Чарли Донли – Много лет назад (страница 7)
– Что случилось?
– Слоан хочет с нами поговорить.
– Извините, что врываюсь в столь напряженное утро, – начала Слоан. – Но это не может ждать.
– В чем дело, милая? – спросил отец.
– Пришел мой анализ ДНК.
Долли и Тодд Хастингс переглянулись. Затем отец спросил:
– Ты нашла своих биологических родителей?
Слоан кивнула и сдвинула брови.
– Вроде того. Результаты ДНК вывели меня на семью Марголис из Невады. Это вам о чем-нибудь говорит?
Долли и Тодд Хастингс снова переглянулись и покачали головами.
– Нет, – ответила Долли.
– У нас был крайне ограниченный контакт с твоей биологической матерью, – сказал Тодд. – И мы никогда не встречались с твоим биологическим отцом. Нам сообщили, что он никак не участвует в жизни семьи. Но фамилия твоей биологической матери была Даунинг, а не Марголис. Венди Даунинг. У нас есть документы, если они тебе нужны.
– Что еще ты нашла? – поинтересовалась Долли.
Слоан протянула матери через стол распечатанную обложку журнала
– Вот мои биологические родители, – подтвердила Слоан. – Престон и Аннабель Марголис.
– Которые пропали без вести? – переспросил Тодд, и его слова превратили заголовок журнала в вопрос. – Я помню эту историю.
– Я тоже, – пробормотала Долли. – Она потрясла всю страну, ведь в итоге эта семья бесследно исчезла.
– Что ты хочешь этим сказать, милая? – спросил ее отец. – Твоя ДНК-экспертиза предполагает, что эти люди – твои биологические родители?
– Не только, – ответила Слоан. – Я – ребенок, которого они держат на руках.
Глава 10
Отменив всех пациентов до конца дня, Хастингсы поехали домой вместе со Слоан. Они сидели за кухонным столом, разложив на нем все имеющиеся у них распечатки: обложки таблоидов, газетные статьи и подробное генеалогическое древо, составленное Джеймсом. Хотя Слоан никогда всерьез не верила, что ее приемные родители знают о ее происхождении больше, чем ей рассказывают, изумление на их лицах развеивало любые сомнения, таящиеся в темных уголках ее сознания.
– Насколько точен этот анализ ДНК? – поинтересовался отец.
– Я задала Джеймсу тот же вопрос. На девяносто девять и девять десятых процента. – Слоан достала еще одну фотографию малышки Шарлотты на руках у родителей. – Значит, эта девочка – я. Или я – это она, или что-то в этом роде. – Слоан в отчаянии бросила фотографию на стол. – Вы можете получить все записи обо мне в агентстве по усыновлению, которым вы воспользовались?
Слоан заметила, как ее родители смущенно переглянулись.
– У нас есть документы, – сказал отец. – Но не от агентства по усыновлению. Изначально мы связались с агентством, и долго были в их списке, но после того, как несколько потенциальных вариантов сорвались, мы решили расширить поиск.
– Расширить? В каком смысле?
– Частное усыновление, – подхватила мать. – Мы оставались в списке агентства, но это такой долгий и трудоемкий процесс, и столько попыток закончились для нас разочарованием, что мы начали искать другие варианты. Мы слышали о других парах, которые самостоятельно находили биологических родителей и общались с ними напрямую, а не через агентство. Многие эти истории имели счастливый конец, и действовать без посредников, как оказалось, намного быстрее.
– Но как вы нашли меня, если не через агентство по усыновлению?
– Дело было в 1995 году, – начал ее отец. – Интернет был новинкой и только набирал обороты. Всемирная паутина, мобильные телефоны, эсэмэски и мгновенная связь с кем угодно по всему миру – все это знакомо тебе с детства, Слоан, но тогда интернет был чем-то новым и незнакомым. Имея представление о возможностях интернета, сообщество усыновителей решило освоить эту новую технологию, чтобы получить шанс избавиться от посредника в лице агентства, упростить процесс и познакомиться онлайн с биологическими родителями, которые, в свою очередь, хотели напрямую найти приемных родителей. Это было похоже на Золотую лихорадку. Как только появились первые успешные кейсы, все устремились в интернет, чтобы попробовать частное усыновление. К тому времени мы безрезультатно сотрудничали с агентством уже три года, поэтому тоже решили этим воспользоваться. Мы довольно быстро познакомились с твоей биологической матерью и спустя два месяца подписали бумаги, и ты стала нашей.
– Вы с ней встречались? – уточнила Слоан. – С моей биологической матерью?
Долли кивнула.
– Конечно.
Слоан указала на фотографию Аннабель Марголис с обложки журнала Events.
– Она?
Слоан увидела, как ее родители снова переглянулись, прежде чем ее мать покачала головой.
– Нет.
Слоан глубоко вздохнула.
– Боже мой, что, черт возьми, происходит?
– У нас есть документы, – пробормотала Долли Хастингс себе под нос.
Слоан глубоко вздохнула.
– Ну тогда либо совпадение моего профиля с ДНК этой семьи неверно, что статистически невозможно, либо в момент удочерения происходило что-то ужасное. Например, эта Венди Даунинг, которая утверждала, что она моя биологическая мать, на самом деле похитила меня или что-то в этом роде. Господи, я не знаю!
Отец подошел к ней и погладил ее по спине.
– Все в порядке, милая. Мы с этим разберемся. Но я думаю… – Тодд Хастингс взглянул на жену. – Учитывая все, что ты обнаружила, я думаю, нам нужно позвонить в полицию.
Глава 11
Это была бурная неделя.
Сначала Хастингсов навестил патрульный офицер, который выслушал рассказ Слоан и составил официальное заявление. Во второй день привлекли детектива полицейского управления Роли из отдела по розыску пропавших без вести. На третий день Хастингсы общались с ним и с агентом ФБР, работавшим с Национальным центром по розыску пропавших и эксплуатируемых детей. Агента ФБР сопровождал специалист по сбору вещественных доказательств, который попросил Слоан подписать форму согласия, а потом взял у нее кровь и мазок с внутренней стороны щеки. ФБР работало быстрее, чем Джеймс, специалист по генеалогии, поэтому два агента из отдела уголовных расследований ФБР прибыли в дом Хастингсов всего семьдесят два часа спустя. Они подтвердили, что ДНК Слоан действительно соответствовала образцу ДНК Шарлотты Марголис, который почти тридцать лет пролежал нетронутым в отделе хранения вещественных доказательств в офисе шерифа округа Харрисон в Сидар-Крик, штат Невада.
В течение следующих трех дней агенты ФБР провели официальный допрос Долли и Тодда Хастингс, хотя и были предельно вежливыми. Хастингсов расспрашивали о том, как именно они удочерили Слоан в ноябре 1995 года, через четыре месяца после того, как пропала малышка Шарлотта Марголис. После предварительных расспросов агенты развели Долли и Тодда по разным комнатам, чтобы обсудить все в деталях. Первый день, когда дом Хастингсов превратился в центр допросов, Слоан провела в своей детской спальне. На следующий день ее родителей увезли в штаб-квартиру Бюро расследований штата Северная Каролина в Роли, оставив Слоан нервно мерить шагами квартиру в ожидании ответа. В пятницу Хастингсов сопроводили в штаб-квартиру ФБР в городе Шарлотт, в двух с половиной часах езды от Роли. Слоан пыталась не падать духом, но стены квартиры начинали сдавливать ее, и она ощутила отчаянную потребность в открытом пространстве.
Стремясь отвлечься от навязчивых мыслей о своих родителях, от вопросов, на которые они отвечали, и от подозрений ФБР относительно их роли в ее исчезновении десятилетиями ранее, она решила, что работа – это лучший выход, и отправилась в морг.
Выезжая со стоянки своего жилого комплекса, она, будучи поглощенной своими мыслями, не обратила внимания на внедорожник, который влился в поток машин позади нее.
Глава 12
Прибыв в офис главного судмедэксперта, Слоан вынула удостоверение личности, чтобы открыть дверь рядом с приемной. Спустившись на лифте на цокольный этаж, она почувствовала запах формальдегида еще до того, как открылись двери. Ее заверили, что запах морга – сочетание резких ароматов анатомической лаборатории и медицинской стерильности – в конечном итоге станет привычным. И хотя стажировка длилась уже почти три недели, ее все еще слегка коробило от этого запаха.
По дороге в
В раздевалке она переоделась в медицинскую форму, натянула на голову хирургическую шапочку и надела на лицо маску, прежде чем войти в морг. Когда она открыла дверь, ее уши заполнило пронзительное жужжание пилы, работавшей по кости. Шум доносился от стола доктора Кокса, который распиливал грудную клетку пациента, чтобы получить доступ к грудной полости.
– Забери. – Хейден протянул Слоан пилу, когда она подошла к столу.
Девушка положила устройство на хирургический поднос к другим инструментам. В воздухе пахло горелой костью.
– Женщина сорока шести лет. Предположительно, самоубийство, – начал Хейден. – Проглотила пузырек валиума. – Слоан посмотрела на тело, лежавшее на холодном металлическом столе. Хотя женщина была обнажена, как и в тот день, когда она появилась на свет, ее кожа теперь имела мертвенно-голубой оттенок. – Токсикология играет ключевую роль в расследовании самоубийств. Мы возьмем кровь из разных областей – обязательно из бедренной вены и сердца. Мы также проведем анализ мочи, измерим концентрацию препарата в различных частях тела, определим, насколько он усвоился и не смешивала ли жертва валиум с другими наркотиками или алкоголем, возьмем образцы тканей и отправим их судебному токсикологу, чтобы он мог составить более расширенную картину. В каких четырех областях мы должны взять пробы?