Бычевский Александр – Борцы с одиночеством (страница 4)

Лижень смотрел снизу-вверх на большого злого Шэнли, тянущего к нему руку. Лижень взялся за нее. Почувствовал, как кровь прилила к ногам и дико зарычал.

– Не надо… – молили санитары, пытаясь закрыть область куда пинали борцы.

Лижень не слушал их жалобные мольбы. Он пинал их туда не потому что хотел сделать больно, хотя, жадные до юаней санитары, это конечно же, заслужили. Он пинал их потому, что чувствовал себя худшим внуком в мире. Как он мог подумать такое про старика Вейшенга? Лижень пинал с такой злобой, словно Гари выкрикивал: «Такие как вы не должны размножаться», а может, он и вправду выкрикивал.

Зеваки велосипедисты хлопали и смеялись. Примчались стражи закона и зеваки рассосались, но не все. Оставшиеся видели, как два крепких парня и водитель грузовичка общались со стражами так, будто они старые друзья. Казалось, не будь там лишних глаз, то стражи тоже присоединились бы к избиению.

– Грузим девчонку. Поможешь Лижень? – спросил Гари.

Вымотавшийся Лижень почувствовал прилив сил. Еще бы! Если бы парни не считали его одним из борцов, то не попросили бы о помощи. Борцы удивились силе Лиженя, который сам погрузил девчонку на носилки и затащил в грузовик.

Борцы о чем-то шутили, но обессиленный Лижень их не слышал. Он лежал рядом с покойницей, изучал застывшую бровь. Уезжая из деревни, он не думал, как скоро соскучится по деду, который все-таки не продал его. И даже лучезарная сестренка казалась ему ангелом, но не ветхозаветным, сами понимаете: увидь он такого ангела, то через несколько часов непременно поселился бы в одной палате с десятью Наполеонами и не факт, что среди них не нашлось бы настоящего.

И вновь Лижень смотрел на дверь бюро. Только теперь он без сомнений открыл ее.

– Ну как тебе поездочка? – похлопал его по плечу Гари.

– Такого посвящения в борцов еще никогда же не было, да? – наивно улыбнулся Лижень.

Шэнли осторожно переглянулся с Ченом, а тот медленно моргнул в знак согласия.

– Еще бы! Ты видел, как мы всех подговорили, чтоб ты порадовал старика Вейшенга? – давился смехом Чен.

– Посвящение? – закрыв лицо ладонями, пробормотал водитель грузовика. – Долго же из тебя будет выходить деревенская наивность, парень. Посвяще…

Все засмеялись, кроме Лиженя.

– Да пошли вы! – в сердцах выкрикнул Лижень.

– Тише-тише, а то так скоро превратишься в городского, – продолжал водитель.

– Даже больше. Так ты станешь похож на борца с одиночеством, – с особой почтительностью произнес Чен Пэнг.

Борцы радушно улыбнулись. Шэнли и Гари потрепали Лиженя по голове. Водитель ткнул кулаком в плечо.

Чен смотрел на борцов, как на собственных детей, но на сердце было неспокойно. Если такое произошло в первый день, то что ждет борцов через месяц?

– Грядут перемены… – пророчески изрек Чен, а после вернулся за прилавок и уставился на дверь в ожидании нового посетителя.

Переезд

За прилавком больше не стоял Чен Пэнг. Посетители не бросали горсть ругательств через плечо. Кто-то стер брови манекенам и вместо них нарисовал грустные рты. Бюро увядало на глазах, становилось похожим на воспоминание, к которому возвращаешься во второй раз: казалось, все запомнилось совершенном другим. Теми же самым остались только голоса, которые доносились со второго этажа конторы.

– Ты что, издеваешься, насекомое! – орал Лао, целясь кулаком в Юншэня.

– П-повтори для непонятливых, – дрожащим голосом переспрашивал Юншэн прячась за спиной Шэнли.

Лао беспомощно оглянул борцов. Тяжело вдохнул. Фыркнул в ответ на шакалью улыбку Гари, и в сотый раз повторил:

– Чен сказал: «Уезжайте, найдите новое местечко, а я пока улажу проблемы, возникшие из-за иностранки».

– Чушь какая-то…

Лао со злобой посмотрел на Куна, который тоже решил спрятаться за Шэнли.

– Чего тебе не нравится, Кун?

– Что старик Чен с твоих слов говорит, как какой-то герой бульварного романа.

– Точно-точно, – кивал Гари.

– Да и что за паника, будто первая иностранка пропала?

– Не первая, Шэнли. Но знаешь, в чем, чтоб тебя, дело?

– Удиви?

– Знаешь, с кем ее видели? Знаешь, кто сидел за долбанным рулем машины?

– Просвети нас, Лао, – ерзал Юншэн.

В гневе быковатый Лао, вселял страх в сердца всех борцов, кроме Шэнли. Но кто такой этот Шэнли?

Он ровесник Гари, но борцам казалось, что он работал в бюро со времен Вейшенга. В его взгляде и манере держаться жила неумолимая непокорность, словно каждую секунду своего существования он бросал вызов богам. Уверенность Шэнли смущала борцов, ведь все они слышали от старика Чена фразу: «Не связывайся с Шэнли». Но на практике никто не имел понятия, почему этого не стоило делать? Однако Чен всегда знал, когда говорил об опасностях, а потому никто не связывался с Шэнли, кроме Гари, завязавшего с ним крепкую дружбу.

– Хм, ты имел в виду Лиженя? – насмешливо спросил Шэнли.

Лао изобразил скорбь на лице и медленно кивнул.

– Он мог стать легендой, – пробормотал Юншэн, а затем вскинул голову к потолку и театрально закричал: – Почему?!

– Да потому что влюбился в ту девку! – уже не скорбя, взревел Лао.

– Оттого, что ты орешь – ничего не меняется, Лао. Нужно что-то решать, – голос Гари дрожал, но Лао этого не замечал. А вот долговязые братья Пин и Мин это подметили, поэтому решили сместить фокус и заодно повеселиться.

– Повтори-ка еще раааааз? – сиял озорством Пин.

– Ага-ага, повтори-ка, че там сказал старик? – скалил зубы Мин.

В глазах Лао погибали цивилизации, но вместо того, чтобы стереть братьев с лица земли, он выронил нервный смешок, а затем перевел взгляд на Чао, который прошептал:

– Лучше повтори…

– Что ж у вас память такая короткая? Чен сказал: «Уезжайте, найдите новое местечко, а я пока улажу проблемы, возникшие из-за иностранки».

– Я все еще не понимаю, на кой ляд нам уезжать? – возмутился Кун.

– Действительно. Почему бы не закрыть бюро на несколько дней пока все не уляжется? – поддержал Гари.

– Будто мы так никогда не делали, – вполголоса промолвил Юншэн.

Борцы следили за каждым движением Лао. Он нервно вышагивал по конторе. Остановился у окна. Загадочно посмотрел вдаль и ухмыльнулся, точно в отражении увидел воспоминание, которым хотел поделиться.

– Если старик Чен Пэнг велел нам уезжать, то что мы делаем? Правильно, уезжаем. – Лао развернулся и уставился на торчащую голову Юншэня. – Уезжаем, твою через плечо, Гари!

– Почему он сморит на меня? – прошептал Юншэн Гари.

– Не знаю, – усмехнулся Гари.

– Ладно-ладно, не обижайся парень, ты мне нравишься. Просто ты часто разыгрываешь идиота.

– Только он один? – Шэнли обезоружил Лао.

Лао захотелось вытащить из пиджака пистолет и приставить его к башке Шэнли. Вдруг пистолет как ластик сотрет с его лица непонятно откуда взявшееся чувство превосходства?

Шэнли не шевельнул и бровью, разглядывая мельтешение глаз Лао.

– Ладно-ладно, парни, хватит ссор! – вклинился Чао. – Прежде, чем уезжать, давайте разберемся, что будем делать с Лиженем?

– Его старик близкий друг Чена, – начал рассуждать вслух Кун.

– Вернем останки старику, разве борцы поступают иначе? – осторожно поддержал Юншэн.

– Че за муха вас укусила? Вейшенг ждет долю с продажи, – злился Гари.

– Гари уже отвез деньги, которые заработал Лижень, поэтому что делать с его останками – дело десятое, – важно произнес Лао, как настоящий босс.

– Конечно, босс, ты прав, босс! – пресмыкался Юншэн, наконец-то вышедший из-за спины Шэнли.