Чарльз Нордхофф – Остров Питкэрн (страница 8)

С незапамятных времён у них существовал обычай: переселяясь с одной земли на другую, люди брали с собой несколько священных камней из родовых мараэ — храмовых мест, чтобы освятить ими святилища на новой земле. Таитяне привезли два таких камня из мараэ Фарерои на северном побережье родного острова. Они находились на попечении Минари. Минари вынес их на палубу, чтобы переправить на берег. Мартин, увидев камни у трапа и почти ничего не понимая в их значении, да и не желая понимать, просто выбросил их за борт. Все полинезийские мужчины в тот момент находились на берегу, но поступок Мартина увидели несколько женщин. Они пришли в ужас. Одна из них немедленно прыгнула в воду, доплыла до берега и рассказала мужчинам о случившемся.

Те поспешили обратно. Белые матросы на носу корабля уже приготовились защищать Мартина и, если потребуется, силой отстаивать его святотатственный поступок. До настоящей драки не дошло лишь благодаря быстроте Маймити и такту Янга, пользовавшегося уважением и доверием полинезийцев. К счастью, священные камни ещё можно было различить на белом песке под кораблём. Понадобилось всего несколько минут, чтобы нырнуть за ними, привязать к верёвкам и поднять обратно. После этого мир восстановился, и полинезийцы снова вернулись к работе на берегу. На утро пятого дня ветер переменился и задул с северо-востока, свежо заходя в бухту. Все заранее договорились, что, как только ветер станет благоприятным, корабль выбросят на берег. Теперь Янг начал готовить «Баунти» к последнему короткому переходу.

Кристиан, ночевавший на берегу, сразу вернулся на судно. Большинство женщин-полинезиек в тот момент находились на борту, а мятежники стояли по своим местам, тихо переговариваясь. Кристиан перелез через борт, быстро оглядел палубу и направился к штурвалу.

— Лучше для нас и быть не могло, Нед, — тихо сказал он. — Никаких неприятностей?

— Пока нет, — ответил Янг. — Успеем посадить её на берег, прежде чем Миллс сообразит, что к чему. Мартина я до последней минуты держал при себе на корме.

Кристиан крикнул людям на носу:

— Приготовиться обстенить фор-стень-стаксель!

— Есть, сэр!

— Выбирать якоря!

Матросы у шпиля налегли изо всех сил; загорелые спины блестели от пота. Более сильные женщины помогали им, другие полезли наверх отдавать фор-марсель. Когда стаксель обстенили, корабль медленно развернулся, марсель наполнился ветром, якоря подняли к клюзам, и «Баунти» начал тихо двигаться к берегу. Место, выбранное для выброски корабля, находилось под высоким утёсом на левой стороне бухты — позднее его назовут мысом Высадки Корабля. Передав штурвал Янгу, Кристиан пошёл на нос, чтобы руководить движением. Для всех на борту это был тяжёлый момент. Мужчины и женщины выстроились у фальшбортов, глядя вперёд на быстро сокращавшуюся полосу воды. Мартин, Маккой и Квинтал стояли рядом у левого борта.

Мартин мрачно покачал головой.

— Запомните мои слова, товарищи. Ещё не раз пожалеем об этом дне.

Квинтал хлопнул его по спине.

— Так прыгай за борт, Айзек, и плыви обратно на Таити, если тебе туда так хочется. Я остаюсь.

— Легко тебя уговорили, Мэтт Квинтал, — ответил Мартин. — Всё к лучшему, значит? Посмотрим до конца года… Господи! Дно!

До берега оставалась ещё четверть мили, когда корабль слегка задел подводную скалу. Камень был виден сквозь воду, но лежал достаточно глубоко и только мягко царапнул корпус. Через несколько секунд «Баунти» сошёл с него. Но конец был уже близок. На прибрежной зыби судно начало раскачиваться всё сильнее. Впереди показались две едва выступавшие из воды скалы, расстояние между которыми было около четырёх саженей. Следующая большая волна стремительно понесла корабль вперёд, высоко подняла нос — и «Баунти» с тяжёлым ударом сел на камни. Удар пришёлся одновременно вниз и вперёд. Благодаря собственному ходу и напору воды корпус ещё немного проскользнул, и нос поднялся на два-три фута. По счастливой случайности корабль застрял настолько прочно, что волны уже не могли протолкнуть его дальше.

Пена кипела вокруг корпуса; время от времени более высокая волна разбивалась под кормой и осыпала палубы брызгами. Никто не терял времени. Скалы находились примерно в тридцати ярдах от пляжа и были частично защищены от юго-восточной зыби утёсом, замыкавшим бухту с этой стороны. С носа протянули два толстых каната и закрепили их на деревьях. «Баунти» остался там, где сел, слегка накренившись на правый борт. Убедившись, что судно закреплено насколько возможно, Кристиан немедленно приказал начинать разборку. Всю следующую неделю никто не знал отдыха. Сначала сняли брам-стеньги. Затем опустили стеньги, после чего фок-, грот- и бизань-мачты распилили на удобные для переноски отрезки, чтобы использовать древесину на берегу.

Большинство мужчин работало на судне. Женщины, превосходные пловчихи, помогали переправлять брёвна через прибой на связанных плотах. Склон над местом высадки оказался настолько крутым, что пришлось вырезать в нём площадку и насыпать землю, чтобы складывать брёвна и доски вне досягаемости волн, пока их не удастся перенести к поселению. Все понимали, что нужно спешить, и работали с полной отдачей. К счастью, перемена ветра не стала предвестием шторма. Бриз оставался слабым, море — сравнительно спокойным. Наконец из корабля вынесли всё: каюты, шкафы, кладовые. Сняли палубные доски. Мужчины начали отрывать тяжёлые дубовые пояса обшивки. Работа почти закончилась, и им дали день отдыха.

Впервые с тех пор, как «Баунти» покинул Англию, на борту не было ни одного человека. Утром наловили много рыбы. Вместе со свежими плодами хлебного дерева, бананами и диким ямсом, найденным полинезийцами, это составило лучший обед со времени отплытия с Таити. Никогда прежде вся группа не ела вместе, и неловкость ощущали все. Кристиан и Янг пытались разрядить обстановку, но трапеза прошла почти в полном молчании. Следуя полинезийскому обычаю, женщины ждали, пока мужчины закончат, и только затем приступили к еде. Насытившись, мужчины разошлись по тени: одни уснули, другие лениво переговаривались. В начале второй половины дня Мартин, Миллс и Маккой, почти не успевшие познакомиться с островом, отправились осматривать его. Проводником вызвался Александр Смит.

Они медленно пробирались в глубь долины, с трудом продираясь через густой лес и заросли, опутанные лианами. Прошёл почти час, прежде чем они достигли хребта, откуда открывался западный склон острова. На высоте было приятно прохладно. Они уселись в тени и стали смотреть на дикую зелёную землю внизу. Не было слышно ничего, кроме их тяжёлого дыхания и тихого шелеста ветра в листьях. Миллс сидел, скрестив руки на коленях, и мрачно смотрел в густые заросли.

— Вот куда привёл нас Кристиан, — сказал он. — Всё, что видим отсюда, — вот и весь наш мир.

— Места хватает, — заметил Маккой.

— Места? — угрюмо вмешался Мартин. — Легко тебя удовлетворить. Я это место иначе как проклятой скалой не назову.

— Конечно, Таити лучше, — с насмешкой сказал Смит. — Вернулись бы туда и дождались первого английского корабля. Тебе, Айзек, видно, не терпится повисеть на верёвке. Я такого не хочу.

Маккой кивнул.

— Питкэрн, конечно, не велик, но Кристиан прав: здесь безопасно. Нас никогда не найдут.

— И здесь мы останемся до смерти! — сказал Миллс. — Вы хоть думали об этом?

Он хлопнул огрубевшими ладонями.

— Проклятие на всех нас! Какие же мы дураки, что разобрали корабль!

Маккой резко выпрямился.

— Послушай, Джон. У тебя и у Айзека была возможность остаться на Таити. Но я отлично помню: вы оба рвались уйти вместе с нами искать безопасное место. Теперь мы его нашли — и опять не нравится. А что ты собирался делать с кораблём? Втащить его на триста футов вверх по скалам? Где бы мы его держали?

— Всё так, как говорит Кристиан, — добавил Смит. — Мы уже не свободны ходить куда захотим.

— А чья в этом вина? — ответил Миллс. — Если бы он не полез не в своё дело…

— Да, — сказал Мартин. — Мы бы сейчас уже были дома или почти дома. Есть за что благодарить мистера Флетчера Кристиана!

— Я бы хотел услышать, как ты скажешь ему это в лицо, — ответил Смит. — Скоро ещё заявишь, что он нас силой втянул в мятеж. Никто не был готов захватывать корабль охотнее тебя, Айзек Мартин.

— Это правда, — сказал Маккой. — Тут Кристиану надо отдать должное. Тогда мы все были заодно.

— Да он сумасшедший. Неужели никто из вас этого не видит?

— Сумасшедший?..

— Сиди спокойно, Алекс. Так и есть. И мы все сошли с ума вместе с ним. Он с самого начала странный человек, а с тех пор, как мы взяли корабль, ему кажется, что весь мир слишком мал, чтобы спрятаться от короля.

Мартин разгорячился:

— Разговаривать он умеет — спору нет. Иначе ни один из нас не ушёл бы с Таити. Ну пришёл бы туда корабль — и что? Мы могли бы скрыться в горах. Там полно мест, где сам Господь Бог нас не нашёл бы. А если боялись этого — сели бы в большое полинезийское каноэ и ушли на Эймео или на какой-нибудь подветренный остров в сотне миль от Таити. Могли бы играть в прятки хоть с дюжиной королевских кораблей, пока им не надоест и они не уйдут домой. Потом жили бы спокойно лет десять-пятнадцать до следующего. Разве это не здравый смысл? Ну, Уилл?