Чарльз Мартин – В поисках истины (страница 25)

«Посему Я дам Ему часть между великими, и с сильными будет делить добычу, за то что предал душу Свою на смерть, и к злодеям причтен был, тогда как Он понёс на Себе грех многих и за преступников сделался ходатаем» (Ис. 53:1–10, 12).

История креста

Давайте поговорим о кресте. О том самом, что мы носим у себя на груди. Воспроизводим на печатных фирменных бланках. Вытёсываем из камня. Перед которым преклоняем колени. Крест – это ведь символ Христа. Да, но что этот символ обозначает? Я серьёзно спрашиваю. Когда мы надеваем себе на шею крест, что мы говорим? С чем соглашаемся?

Чтобы уразуметь истинный смысл креста, нам нужно от дня сегодняшнего вернуться назад на четыре тысячи лет, то есть почти за две тысячи лет до рождения Христа. Где-то около 2000–1800 года до нашей эры. Вернуться во времена Авраама.

А если конкретно, то в те времена, когда Аврааму исполнилось семьдесят пять лет. Именно тогда Господь пообещал ему сына. Авраам лишь растерянно почесал затылок в ответ на это обещание. На тот момент у его жены Сары уже не было менструаций. «Но, Господь…» – только и рискнул проронить нерешительным тоном Авраам. Прошло одиннадцать лет, и ничего не произошло. Сара, устав от напрасных ожиданий, чувствуя свою вину, как несостоятельной и бесплодной жены, стала подталкивать мужа к связи с Агарью. В те времена ничего зазорного в такой связи не было. Она вполне вписывалась в культурные традиции евреев того времени. Однако Господь сказал Саре: Агарь не нужна. Однако вскоре она рожает сына Исмаила, родную плоть и кровь Авраама. Четырнадцатью годами позднее, когда Аврааму уже стукнуло сто лет, у него родился ещё один сын, Исаак. Дитя супружеской любви. Господь исполнил обещание спустя четверть века. Прошли годы. В Священном Писании не указано точно, сколько именно лет прошло. Но думаю, на момент описываемой истории Исаак уже был подростком. Впрочем, это только моя догадка.

А вот и сама история в её, так сказать, первозданном виде.

«И было, после сих происшествий Бог искушал Авраама и сказал ему: Авраам! Он сказал: вот я. Бог сказал: возьми сына твоего, единственного твоего, которого ты любишь, Исаака; и пойди в землю Мориа и там принеси его во всесожжение на одной из гор, о которой я скажу тебе. Авраам встал рано утром, оседлал осла своего, взял с собою двоих из отроков своих и Исаака, сына своего; наколол дров для всесожжения, и, встав пошёл на место, о котором сказал ему Бог. На третий день Авраам возвёл очи свои и увидел то место издалека. И сказал Авраам отрокам своим: останьтесь вы здесь с ослом, а я и сын пойдём туда и поклонимся, и возвратимся к вам. И взял Авраам дрова для всесожжения и возложил на Исаака, сына своего; взял в руки огонь и нож, и пошли оба вместе. И начал Исаак говорить Аврааму, отцу своему, и сказал: отец мой! Он отвечал: вот я, сын мой. Он сказал: вот огонь и дрова, где же агнец для всесожжения? Авраам сказал: Бог усмотрит себе агнца для всесожжения, сын мой. И шли далее оба вместе» (Быт. 22:1–8).

Всякий раз, когда я перечитываю этот отрывок, меня цепляют слова «встал рано утром». С трудом представляю себе, как именно всё происходило. Как Авраам заставил себя встать с постели в предрассветный час? Впрочем, в Священном Писании сказано, что Авраам «поверил Господу, и Он вменил ему в праведность» (Быт. 15:6).

Давайте представим себе всю картину. Вот Исаак, широкоплечий, ясноглазый. Несёт на спине охапку дров (хвороста) и одновременно несёт свою дальнейшую жизнь. Всё то, что ждёт его впереди. А рядом с ним шагает Авраам. У него тяжело на душе. В руке у него нож, он знает: впереди смерть. Наверняка он наточил нож заранее, проверил, достаточно ли он острый. Ведь тогда всё пройдёт быстро. Да и сын будет меньше страдать. В другой руке Авраам несёт огонь для будущего всесожжения.

Исаак бодро шагает вперёд. Авраам с трудом волочит за ним ноги. Читаем историю дальше:

«И пришли на место, о котором сказал ему Бог; и устроил там Авраам жертвенник, разложил дрова и, связав сына своего Исаака, положил его на жертвенник поверх дров. И простёр Авраам руку свою и взял нож, чтобы заколоть сына своего» (Быт. 22:9–10).

Священный текст описывает всё происходящее всего лишь двумя предложениями, однако вчитывайтесь в них повнимательнее. Явно требуется развитие сюжета, нужна какая-то цементирующая связка. Предположим, Авраам валит сына на землю и силой связывает его. Можно представить себе потрясение Исаака. Весь его ужас. Он не может поверить в происходящее. Кричит, обращаясь к отцу. «Авва! Что ты делаешь? Почему…?» Вы можете представить себе лицо Авраама, залитое слезами? Или увидеть, как трясутся его руки, когда он завязывает узлами верёвку на теле сына? Он на грани помешательства. Сотни вопросов вихрем проносятся в его голове. Как объяснить всё потом Саре? И будет ли страдать его мальчик? Вот он вскидывает нож, стараясь не обращать внимания на дикие вопли Исаака: «Нет, Авва, нет!»

Глаза Исаака расширены от ужаса. В них застыла мольба. Рука Авраама невольно содрогается. Ноги подкашиваются. Для него всё потеряно. Сердце его разбито. Но все его переживания, все страсти, сотрясающие в этот момент отца и сына, остаются как бы за кадром. Обо всём этом ни слова. Читаем дальше.

«Но Ангел Господень воззвал к нему с неба и сказал: Авраам! Авраам! Он сказал, вот я. Ангел сказал: не поднимай руки твоей на отрока и не делай над ним ничего, ибо теперь Я знаю, что боишься ты Бога и не пожалел сына твоего, единственного твоего, для Меня. И возвёл Авраам очи свои и увидел: и вот, позади овен, запутавшийся в чаще рогами своими. Авраам пошёл, взял овна и принёс его на всесожжение вместо Исаака, сына своего. И нарёк Авраам имя месту тому: Иеговаире (Господь усмотрит). Посему и ныне говорится: на горе Иеговы усмотрится. И вторично воззвал к Аврааму Ангел Господень с неба и сказал: Мною клянусь, говорит Господь, что, так как ты сделал сие дело и не пожалел сына твоего, единственного твоего, для Меня, то я благословляя благословлю тебя и умножая умножу семя твоё, как звёзды небесные и как песок на берегу моря; и овладеет семя твоё городами врагов своих; и благословятся в семени твоём все народы земли за то, что ты послушался гласа моего. И возвратился Авраам к отрокам своим, и встали и пошли вместе в Вирсавию; и жил Авраам в Вирсавии» (Быт. 22:11–19).

Спуститесь с горы вместе с Авраамом и Исааком. Взгляните, как покоится рука Авраама на плече сына. Вслушайтесь в их голоса. Хотел бы я послушать, о чём они говорят.

А теперь отведите камеру в сторону. Поменяйте фокус. Измените перспективу. Начиная с самого верха. Посмотрите вниз. Иисус/Бог Отец/Дух Святой спускаются с вершины горы Мориа. Наблюдают за тем, как спускаются Авраам с Исааком. Интересно, о чём они разговаривают?

Имейте в виду: та версия, которую я намереваюсь предложить вам, не зафиксирована в Священном Писании, но лично мне кажется, что конец у этой истории именно такой. Более того, хотя я описываю момент, когда Авраам и Исаак начали свой спуск с горы, на самом деле, как мне кажется, всё произошло гораздо раньше. Ещё до сотворения мира. Ещё до того, как начался отсчёт времени. Мне трудно объяснить всё это или даже уразуметь в полном объёме, но почему-то я уверен: Господь знал обо всём заранее, ещё задолго до того, как всё случилось.

Итак, вернёмся снова на ту гору.

Иисус вместе со Своим Отцом молча наблюдают за Авраамом и Исааком. Они восхищены, они смотрят на них с любовью и нежностью. Бог Отец кивает головой и произносит слова, которые потом, много лет спустя, повторит Апостол Павел: «Он, сверх надежды, поверил с надеждою… не поколебался в обетовании Божием неверием, но пребыл твёрд в вере, воздав славу Богу» (Рим. 4:18–20). Все трое смотрят сквозь толщу веков. Смотрят на вас и на меня. Бог Отец продолжает Свои рассуждения. «Сын Мой, наступит время, когда он будет нуждаться в Нас. Когда его сыновья и дочери уже не будут любить Нас так, как любил он. Когда они переметнутся к другим богам и станут поклоняться им, продадут себя в рабство и Наш враг заключит их в тюрьму, которую они сами для себя же и воздвигли. Он закуёт их в кандалы. Станет торговаться за их души, требуя солидный выкуп. А выкупить их можно будет лишь одним-единственным способом».

Иисус погружается в долгие размышления над последними словами Своего Отца. Вот Авраам и Исаак уже почти у подножия горы. Исаак поддерживает отца, бережно обняв его за талию. Они даже смеются. Слёзы на лице Авраама уже высохли. Иисус поворачивается к Своему Отцу и кивает в знак согласия. «Я знаю». Слезинка скатывается по Его щеке. Он плачет. Бог Отец осторожно смахивает слезу пальцем. Иисус шепчет: «Я пойду на это. Выкуплю их из плена».

Авва удивлённо вскидывает брови.

– Чем заплатишь?

Иисус склоняет голову набок. Смотрит куда-то вдаль. Поверх головы Авраама. Поверх Исаака. Он смотрит прямо на нас с вами. И продолжает смотреть на нас в эту самую минуту.

– Всем, что имею, – отвечает Он.

Тем же, кто всё ещё продолжает сомневаться в том, что всё так и было задумано изначально, снова советую обратиться к Книге Бытия, глава 3:15. Сразу же после грехопадения Бог разговаривает со змием-искусителем, обманувшим Адама и Еву. И тут Он говорит о Своём Сыне, об Иисусе. «И вражду положу между тобою и между женою, и между семенем твоим и между семенем её; оно будет поражать тебя в голову, а ты будешь жалить его в пяту» (Быт. 3:15). Теологи называют этот текст протоевангелистическим, своеобразной предтечей Евангелия. Впервые сформулирована общая доктрина Божественного Слова. Всего лишь Третья глава Священного Писания, а Бог уже даёт прямой ответ на наши вопросы.