Чарльз Мартин – В поисках истины (страница 26)
И ответ этот заключается в том, что Сын Его будет предан на казнь.
За семьсот сорок лет до того, как родился Христос, пророк Исаия скажет об этом так:
«И сделает Господь Саваоф на горе сей для всех народов трапезу из тучных яств, из тука костей и самых чистых вин; и уничтожит на горе сей покрывало, покрывающее все народы, покрывало, лежащее на всех племенах. Поглощена будет смерть навеки, и отрёт Господь Бог слёзы со всех лиц, и снимет поношение с народа Своего по всей земле; ибо так говорит Господь» (Ис. 25:6–8).
Следовать за Ним куда?
Перепрыгиваем на две тысячи лет вперёд. Снова оказываемся в Гефсиманском саду. Где Иисус готовится исполнить Своё обещание. Три с половиной года Он учил народ и проповедовал, нёс Свое пастырское служение. За этот срок Он много раз обращался к людям с фразой: «Следуйте за мной». В Священном Писании зафиксировано более двадцати примеров. Мы понимаем, что обращение адресовано нам. Ведь Он же наш Пастырь. А мы – Его овцы. Да, но
Все дороги ведут к одному месту. К кресту.
Но если это так, то понимаем ли мы, все мы, я, вы, они, отдаём ли себе отчёт в том, что говорим, когда вешаем себе на шею крест? Или пунктиром вписываем своё имя в строку? Так мы собираемся последовать за Христом? И это предполагаемая линия нашего поведения? Да, но где та дорога, по которой шёл Христос на крест? И чего ему это стоило?
Из Гефсиманского сада Иисуса приводят в дом первосвященника Каиафы. Матфей, присутствовавший при аресте Иисуса, пишет: «Тогда плевали Ему в лице и заушали Его; другие же ударяли Его по ланитам» (Мф. 26:67). Мне трудно даже мысленно представить себе, как кто-то сжимает кулак и что есть силы ударяет им по лицу моего Царя и рассекает губу. Ужасное зрелище.
В этой связи можно процитировать строки из Псалма 21. «Множество тельцов обступили меня, тучные Васанские окружили меня, раскрыли на меня пасть свою,
Пророк Михей почти за восемь столетий до описываемого события предвидел всё это: «Тростью будут бить по ланите судью Израилева» (Мих. 5:1). Об этом же пишет и пророк Исаия: «Я предал хребет Мой биющим и ланиты Мои поражающим; лица Моего не закрывал от поруганий и оплевания» (Ис. 50:6).
Как они избивали Его? Ударами со всех сторон? Пинали ногами? Били под дых, как настоящие супермены? Колотили локтями?
Но они и сами не знали, что им делать дальше с Иисусом, а потому повели его к Пилату, который тут же распорядился снова бить и бичевать Его (Мф. 27:26). Его бичевали кнутом, каким погоняют коров. Это вам не Индиана Джонс. Древнеримский хлыст изготавливали особым способом. Множество кисточек, а внутрь каждой кисточки насаживали кусочки металла, стекла или кости. Что подвернётся под руку. Этот кнут не столько ранит кожу, сколько проникает внутрь, под кожу. И вот таким кнутом били по спине, по шее, по лицу, по груди. Острые кусочки вонзались в кожу и вырывали её живьём, не только оставляя шрамы на коже, но раздирали и соединительные мышечные ткани. Движимый Божественным вдохновением, Исаия так описал Иисуса в этот момент: «Столько был обезображен паче всякого человека лик Его, и вид Его – паче сынов человеческих!» (Ис. 52:14). В другом варианте перевода читаем: «В Нём невозможно было узнать человека».
Невозможно узнать!
А это значит, все эти прекрасные и бесценные полотна, на которых Спаситель кротко взирает любящим взглядом на окружающий его мир, попросту лгут. Ведь все они были написаны уже после того, как Иисус взошёл на крест. И Он был истерзан сверх всякой меры.
После того как Иисуса избили кнутом, на Него водрузили корону с надписью «Царь Иудеев». Вот только корона была не совсем обычная. Если вам когда-нибудь доводилось бывать в Иорданской рифтовой долине в Израиле, то вы наверняка видели, какими колючками усыпаны там все кустарники и деревья. И это не какие-то безобидные маленькие сучочки, которые могут ненароком зацепить вас за палец. Острые шипы, похожие на швейные иголки. Так, шипы на акациях достигают в размере трёх дюймов, от одного до трёх. Эти иголки даже порой используют при игре в дартс. Они пронзают кожу насквозь, впиваются в теннисные кроссовки, рвут автомобильные шины. «И, сплетши венец из терна, возложили Ему на голову и дали Ему в правую руку трость; и, становясь перед Ним на колени, насмехались над Ним, говоря: радуйся, Царь Иудейский! и плевали на Него и, взяв трость, били Его по голове» (Мф. 27:29–30). Вы можете представить себе эти трости, которыми Его избивали? Или воочию увидеть, как шипы всё глубже и глубже впиваются в кожу?
И снова Псалом 21.
«Я пролился, как вода; все кости мои рассыпались; сердце моё сделалось, как воск, растаяло посреди внутренности моей. Сила моя иссохла, как черепок; язык мой прильнул к гортани моей, и Ты свёл меня к персти смертной» (Пс. 21:15–16).
Сосуды полопались, бороду вырвали, лицо избито и покрыто кровоподтёками, били тростями по всему телу, куски мяса вырвали на спине, водрузили на голову корону из шипов, которые вонзились Ему в виски. А потом стражники взвалили на Его израненную спину крест и дали знак идти по направлению к городским воротам к горе. «Ступай!» – скомандовали они. Скорее всего Иисус нёс не весь крест целиком, а только одну перекладину. Римские воины, они ведь были ленивы, а потому, стремясь облегчить себе жизнь во всём, в чём только можно, пользовались шестом креста не один раз.
Иисус потерял много крови и сильно ослаб. С большим трудом он тащился в гору, оставляя позади себя кровавые следы. Процессия продвигалась слишком медленно. Тогда воины отыскали в толпе какого-то прохожего, более крепкого на вид, который торопился куда-то по своим делам. Симон Киринеянин звали того человека. «Эй, ты! Неси крест дальше!» Симон взвалил на плечи крест и протянул руку Иисусу, помогая Ему подняться с земли. Как я представляю себе, Иисус ухватился за рукав Симона и кое-как встал на ноги. После чего посмотрел Симону в глаза. Священное Писание умалчивает о том, как всё происходило. Но хотел бы я знать, что именно Он в тот момент сказал ему. И что почувствовал сам Симон.
Кругом застыла в ожидании враждебная толпа, воины раздражены медлительностью всего происходящего, силы зла витают вокруг, они торжествуют, но всё же, как мне думается, какое-то время Иисус и Симон шли вместе.
Но вот, достигнув вершины горы, Симон опускает крест на землю и отходит в сторону. Сделаем небольшую паузу. Итак, перекладина, вся измазанная кровью, уже лежит на земле? Этот кусок дерева? Такая вот казнь? Да, это орудие убийства. Получается, что крест – это смертный приговор, да? Сколько людей носит у себя на шее эту крохотную блестящую вещицу. И я в том числе тоже ношу. Вопрос в другом. А понимаем ли мы, что произошло на этом кресте, коль скоро так жаждем демонстрировать его на себе? И с чем именно мы отождествляем себя, надевая на свою шею крест? С какой частью его?
О том, что последовало дальше, в Священном Писании сказано предельно лаконично. Без каких-либо комментариев. Всё очень просто. «Распявшие Его…» (11) Вдумайтесь хорошенько в эти строки Нового Завета. В сущности, он хранит полное молчание относительно самого важного события в истории человечества. Никаких описаний того, как стучит молоток по шляпкам гвоздей, вколачивая их в живое тело, и как гулким эхом возвращается этот звук, отскакивая от камней городской стены. И о жалобных вскриках Иисуса, когда ржавые гвозди вонзаются в Его ноги, тоже ни слова.
Так вспомните же ещё раз. Ради всех этих крестных мук Он спустился со Своего трона на землю. Сколько бы я ни вчитывался в эти строки, сколько бы ни перечитывал их, пытаясь всё уразуметь и осмыслить, не могу ничего с собой поделать. Не понимаю! Лишь молча качаю головой и обращаю взор к небесам. «Неужели такое возможно?» Чувствуя себя раздавленным. Сломленным. Жалким и недостойным.
Закрепив Его на кресте, они втыкают крест в землю. Израненное, похожее на кровавое месиво, тело Иисуса болтается на кресте, словно тряпичная кукла. Он занял Своё место, между небом и землёй, между троном и могилой.
«Ибо псы окружили меня, скопище злых обступило меня, пронзили руки мои и ноги мои. Можно было бы перечесть все кости мои; а они смотрят и делают из меня зрелище; делят ризы мои между собою и об одежде моей бросают жребий» (Пс. 21:17–19).
Что ж, Ветхий Завет описал смерть Иисуса гораздо полнее и более рельефно, чем это смогли сделать люди, непосредственно присутствовавшие при Его казни.
Ещё один миф можно проследить, разглядывая живописные полотна, изображающие момент распятия. Якобы набедренная повязка прикрывала Его наготу. Хорошо бы, чтобы было так. Но так не было. Иисуса раздели, сорвали с Него все одежды и распяли полностью голым. Собственно, об этом мы и читаем в Священном Писании. «Там были также и смотрели издали многие женщины, которые следовали за Иисусом из Галилеи, служа Ему» (12).
Если вы живёте, стыдясь своих грехов, если думаете про себя: