Бут Таркингтон – Флирт (страница 16)

Она поняла, что в этот раз зашла слишком далеко и попыталась все перевести в шутку.

— Я никогда не делаю того, чего не хочу, — с обворожительной улыбкой ответила она и поскорее перешла к своему обычному повелительному тону. — У вас есть пенни — бросить в ящик для пожертвований? Полагаю, вы много жертвуете церкви. Я слышала, вы становитесь богаче и богаче.

— Дела идут неплохо, — сухо ответил он. — Я не люблю рисковать, за исключением тех случаев, когда уверен в победе. Думаю, на днях я разочаровал вашего друга, потому что не стал ставить на него при шансах тысяча а одному.

— Какого друга? — спросила она с непроницаемым выражением лица.

— Мистера Корлиса. Он явился ко мне и предложил профинансировать нефтяные разработки. Похоже на надувательство.

— Почему? — небрежно спросила она.

— Во-первых, слишком далеко, где-то в Италии. При этом вкладывать деньги нужно, опираясь на честное слово Корлиса, что он нашел нефть.

— И что? — она повернулась к нему с легким беспокойством. — Разве честного слова мистера Корлиса недостаточно?

— Я этого не утверждал. Но никто не знает об этом человеке ничего, кроме того, что он здесь родился. К тому же я не стал бы полагаться даже на честное слово собственного отца, если бы он сейчас был жив.

Кора разозлилась, но взяла себя в руки.

— Конечно, но я не это имела в виду, — мило рассмеялась она. — Мне кажется, мистер Корлис предлагает красивую идею, и, конечно, мне хочется, чтобы мои друзья разбогатели. Ричард Линдли и папа собираются вложиться в предприятие.

— Это вряд ли, — ответил Трамбл. — Линдли обдумал дело и решил отказаться от финансирования.

— Вот как? — Кора нахмурилась и закусила губу.

Трамбл усмехнулся.

— Забавно. Кажется, вы решили поговорить о бизнесе? Корлис и вас ввел в курс дела?

— Да! И я думаю, что вам не стоит смеяться надо мной. Женское чутье в таких вещах работает лучше мужского опыта.

— Ни Линдли, ни ваш отец так не думают, — скептически ответил он.

Кора одарила поклонника многозначительным взглядом.

— Мне не хочется разочаровываться в вас, — сказала она с легкой дрожью в голосе. — Ведь вы прислушаетесь к моему совету?

— Я послушаю любого вашего совета, если он не касается бизнеса.

— Ни при каких обстоятельствах? — медленно уточнила она.

— Ну, разве что вы станете моей женой…

Кора отвела глаза и слегка наклонила голову.

— Нет, и даже тогда я не стал бы вас слушать. Я бы отдал душу за носок вашей туфельки, но бизнес — совсем другое дело.

Они достигли церкви. Эдрик с отцом уже вошли внутрь. Миссис Мэдисон и Лора ждали ее на ступеньках.

— Уэйд… я хочу, чтобы вы занялись этим!

— Нет, — неожиданно твердо ответил он. — Если вы когда-нибудь решитесь выйти за меня замуж, я потрачу на вас все свое состояние, но потребую, чтобы вы держались на женской половине дома.

— С вами трудно сохранять вежливость, — капризно сказала она, и дрожь в голосе стала еще более заметной. — Так вы решительно отказываетесь сделать это для меня?

— Я не стал бы покупать кота в мешке даже ради всемогущего Бога, милая Кора Мэдисон… Постойте, да ведь вы упрашиваете меня по просьбе Корлиса!

— Ничего подобного, — отрезала она. — Ваш отказ окончательный?

— Конечно! Я уверен, что он просил вас об этом. Сама мысль об этом испортит для меня сегодняшнюю службу. Так что я не пойду в церковь. Когда перестанете играть в такие игры, дайте мне знать, мисс Кора. И не стоит больше обрабатывать меня, этого я не потерплю. Если вам когда-нибудь надоест играть, просто придите и скажите мне об этом. — Он горько засмеялся. — Ха-ха, нужно сказать, мистер Корлис умеет совмещать приятное с полезным.

— Всего хорошего, — весело ответила Кора. — Признаться, меня не слишком интересует итальянская нефть. Я просто поспорила с Лорой, что смогу удержать вас от фраз «Я с вами не соглашусь» и от разговоров о погоде на целых пять минут. Ей придется заплатить мне!

Затем, все еще смеясь, она повертела зонтик в руках, повернулась на каблучках и, красная от ярости, присоединилась в церкви к матери и сестре.

На службе Кора никак не могла сосредоточиться: слишком много посторонних мыслей отвлекали ее. Тем не менее она с недоумением наблюдала за благочестивым рвением младшего брата, который соблюдал все церемонии. Он молился, громко и серьезно пел, а во время проповеди сидел, тупо глядя на священника. Все это было настолько неожиданным, что Кора задумалась над загадочным поведением брата. Украдкой наблюдая за Эдриком, она уловила одну подсказку в строгом профиле Лоры и ее блестящих глазах. Кора заметила, что сестра каждый раз подавляет желание засмеяться, когда смотрит на Эдрика. Значит, чудо превращения маленького негодника в набожного прихожанина сотворила именно она.

После окончания службы, когда люди мирно двинулись к выходу, Кора повернула голову и столкнулась взглядом с Рэем Виласом. Он шел по соседнему проходу вместе с Ричардом Линдли и выглядел менее бледным, чем обычно, однако болезненно истощенным. Впрочем, его очень светлые спокойные глаза смотрели на нее с нежностью.

Кора нахмурилась и отвернулась. Они приближались друг к другу у дверей, но Рэй не сделал попытки заговорить с девушкой и, пройдя сквозь толпу, скоро исчез. Вэл Корлис пробрался к ней на крыльце раньше, чем Ричард Линдли, которому помешали. Кора быстро протянула свой зонтик мистеру Корлису и взяла его под руку. Эта пара, оказавшаяся на крыльце чуть раньше остальных, со временем отстала и плелась позади всей компании.

Медлительный Ричард оказался в разрозненной толпе рядом с Лорой. Они пошли рядом пол жгучим солнцем. Молодой человек раскрыл черный зонтик девушки и добросовестно держал его так высоко, что тот никого из них не укрывал. Оба немногословные, они шли молча. Ричард, вообще не мастер говорить, не мог найти подходящей темы для беседы. Он знал Лору Мэдисон много лет, с самого детства, но никогда не думал о ней. Ему было известно, что она хорошо играет на фортепиано, но даже прекрасная музыка являлась лишь красивой оправой для Коры. Ибо для него, как и для всех остальных. Лора не могла соперничать с сестрой. Она воспринималась как само собой разумеющаяся часть интерьера.

Вот почему Ричард Линдли этим утром шел рядом с Лорой, но то и дело оглядывался на свою почти невесту. Он издал бессознательный тихий стон, и Лора поняла его значение. Она не стала нарушать молчания и не сделала ничего, чтобы напомнить о своем присутствии. Просто шла, и ее голова, плечи и спина горели под палящим солнцем. Девушка безропотно позволяла спутнику затенять тротуар зонтиком прямо перед ними.

Когда они подошли к дому, она осторожно вытащила у него ручку зонтика, поблагодарила молодого человека, и в ответ он машинально поднял шляпу.

За все время прогулки он не произнес ни слова и даже не осознавал этого.

Глава X

Воскресный обед у Мэдисонов всегда отличался пышностью. Обычно к столу садились в час дня, но не сегодня. Поскольку Ричарда Линдли и Вэла Корлиса пригласили присоединиться к семье, Кора долго искала подходящее платье, чтобы переодеться. Ее появление в сиреневом наряде было наградой за задержку. Когда она спускалась по лестнице, более проворный из молодых людей шепнул ей, что никогда не видел никого более восхитительного. Затем пришлось ждать, когда Кора красиво расставит на столе несколько десятков астр, заботливо выращенных Лорой.

Тем временем миссис Мэдисон выслушивала упреки кухарки, которой пришлось дополнительно готовить, и Лора помогала умиротворить сердитую прислугу. Эдрик заморозил мороженое до каменной твердости. Глава семьи сидел на крыльце с двумя молодыми людьми, то и дело вытирался платком и болтал о политике, пока их не позвали в столовую.

Кора оживленно говорила за столом. Она была в приподнятом настроении. От ночной бессонницы не осталось и следа — девушка так и сияла. Она набралась смелости и надела кулон из мелких сапфиров, окружающих большой прозрачный бриллиант, вынутый из реликвии семьи Линдли. Лора даже вздрогнула, когда увидела это украшение, висящее на шее сестры на тонкой золотой цепочке, и почти с ужасом покосилась на Ричарда Линдли.

Меланхоличный, рассеянный молодой человек не заметил ни испуга, ни украшения. Он смотрел только на Кору и больше никого вокруг не видел.

По окончании обеда Кора попросила Лору сыграть на фортепиано, на что Эдрик хрюкнул и тут же сделал вид, что чихнул, потому что поймал предостерегающий взгляд Лоры. Было заметно, что Корлис остался равнодушным — очевидно, ему уже сообщили, что талантом музыканта в доме обладает Лора, а не Кора.

Девушка подняла крышку инструмента. Ричард сел рядом с Корой, а Корлис стоял, прислонившись к двери. Лора начала с блуждающего мотива «Смейся. Паяц»[21], а затем погрузилась в импровизацию, в которой полностью открыла свое сердце.

Неподвижный воздух наполнился мелодией, в которой чудилась колыбельная, летящая от земли к звездам, страстная нежность, нерастраченная любовь и торжествующая свобода. Когда аккорды затихли. Лора глубоко вздохнула и вернулась к реальности, — так узник по приказу надзирателя возвращается в камеру. Ричард сидел рядом со свободным стулом, беспомощно глядя на открытую дверь.

Если он и осознавал игру Лоры, то не понял, когда девушка закончила играть.