Бычевский Александр – Борцы с одиночеством (страница 2)

В один из дней, когда Лижень вычистил конюшню старосты и не заработал и пяти феней, старик решил рассказать о специфике работы в бюро, проверяя, насколько это интересно юнцу. Лижень влюбился в само словосочетание «похоронное бюро», а когда услышал название «борцы с одиночеством», так вообще нафантазировал себе всякое: отважное и неважное, героическое и постыдное, о чем никогда не будет вспоминать.

А теперь, когда он стоял посреди конторы, эти самые борцы, смеялись над его мечтой?

Что-то горделивое, доставшееся от деда, взыграло в Лижене, и он закричал, словно собирался голосом сокрушить врага:

– Я посмеюсь над вами, когда заработаю, а вы и дальше будете прозябать в этой дыре!

Кто-то из борцов саркастически захлопал, кто-то закудахтал. Однако Лижень выглядел внушительно. Над ним перестали смеяться.

– Эй, Гари? Возьми новенького и давайте в больничку за телом, – кивнул в сторону двери долговязый, с телефонной трубкой.

– Но сейчас же… наша очередь! – жалобно скулил Юншэн, а затем со злобой комнатной собачонки метнул взгляд на другого крепкого парня. – Это ты его подговорил, Шэнли.

Шэнли улыбнулся бы так же издевательски даже будь у Юншэня автомат, а сам он был бы приговорен к расстрелу.

– Пойдем-ка отсюда, – Гари потянул за собой Лиженя.

Лижень оглянулся и увидел, как в недрах конторы вырос великан, чья голова была увенчана дымчатой короной. Под его суровым взором Юншэн скукожился, как жалкая букашечка и заскрежетал что-то под нос. Он скрежетал так долго и неразборчиво, что борцы вновь захохотали. Тогда-то Лижень понял, что борцы просто так веселятся, чтобы не стухнуть от жары.

И все же, когда смеялись не над ним – было приятно. Сразу захотелось доказать делом, что по силам стать борцом с одиночеством. Заслужить уважение.

Пусть у Лиженя нет: мышц, как у Гари и Шэнли, желтых зубов, как у долговязого, или нелепой прядки, как у Юншэня; зато у него есть отлично вращающиеся шестеренки в голове и сердце, полное энтузиазма.

– Уже убегаете? – поинтересовался Чен.

– Да-да, грузовик на месте? – торопился Гари.

– У конторки обычно один грузовичок, – блеснул знаниями Лижень, но его проигнорировали.

– Пожалуйста, большой Чен, попроси Куна подъехать к больничке.

Чен, как и любой босс, услышав в свой адрес «большой», так заулыбался, что попроси Гари его воткнуть себе в спину нож и провернуть, он бы сделал это. Слишком уж хорош был Гари. Лижень смотрел на него и думал, что он обольстит самого дьявола.

– Конечно-конечно! Давай не подведи Лижень, – подмигнул Чен.

Мужчина в дверях прокричал «сумасшедший» вдогонку локомотиву Гари, но его тут же разобрало на смех, когда увидел крохотный вагончик Лиженя. Состав остановился у велосипедов, караулящих за углом. Солнце ласкало их сталь, шины пухли от скуки, им не терпелось пуститься в дорогу.

– Быстро крутишь педали? – словно угрожая, спросил Гари.

Мальчишки в деревне любили велосипеды, а Лижень предпочитал ходить пешком. Скакать на брюзжащем демоне и управляться с ним – то же самое, что останавливать на ходу такси – невыполнимо для Лиженя.

– Н-нет…

– Тогда запрыгивай и держись крепко, я прокачу тебя с ветерком, детка! – Гари так уверено сказал это, что Лижень очухался, лишь когда осознал, что бюро уже давно позади.

Гари остервенело крутил педали, теребил звонок, метал ругательства с такой скоростью, что Лижень не успевал запоминать новые. Он боялся упасть, а потому крепко-накрепко вцепился в багажник. Затем набрался смелости и выглянул из-за спины, чтобы увидеть, как перепуганные велосипедисты разъезжаются в разные стороны. Лижень поперхнулся воздухом и едва не свалился, но Гари схватил его за руку и сказал:

– Не помирай там, лучше расскажи-ка, почему тебя зовут по фамилии?

Лижень растерялся, ему никто не задавал подобных вопросов. Он пытался понять, шутит ли Гари или нет, ведь для любого увидевшего Лиженя очевидно: парню не исполнилось двадцать лет, чтоб выбрать второе имя, которое он донесет до могилы. Имя Чжэнь, которое означало «гром», ему не подходило, да и не нравилось, а какое выбрать новое – он еще даже не задумывался.

– Меня зовут Чжэнь, но мне не нравится мое имя… Гари!

– Я оставил имя Гари, в память о покойном отце, – Гари зарычал, как монстр из кошмаров. – С дороги! А то я поубиваю вас всех нерасторопные мешки с дерьмом!

Лиженю стало весело. Из-за смеха, он не сразу услышал, как до него пытался докричаться Гари.

– Ты там оглох? Расскажи, что ты знаешь о месте конторы в пищевой цепи?

– Правительственный департамент, кладбища, крематории, морги, скорая, конторки! – отчеканил прилежный ученик Лижень.

– Предположим, это иерархия сверху-вниз, – Гари будто задохнулся от злобы, но на самом деле он набирался воздуха, чтобы сдуть мешающихся велосипедистов. – У-у-у, сраные копуши, в стороны, в стороны! А ты чего замолчал?

– Кладбища платят налог на землю, который идет в карман департаменту, а оттуда дальше по цепочке!

– Молодец, достаточно теории. Сейчас при лучшем раскладе можем перехватить тело прямо в скорой или у больницы. С дороги! Кто их учил ездить, а? При худшем – в морге, а если и там мимо, то проще найти новое тело. Наша провинция большая, никто не откажется от юаней за то, что предоставил сведения о мертвом. Поэтому, если упустим, то и черт бы с ней, найдем другую.

– Поэтому Чен и назвал вас борцами?

– Борцы с одиночеством, работники индустрии смерти, как душеньке угодно. Главное заработать юани. На продаже свечей, ленточек, обряде минхунь1. На всем.

– Дед не сказал, мы работаем только с девушками для обряда?

– Чен не против, если мы находим не только девушек, но и мертвых парней. Зависит от запросов, да и юаней, иногда целесообразней поискать неделю-другую определенный труп. Приготовься, последний рывок!

Лижень думал, Гари вновь наляжет на педали, однако рывок не потребовал усилий, горка вела прямиком ко входу в больницу, где около дверей стояла машина скорой помощи. Лижень наслаждался свистом ветра, который резко обратился людским криком.

– Куда вы ее тащите? – орал на санитара Гари.

– А ты как думаешь, кричалка по имени Гари? На экскурсию?

– Да ты издеваешься…

Второй санитар немо смотрел на перепалку, поворачивая голову то на одного говорящего, то на другого.

– А ты не издеваешься, еще и притащил сюда вешалку какую-то? Что с тобой, кричалка Гари? – подтрунивал Лин.

Внутри Лиженя бурлила злоба. Одно дело, когда «вешалкой» его обзывали: дед, сестра, соседи, староста… Но санитар с тупой мордой? Нет, не сегодня. Лижень с минуты на минуту собирался стать борцом, и в своем воображении не мог представить, что Гари или Шэнли стерпели подобное. Нужно только сделать вдох, а потом… «У него есть имя, твою за ногу, Лин!» – а потом удивиться тому, что Гари не нужен никакой вдох. Лиженю казалось, будто Гари создан, чтобы собачиться со всем миром.

– Да! – прикрикнул Лижень.

– Ладно, Лин. Ответь: почему нельзя забрать девчонку?

Гари, как заправский щипач, выудил пачку сигарет из нагрудного кармана Лина, тот нелепо фыркнул на него.

– Потому что ее отец заплатил нам, а знаешь, кто он, Гари? – устало пробурчал Лин, и тогда Лижень понял, что Лин не злобный, а просто смертельно умотался. – Хватит меня гипнотизировать, парень! Покури, расслабься?

– Я не курю…

Даже мертвая вернулась к жизни ради пренебрежительной смешинки «ха-х».

– Это дочь комиссара, – Лин отмахнулся от дыма.

– Шэнли оторвет руки этому идиоту! – гремел Гари.

– О ком ты?

– О доброжелательном гражданине, Лижень!

– Да ладно тебе, в первый раз что ли? – злорадствовал Лин.

Гари метался взад-вперед, выдыхал дым, как дракон, который не пополнит коллекцию блестяшек. Он бы взмыл в небо и плевался огнем, если бы не мешался велосипед и Лижень, который выглядел как перепуганный щенок. Несколько затяжек и тягостных мгновений спустя на улицу выкатилась толстушка медсестра и крикнула:

– Девушка умерла!

Борцы переглянулись, улыбнулись и разве что не запрыгали от счастья. Они не слушали, какой там адрес, им было достаточно самого факта, к тому же они находились у машины, которая поедет к телу.

Лин выругался. Второй санитар кивнул на носилки.

– Мы поедем здесь, – сказал по-хозяйски Гари.

– Тогда заплатишь двойную цену, – пыхтел Лин.

– Да твоя мать тебе бы не заплатила двойную цену! Дам сверху еще полсотни.

– Он согласен, пойдем, – не дал лишней секунды на размышления второй санитар.

Если бы не носилки, то Лин пожал руку Гари, но вместо этого он одобрительно кивнул.