался на этих кораблях. А я готов держать пари: те, кто остался на Таити, сейчас в такой же безопасности, как и мы. Блай никогда не доберётся до Англии, и Кристиан сам это знает.

Он презрительно фыркнул.

— Кто, кроме него, поверит, что англичане отправят корабль через половину земного шара выяснять судьбу какого-то маленького транспорта? Очень им надо! Запишут: погиб по воле Божьей — и дело с концом.

Миллс мрачно посмотрел на него.

— Так почему, чёрт тебя возьми, ты не говорил всё это Кристиану? Какой смысл болтать теперь?

— Я же сказал: мы все были сумасшедшими. Он заставил нас поверить в свои слова, и теперь всё кончено.

— Хотел бы я посмотреть на тебя с петлёй на шее, когда тебя начнут тянуть к рее, — сказал Смит. — Вот тогда ты бы не называл Кристиана сумасшедшим.

— Хватит, парни, — вмешался Маккой. — Теперь мы здесь остаёмся, и точка.

— Значит, Кристиан всегда будет получать всё, что захочет? — спросил Мартин.

— Чёрта с два! — воскликнул Миллс. — Мы больше не матросы под командой, ребята. Не забывайте. Здесь наш голос такой же, как его. Он сам это обещал.

— Да успокойся ты, — сказал Маккой. — Разве не Кристиан сам это предложил? И слово своё он сдержит, мы это знаем.

— Кто говорит, что не сдержит? Я только хочу, чтобы мы помнили его обещания. Вот хотя бы ром. Он обещал нам нашу порцию, пока запас не кончится, а два дня уже ничего не давали.

Маккой криво усмехнулся.

— Проклятье, Джон, зачем напомнил?

— Как бы мы его получали, если сами работали на корабле, а бочки были на берегу? — спросил Смит.

— Мы ещё не устроились, — сказал Маккой. — Дай ему время. До вечера свою порцию получим.

— А Алекс вообще хотел, чтобы мы не пили, — заметил Миллс.

— У тебя толстая башка, Джон. Я предлагал растянуть запас на несколько лет. А если каждый будет получать матросскую норму, ничего не растянешь.

Он принялся считать:

— Сколько у нас? Две большие бочки — сто шестьдесят четыре галлона — и ещё три бочонка по пять галлонов.

— Нас всего восемь пьющих, Алекс. Браун не пьёт.

— Слава Богу за Брауна и полинезийцев, — искренне сказал Маккой. — Если бы и они любили выпить…

— Любят или нет, всё равно не получили бы, — сказал Миллс. — Мы бы за этим проследили.

Смит продолжал:

— Кристиан дал вам выбор, и все настояли на полпинты в день. Восемь человек — это три с половиной галлона в неделю. Что останется к концу года? И не забывайте: здесь нет складов Дептфорда. Когда всё кончится — кончится навсегда. И всю оставшуюся жизнь будем без рома.

— Не будем об этом думать, Алекс, — сказал Маккой. — Лучше наслаждаться тем, что есть, и благодарить Бога, что хоть это имеется. Эх, сейчас бы глоток!

Мартин хитро посмотрел на остальных.

— А что скажете, если через полчаса у нас четверых будет кое-что получше одного глотка?

Маккой резко повернул голову.

— Что ты сказал, Айзек? Как это возможно, если ром лежит в палатке Кристиана?

— А кто сказал, что обязательно ром? — с лукавой улыбкой ответил Мартин. — Бренди не устроит? Хороший старый бренди?

— Да что ты тянешь? — резко спросил Миллс. — Говори прямо. В запасах никакого бренди нет.

— А я говорил, что он в запасах?

— Слушай сюда, Айзек. Если ты лазил в аптечный сундук…

— Ничего подобного.

Мартин наклонился вперёд, уперев локти в колени.

— Несколько дней назад, когда мы ломали перегородки в каютах, я нашёл восемь бутылок бренди под койкой старого лекаря. Должно быть, припрятал для себя на случай жажды. Лежали аккуратно упакованные в парусиновом мешке.

Он ухмыльнулся.

— Я подумал: это не корабельные припасы. Кто нашёл — того и добыча. Поэтому спрятал. А прошлой ночью, когда мы сошли на берег, отнёс в надёжное место. Но жадничать я не собираюсь. Иначе бы вообще вам не рассказывал.

— Чистая правда, благослови тебя Бог! — воскликнул Маккой. — Найди я такое, наверное, оказался бы свиньёй и выпил всё тайком.

— Так и было бы, Уилл, — сказал Миллс. — Достоинств у тебя хватает, но делиться выпивкой — не одно из них. Где бренди сейчас, Айзек?

— Мы проходили совсем рядом по дороге сюда. Далеко от лагеря. Выпьем где-нибудь там, и остальные ничего не узнают.

Он посмотрел на Смита:

— Ну что, Алекс? Скажешь, что я должен отдать всё как корабельные запасы?

— Это ни к чему, — быстро вмешался Маккой.

Смит нахмурился.

— По-моему, всё это всё равно принадлежит кораблю и должно быть поделено между всеми.

— Нас трое против, — сказал Миллс.

Смит поднялся.

— Делайте как знаете. Но начинаете вы плохо. Я пойду и оставлю вас с вашим бренди.

Трое некоторое время молча смотрели ему вслед. Мартин крикнул:

— Если нас будут искать, Алекс, скажи, что мы ходим по острову и заночуем где-нибудь в лесу.

Смит обернулся, махнул рукой и вскоре исчез среди деревьев. Маккой покачал головой с восхищением.

— Упрямец, каких мало. И ведь никто не любит выпить больше него. Вот что удивительно.

— Будь бренди у нас сейчас, мы бы быстро заставили его забыть о справедливости, — сказал Мартин.

Он поднялся.

— Ну что, товарищи?

— Веди, Айзек, — нетерпеливо ответил Маккой. — Мы не отстанем.

Спустившись с хребта, они лишились прохладного ветра. Пот ручьями стекал по почти обнажённым телам, пока они пробирались через высокий папоротник в густые заросли. Наконец достигли дна долины, где воздух был влажным и прохладным. Мартин повёл их по руслу небольшого ручья. Через некоторое время он остановился и неуверенно огляделся. Маккой тревожно посмотрел на него.

— Не потерял место, Айзек?

— Где-то здесь.

— Чёрт тебя возьми, Айзек! Ты ведь знаешь, где спрятал? — раздражённо сказал Миллс. — Как выглядело место?

— Возле такого же дерева. Там была яма между корнями… Нет, чуть ниже.

Они медленно пошли дальше. Мартин внимательно смотрел по сторонам. Вдруг лицо его просияло.