Cd Pong – PHNX: Эволюция холода (страница 6)
– Ты уже зашла, – отвечает он, не поднимая глаз.
Что же сказать… Как разрядить обстановку? В голове пусто, только нервный ритм пульса в ушах.
– Я тут тебе кое‑что принесла… – выпаливаю, сама не зная, зачем.
Мужчина резко, почти хищно поднимает взгляд. Вопросительно выгибает бровь, потом дёргает подбородком в сторону сваленных в углу мешков:
– Положи там.
– Если это всё, можешь идти. Не смею задерживать.
– Как тебя зовут? И откуда ты знаешь, как зовут меня? – упрямо спрашиваю я и замираю, ожидая ответа.
Он коротко бросает на меня колючий взгляд и снова отворачивается, будто я уже не стою перед ним, а растворилась в воздухе, как дым от потухшего костра.
– Эй, я с тобой разговариваю! – начинаю я злиться, и мой голос дрожит от напряжения.
Он резко поднимает глаза и в них вспыхивает свет. Белый огонь феникса, яркий, как молния, пронзающий тьму.
– Лучше тебе убраться, пока можешь, – произносит тихо, но в каждом слове таится угроза, ощутимая, как лезвие у горла.
– Не надо меня пугать! – рявкаю я, а внутри всё кружится, как в водовороте. – Я с такими, как ты, каждый день имею дело. Пуганая, знаешь ли.
И с помощью силы остужаю его.
Мягко, но настойчиво приглушаю жар его энергии, не разрушая, не нападая, а словно опускаю на его пламя прозрачный покров. Не гашу, а укрощаю, позволяя огню остаться, но не дать ему вырваться за пределы.
Его глаза, снова голубые, скорее даже синие, удивлённо округляются.
– И вообще, хотел бы убить – уже убил бы. Так что хватит строить из себя недотрогу, давай поговорим.
Он встаёт.
Меееедлееено.
Ооооочень медленно.
Каждое движение, как растянутая во времени угроза. Потом так же неторопливо мужчина поворачивается ко мне. От него исходят потоки жара, но они стабильны, контролируемы. Я такое нутром чувствую, всей своей природой знаю, когда феникс на грани. И конкретно этот феникс полностью себя контролирует. По крайней мере сейчас.
– Откуда знаю? – наконец говорит он, и голос его звучит глухо, точно из глубины колодца. – Знаю, потому что твои рыжие лохмы маячат передо мной не один год. Потому что куда я ни пойду везде ты. Вся такая из себя собранная, серьёзная. Ловишь плохих фениксов. Избавляешь мир от угрозы.
Он делает шаг вперёд, и жар становится почти невыносимым. Но я не отступаю.
– Сколько ты прикончила таких, как я? А? Больше сотни? А в эту сотню входит твой ребёнок? Или его ты считаешь отдельно?
Слова бьют, как удары. Я сжимаю зубы, чтобы не ответить, не сорваться.
– Убирайся, пока можешь. Я тебе говорю в последний раз. И поверь, я очень, очень и очень хочу тебя убить. Именно поэтому прогоняю. Потому что я начну смаковать твою смерть и потеряю контроль. А сам я умирать пока что не собираюсь. Поэтому ВООООООН!
Я выскакиваю за дверь. Сердце колотится, как сумасшедшее, в ушах шумит кровь. Он… Он не нормальный. Чёртов ПСИХ.
– ЧЁРТОВ ПСИХ!!! – кричу я ему, разворачиваюсь и иду прочь.
Но пройдя не более ста шагов, останавливаюсь. Вдыхаю ледяной воздух, пытаясь унять дрожь в руках. Потом резко разворачиваюсь и иду обратно.
Врываюсь в помещение как смерч, с порога заявляю:
– Хорошо, на вопрос «откуда ты меня знаешь» ты ответил. Теперь второй вопрос. Как… тебя… зовут?
Я пристально смотрю на него, порывисто дышу, изо рта вырываются облачка пара, оседают в холодном воздухе.
Он так же смотрит долго, внимательно, изучает каждую черту моего лица.
А потом начинает смеяться…
И от этого смеха ещё страшнее, чем от его угроз. Потому что это смех сумасшедшего – без радости, без тепла, только голый, звенящий нерв.
Отсмеявшись, он говорит одно слово:
– Артём.
Я разворачиваюсь и ухожу. Не переставая твердить про себя:
«Псих. ЧЁРТОВ ПСИХ».
Глава 7.
Рыжая гадина.
Артем.