Бычевский Александр – Искатели кнопки (страница 4)

– Пойдем-ка отсюда, – тянул за собой старика Хьюго.

– Мелкие, шерстяные…

– Уходим! – по-командирски рявкнул Хьюго.

– Стоять! – прогремел оглушительный рык.

Толпа замерла от медвежьего рокота. Маленькие, обляпанные медом медведи шли напрямик к Доку. Земляне представляли, что это не мед на лапках, а кровь печально известных экстремистов.

– Ах, мне ж нужно… – рассеяно улыбнулся и стукнул себя пальцем по лбу Док.

Хьюго положил руку на бластер и обреченно посмотрел на Дока. Старик физически не мог произнести ни одного слова, связанного с извинениями. Никаких «простите», «мне жаль», «был дураком», «извините» и др. Кончик острого носа Дока виновато опустился, а глаза посылали недвусмысленные сигналы о помощи. «Сколько раз еще придется унижаться?» – таким же сигналом спросил у него Хьюго, но старик недоуменно поднял бровь. Толпа вновь собрались, их словно в космопорте, не на что посмотреть.

– Ну? – прорычал полковник, мало чем отличающийся от любого полковника другой расы.

– От имени вселенского охотника за головами приношу извинения за моего отчима…

– Старик не извинился, все слышали? – спросил кто-то в первом ряду, толпа озиралась по сторонам, пытаясь выискать пройдоху, принимавшего ставки.

Хьюго выругался, затем склонил голову и продолжил жалостливым голоском:

– Славный боевой медведь Умка, мой старик, лишился рассудка в шахтах планеты Вы-ро-Док, а потому способен произносить лишь жалкие отрывки фраз, оставшиеся в его жалкой, не подлежащей восстановлению памяти… – Хьюго шмыгнул носом, словно получал награду на сцене. – Да и те фразы он способен лишь орать, потому что тю-тю правда!

Толпа и медведи неуверенно переглядывались, пытаясь вспомнить про планету Вы-ро-Док, но во вселенной так много планет, поэтому никто и не возникал. Затем все разом уставились на Дока, который заорал что есть сил: «Хорошо». Хьюго прикусил губу, чтобы не засмеяться, и продолжил:

– В его ограниченный запас фраз не входит «извините», поэтому от его имени, славный боевой медведь Умка, я приношу свои искренние извинения.

– Вообще-то! – возмутился половник. – Умка – это она.

– Да, чертов землянин, она медведица! – прогремел подоспевший большой медведь и толпа сделала пять шагов назад.

Хьюго помрачнел, сумрачно улыбнулся, его взгляд стал черным, как бездна вселенной. Он выглядел не как охотник за головами на службе правительства, а как наемник, для которого слово «убийство» звучит приятнее, чем колыбельная для малыша. Челюсть Хьюго немного съехала влево, он цокнул, и на лице появилась дьявольская ухмылка. Так ухмыляются те, кто знают, куда попадут убитые им ублюдки. Никто не хотел оказаться на месте медведей, а потому толпа оставила их одних.

– Хью, – испуганно окликнул Док.

Доподлинно неизвестно, что это был за звук? Закипал ли большой медведи от злобы или охлаждался реактор внутри Хьюго, не дав тому взорваться? Но после этого звука, он с почтением произнес: «Славная боевая медведица Умка, приношу извинения». Повисла тишина. Толпа завороженно смотрела на медведей, а кто-то довольно улыбался, успев сделать ставку.

– Ладно! – простецки произнесла она, а Док скорчил странную гримасу, чтобы подтвердить травму, полученную на планете Вы-ро-Док.

Док схватил под локоток Хьюго, и под недовольные возгласы толпы они затерялись в муравейнике космопорта.

– Чтоб их мать-перемать! – бубнил Док всю дорогу до лавки.

4

Очередь тянулась от входа до выхода, который лунари использовали как вход. Желающие приобрести близкую к достоверной информации терпеливо ждали, когда желеобразное создание с длинными склизкими щупальцами поманит к себе. Его настоящее имя Лууид III Торговец, хотя для Луны он придумал псевдоним «Билли», однако название лавки «У-Билли» появилось позже, когда вернулся первый, купивший информацию про легенду. Возвращались и другие, но заканчивали либо в психушке, либо на дне стакана, либо это были попросту Док и Хьюго. Парочка любимцев не только потому, что щедро платили, а потому, что возвращались и платили снова. К тому же, благодаря молодому землянину Лууид приобрел полезную для себя привычку курить. Пришельцы с планеты Лоуп не служили в армиях, не работали в офисах на стройках, а попросту мирно торговали в разных уголках вселенной, а потому не знали всевозможных уловок про перекуры. В один из дней Лууид вымотался настолько, что хотел наложить на себя щупальца, ни как манна небесная, на него свалилась Хьюго с Доком.

– Какое-то твердое сегодня желе? – спрашивал Хьюго у Дока.

– Угу-угу, а что случилось? – заботливо вопрошал старик.

– Я устал… мне хочется отдохнуть! Но помощник не прилетел, поэтому уже сутки не отхожу от лавки! – волнообразным голосом, пропитанным желейной досадой, отвечал пришелец.

– А чего в другом конце вселенной не учат ходить на перекуры?

– Пер? Перекур? – шесть бильярдных шаров едва не выкатились из глазниц, а затем Лууид поводил щупальцем по экрану.

«Перекур: распространенный в Солнечной системе способ отлынивать от работы. Поработал десять минут? Перекур», – ответил механический голос, и Лууид, не веря своему счастью, затанцевал танец взволнованного желе.

– И сколько длится этот ваш «перекур»? – пробудилась жилка потомственного торговца.

– Дело практики и фантазии, – начал Хьюго, – перекур и чашечка кофе, ну, предположим, десять минут. Пока добрался до курилки, уже пятнадцать минут прошло, а вернуться назад так все сорок пять. Пять минут бурной деятельности на пределе возможностей, пять минут деятельности обычной, неспешной и снова на перекур.

– Бллл, дай-ка мне подумать… – задумчиво покачивался Лууид.

– Не удивлен, что тебя выставили из той конторки, Хью, но черт возьми, ты бы хоть раз попробовал научить пришельца чему-нибудь хорошему? – с отцовской теплотой проговорил старик.

– Минуточку внимания! – пришельцы уставились на Лууида. – Я ухожу на перекур!

– Ну можно и так, – растерянно пожал плечами Хью.

С того дня прошло почти десять лет. Лууид пристрастился к никотину, и каждые полчаса, как завиденный шел, наполнятся сизым дымом, напоминая не зеленое желе, а муторный дымный шарик, который, если лопнет – скроет в тумане Луну.

Лууид замахал, когда увидел Дока и Хьюго, однако больше он не орал на весь космопорт, а лязгал по кнопочке на планшете, и тот демонстрировал бегущую строку «хозяин вернется через пятнадцать минут». Никто не возникал, да и попросту не решался нарушить священный обряд, ведь перспективы после покупки информации были так себе. Бегать за смертью, когда та сама рано или поздно придет, – расточительная трата жизни, которую лучше потратить в очереди.

Курилка находилась на борту новехонького корабля ZX-C, созданного эфемерными существами, сокращенно эф-су, с планеты Преисподняя-011. Если бы не специальные тактильные костюмы, которые, согласно закону, они должны не снимать, то их злые морды могли бы разглядеть разве что пришельцы, видящее во всех спектрах или облаченные в боевые костюмы. Не сказать, что эф-су обделены креативом, но корабли делали под стать себе: едва заметными, и если присмотреться, то зловещая морда с широко раскрытой пастью походила на кошмар, который не хотелось бы увидеть ночью. Инженеры эф-су постарались передать послание вселенной: «Это будет последнее, что увидишь», – и те, кто сталкивались с пиратами на ZX-С, даже не понимали, с кем столкнулись? Уж больно хороша маскировочная система корабля, а даже если бы они и поняли, то не плевать? Последнее, что они видели —зловещую пасть, открывающую врата в преисподнюю.

Лууид обнял Хьюго, зная, как тот ненавидел липкие объятия. Пупырчатые щупальца оставляли зеленоватую слизь на одежде, и это неимоверно раздражало любого землянина. Прачечные так и не научились отмывать ее, хотя с другими пакостями вселенной справлялись на ура. Только когда конструкция пятиэтажного мата достигла шестого этажа, Хьюго вспомнил, что снял скафандр, а потому прекратил ругаться. Лууид был не в восторге от словесных построений, и, чтобы оправдать усилия, потраченные на их возведения – потрепал Хьюго по голове, как треплют сорванцов.

– Опять, – безжизненно обронил Хьюго, дав себе слово больше никогда не снимать шлем своего древнего скафандра.

Лууид протянул сигару. Хьюго, криво улыбнулся и кивнул на другую в целлофановой обертке.

– Тебя не проведешь, да? – посмеялся Лууид.

Док немо наблюдал. От объятий учтиво отказался. Он решил не откладывать в долгий ящик и начал тараторить с такой скоростью, словно от этого зависела жизнь:

– Я знаю, что ты знаешь, где кнопка Билли!

Сплюснув кончик сигары, Лууид уставился на Дока, словно тот должен заменить собой гильотину. Тот перевел взгляд на Хьюго, которые молниеносно срезал его чем-то острым.

– Повтори, – издевательски медленно произнес пришелец, он подмигнул всеми глазами по очереди, зная, что это повеселит обляпанного слизью мальца.

– Я… знаю… что… Улыбка Лууида, похожая на неуклюжую попытку вымолить у бармена бесплатный напиток, сбила старика с толку. Он хотел начать заново, но пришелец медленно затрясся и начал менять свой цвет на дымчато-серый.

– Да ладно, кнопка, хорошо! Но о какой кнопке, прости, идет речь?

– Он говорит про «кнопку перезагрузки вселенной», – вклинился Хьюго.

– Ааа, так ты про эту кнопку? Я не знаю, где она, – взмахнул он щупальцами, едва не попав сигарой Хьюго в глаз, но тот вовремя среагировал. – Если бы и знал, то перезапустил вселенную и выделил любимым клиентам парковочные места, ведь цены здесь просто астрономические!