Бьянка Мараис – Ведьмы поместья Муншайн (страница 23)
Урсула горестно вздыхает, Иезавель неодобрительно цокает языком.
Виджет нервно прыгает с лапки на лапку, гортанно приговаривая:
– Он же нас всех убьет!
Если таков вороний перевод мыслей Тэбби, то спасибо, что сама она не способна высказаться.
– Нужно найти этот тайник, – заключает Квини. – Это не обсуждается. Мы просто обязаны.
– А что насчет твоей карты? – спрашивает Айви, имея в виду карту тайников, составленную Квини вскоре после ареста Руби.
Карта, конечно, имеется, но уж больно много на ней крестиков, которыми отмечены предположительные места, где Руби могла спрятать драгоценности и артефакт. То ли это ее любимое дерево в лесу – японский вяз, под которым ведьмы совершают свои ритуалы, то ли клумба в форме пениса (это Руби так пошутила). Это может быть и дупло в ангельском дубе, куда Руби однажды, к изумлению живущей там белки, засунула вибратор Иезавель. В итоге белка использовала эту штуку, чтобы чесать себе спинку, а потом батарейки сели.
В горячке тех трагических событий никто не помнил, чтобы Руби куда-либо отлучалась. Когда ее арестовали, сестры обыскали ее комнату и все укромные уголки в доме, но ничего не нашли. Поэтому Квини предположила, что тайник может быть на улице. Только поиски оказались тщетны.
– А что карта? От нее никакого толку. – Квини вытаскивает карту, разворачивая ее, наверное, в тысячный раз. Бумага истерлась в местах сгибов и держится лишь на добром ведьминском слове. – Разве что поискать в тех местах, где мы еще не наставили крестиков.
Квини злится, сминает карту в шарик и кидает в огонь. Хищное пламя пожирает ее, вспыхнув зеленоватым дымком.
Тэбби шевелит губами, Виджет взбадривается и начинает выхаживать туда-сюда по подлокотнику кресла.
– Может, Руби просто устала, – каркает она, смешно склонив голову набок. – Тюрьма высосала из нее последние силы. Может, завтра она проснется с просветленной головой.
– Я тут кое-что кумекаю насчет машинки для стимуляции памяти, – говорит Квини. – Нужно как-то встряхнуть Руби, чтобы вернуть ей воспоминания.
– А что, если мы ее только расстроим этим? – вопрошает Урсула. – Или еще того хуже – напугаем? Она и так в ужасном состоянии.
– А знаешь, что может быть еще ужасней? – вспыхивает Квини. – Это когда человек с деменцией оказывается без крыши над головой.
Прежде чем Урсула успевает ответить, тишину разрывают три зловещих стука. Ведьмы вздрагивают. Кто-то стоит на пороге и колотит в дверь медным дверным молоточком.
Урсула дрожит:
– О, Богиня, это Харон. Неужели он решил прийти раньше срока?
Квини поднимается с дивана, а следом за ней и остальные, но она жестом велит им сесть.
– Это не Харон, – говорит она как можно более уверенно. – Вы же знаете его стиль. Он не станет стучать в дверь как какой-нибудь обыватель. – Несмотря на эти слова у нее трясутся поджилки. – Скорее всего, это Персефона. Мне кажется, бедняжке несладко находиться в собственном доме.
Подойдя к двойным дверям, она делает глубокий вдох и распахивает одну створку. Она уже и сама уверовала, что пришла девчонка, поэтому так изумлена, увидев на пороге мужчину. Узнав в нем Брэда Гедни, Квини замирает.
– Что вам нужно?
– Разве так приветствуют гостей? – нагло парирует Брэд.
– Гостей обычно приглашают, иначе это просто мусор, занесенный ветром под двери.
– В таком случае я действительно гость, так как получил приглашение.
Квини фыркает и уже собирается выпроводить Брэда, как слышит за спиной радостный девический смех:
– Магнус, дорогой! Ты пришел!
Квини оборачивается, видит Руби, стоящую на самом верху лестницы, и у нее отвисает челюсть. Руби преобразилась, став женщиной: на ней костюм доброй волшебницы Глинды [62], в котором она была на пятидесятилетии Тэбби. Ох уж эти невообразимо пышные рукава и дурацкая тиара – она что, сперла ее у папы римского? Руби плавно спускается по лестнице – прямо звезда, ни дать ни взять. Глаза ее блестят, взирая на Брэда Гедни.
Оттолкнув Квини, Гедни идет навстречу Руби с распростертыми объятиями и со змеиной улыбкой на лице, словно вот-вот расхохочется.
– Руби, дорогая, наконец-то.
– Я так боялась, что ты не придешь. – Руби подбегает к Брэду и берет его руку в свои ладони.
– Ну что ты, дорогая. – Голос его сочится высокомерием. – Я ни за что бы не пропустил этот праздник.
С таким Квини одной не справиться, но поскольку она не из тех, кто станет звать кого-то на помощь, она просто окликает Айви.
Рецепты винокурни поместья Муншайн
Ингредиенты:
2 унции водки «Поместье Муншайн»
1 унция свежего лимонного сока
1 унция обычного сиропа
2 ч. л. биттера [63] «Ангостура» [64]
1 яичный белок
Коктейльная вишня и лимонная долька
Лед
Утварь:
Шейкер для коктейля
Способ приготовления:
Поместите в шейкер водку, лимонный сок, лаймовый сок, сироп, биттер и яичный белок, лед пока не нужен. Хорошенько встряхивайте, одновременно исполняя сексуальный танец шимми. Добавьте в шейкер лед. Трясите шейкером, трясите попой – вот так! Налейте напиток в бокал, добавив еще кубик льда. Украсьте долькой лимона и вишенкой.
28
По голосу Квини Айви понимает, что явилась не Персефона. Схватив волшебную палочку, она выбегает в фойе, за ней спешат остальные ведьмы.
Оказавшись в фойе, Айви замирает, потрясенная самым нелепым зрелищем, какое только можно себе представить.
Неотразимо великолепная в образе доброй ведьмы Глинды, Руби обнимает какого-то мужчину, а Квини пытается ее оттащить. Судя по острым чертам лица и покатым плечам, мужчина этот не кто иной, как Брэд Гедни. От ужаса у Айви едва не подкашиваются ноги, и она хватается за поручень лестницы, чтобы не упасть.
– Отпусти ее! – орет Квини и что есть силы пытается отодрать руку Руби от Брэда. Брэд вцепился в плечо Квини и яростно сопротивляется.
– Но она меня пригласила, – возмущается он. – Скажи ей, дорогая.
– Да не могла она тебя пригласить, – шипит Квини. – Она тебя вообще не знает!
– Очень даже знает, – возражает Брэд, кидая злобные взгляды на растерянных ведьм. – В отличие
Квини вздрагивает словно от пощечины.
– Мы пытались пробиться к ней десятки раз, да вот только… – Нет, перед Брэдом Гедни она не собирается оправдываться.
– Ну и? – вопрошает он. – Она захотела вас видеть? Разве можно осуждать человека за нежелание общаться с теми, кто позволил взять на себя вину за чужие преступления?
– Так, минуточку. – Айви расправляет плечи, приближаясь к Брэду. – Поосторожней на поворотах со своими грязными намеками.
– А я даже не намекаю – я прямо обвиняю вас. – Он поворачивается к Руби и берет ее за подбородок, что скорее похоже на жест агрессии, чем на проявление нежности: – Они разработали план ограбления, а потом все свалили на тебя, разве не так?
Это слово вонзается в мозг Айви словно выстрел.
Руби бросает растерянные взгляды то на Айви с Квини, то на Брэда, а потом снова прижимается к нему.
– Прошу, любовь моя, не надо ссориться, – примиряюще говорит она, но улыбка у нее какая-то неуверенная. – Пора начинать праздник, Магнус. – И она откидывает с лица свои рыжие кудри.
– Магнус? – не выдерживает Урсула, глаза ее расширены от удивления. – Она думает, что