Бут Таркингтон – Флирт (страница 18)
Уязвленный до глубины души, он вложил укор в один-единственный взгляд, поднялся с мужественным достоинством и покинул двор с высоко поднятой головой.
Девушка со вздохом отправилась к себе в комнату и достала из тайника свой дневник с замком.
«Не нужно было импровизировать так час назад, —
На этом записи Лоры оборвались в тот день. Потому что в дверь торопливо постучала мать, а снизу донесся громкий плач и взволнованные голоса.
— Пожалуйста, спустись к ней! — умоляла миссис Мэдисон — Ты сумеешь с ней справиться. У них с твоим отцом случилась ужасная сцена после ухода Ричарда.
Лора поспешила в библиотеку.
Глава XI
— Ну что же ты, входи, Лора! Не стой на пороге! Входи, раз уж решила принять участие в грандиозном семейном скандале! — воскликнула Кора, заметив сестру в дверях.
Разъяренная, заплаканная, смотрела она на отца, который стоял в решительной позе, обливаясь потом.
— Закрой дверь! Не хватает только, чтобы этот маленький паршивец явился сюда! — с яростью выкрикнула Кора. — Ах, да какая разница! Он все равно подслушивает. Мне все равно! Пусть слушает! Пусть все слушают! Путь все знают, как меня здесь мучают. Вчера вечером я не сомкнула глаз, а теперь вот эта пытка. Папа! — Она топнула ногой. — Ты извинишься передо мной?
— Извинюсь? — изумленно повторил рассерженный отец.
— Ну-ну, Кора, перестань. Наш добрый старый отец мухи не обидит. Дорогая, ты же знаешь… — вмешалась Лора.
— Не трогай меня! — взвизгнула Кора, отталкивая сестру. — Оставь меня в покое. Он оскорбил меня! Оскорбил, понятно? Пусть он повторит то, что сказал мне.
— Я никого не оскорблял.
— Оскорбил! Оскорбил! — закричала Кора. — Он сказал, что я чересчур… чересчур заинтересована в мистере Корлисе.
— Что же в этом оскорбительного? — на повышенных тонах перебил ее отец.
— Вот что он мне сказал! — продолжала рыдающая Кора. — Он хотел обидеть меня!
— Ничего подобного! — закричал отец. — Я сказал, что не понимаю, почему тебя так живо волнуют дела этого молодого человека. Похоже, что ты проявляешь к нему чрезмерный интерес.
— Ну и что с того? Что, я не имею права никем интересоваться? Чем я должна заниматься, по-твоему? Может быть, ты предложишь что-то получше? Думаешь, очень весело проводить лето в этой ужасной развалюхе с отклеенными обоями и гнилой мебелью? Я крашу стулья собственными руками, чтобы придать им приличный вид, а все мои подружки отдыхают на побережье или ходят по магазинам в Париже. Так что ты можешь мне предложить?
Несчастный отец опустил голову.
— Я не понимаю, какое отношение это имеет…
Кора едва не набросилась на него.
— Ах, ты не понимаешь? Не понимаешь?
— Нет! И я не понимаю, какой бес вселился в тебя, что ты так стараешься угодить молодому Корлису. Если ты только не увлеклась им. Я надеялся… радовался вашей помолвке с Ричардом. Он надежный парень. И…
— Помолвка! — с горьким презрением перебила девушка. — Помолвка! Ее недолго и отменить. Если я захочу, так и сделаю. Я буду считать себя связанной только в одном случае, если мне это будет удобно. И на каком основании ты убеждаешь Ричарда Линдли не соглашаться на предложение мистера Корлиса?
— Я никого не убеждаю. Он не сказал…
— Он сказал… Он сказал, что согласится вложить деньги, если ты будешь участвовать в предприятии! — выкрикнула Кора. — Он сам мне сказал сегодня днем, час назад!
— Погоди, — сказал мистер Мэдисон. — Я обсуждал этот вопрос с Ричардом два дня назад.
Кора в бешенстве топнула ногой.
— А я говорю, это было сегодня…
— Два дня назад, — упрямо повторил он. — И мы пришли к одному и тому же выводу. Ричард сказал, что вступит в дело не раньше, чем сам съездит в Италию. Он хочет увидеть, во что вкладывает деньги, а Корлис сказал, что это невозможно, что времени нет. И показал телеграмму от своего итальянского партнера. В ней говорилось, что секрет вышел наружу и что им придется основать компанию в Неаполе и продавать акции там, если они не откроют фирму в Америке в ближайшие дни. Корлис потребовал немедленного ответа, и тогда Линдли отказался. Это было вчера.
— Боже мой! А зачем ты вообще вмешался в это дело? Тебя никто не просит рисковать деньгами. Все, что от тебя нужно мистеру Корлису, — это твое имя. Неужели ты не можешь поделиться даже такой малостью?
— Ну, если это такая малость, значит, я могу и не делиться.
Она отчаянно вскинула руки, словно пытаясь успокоить себя.
— Это важно для него! Ричард вложит средства, если ты станешь секретарем фирмы. Он мне пообещал. Мистер Корлис сказал, что твое имя очень много значит в городе, что ты давно мог бы разбогатеть, если бы не был таким щепетильным. Ричард доверяет тебе. Он говорит, что ты самый порядочный человек в городе…
— Вот почему я не стану секретарем фирмы мистера Корлиса, — перебил отец.
— Нет! — резко выкрикнула Кора. — Нет, причина вовсе не в этом! Причина в том, что ты не хочешь доставить мне удовольствие. Ты не хочешь, чтобы я была счастлива!
Она ударила себя в грудь и бросилась на диван, безутешно рыдая.
— Не подходи ко мне, — закричала она сестре и снова вскочила на ноги, растрепанная, полубезумная. — Боже, да есть ли счастье в этом ужасном мире? Мне все это надоело! Я хочу уехать! Умереть! Почему, почему я не могу этого сделать? Боже, почему я не могу умереть? Почему мне нельзя…
Она вся задергалась, задыхаясь, и принялась рвать ворот платья скрюченными пальцами, а потом рухнула без чувств. Лора подхватила ее и устроила на диване. Было слышно, как миссис Мэдисон бежит по холлу и кричит Эдрику, чтобы тот немедленно привел врача. В следующую секунду она ворвалась в комнату с бренди и камфарой в руках.
— Вот, я смогла найти только бренди, флакон с нашатырем пустой, — воскликнула она.
И несчастный отец, позабыв о шляпе, бросился в аптеку. В его ушах звучал слабый, сдавленный стон дочери:
— Это… это сердце, мама.
До ближайшей аптеки было четыре квартала. Мистер Мэдисон торопился как мог и сам себе казался вдвое тяжелее обычного. Чем больше он торопился, тем медленнее переступал ногами. Когда он добрался до места, обнаружил там шумных посетителей возле автомата с газировкой. Продавец вяло, словно умирающий, двигался за прилавком.
По дороге домой мистер Мэдисон задыхался так сильно, что перестал потеть и в горле у него пересохло. Солнце палило огнем его непокрытую голову, ноги казались странно непослушными. За квартал от дома он уже едва брел по тротуару. У дверей его встретил мрачный Эдрик.
— Ее уложили в постель, — объявил мальчик. — Доктор уже там.
— Возьми нашатырь, — хрипло сказал мистер Мэдисон и опустился на нижнюю ступеньку лестницы, весь дрожа.
— Тебе плохо? — спросил Эдрик.
— Нет, отнеси флакон.
Мистеру Мэдисону показалось, что он очень долго сидел в одиночестве, и у него сильно кружилась голова. Он попытался подняться, но не смог и остался сидеть на месте с закрытыми глазами. Наконец дверь в комнату Коры открылась и закрылась. Доктор в сопровождении матери семейства медленно спустился по лестнице, и миссис Мэдисон говорила тревожным и в то же время успокоенным голосом человека, который выходит из палаты больного, чье состояние не вызывает опасений.
— Так вы уверены, что с сердцем у нее все в порядке?
— Ничего серьезного, уверяю вас. Это нервы. Поспит, и все пройдет. Видимо, она чем-то расстроена…
Мистер Мэдисон поднялся и отошел от лестницы, чтобы собеседники могли пройти мимо. И тяжело прислонился к стене.
— Так вы уверены, что ничего серьезного, мистер Слоан?
— Нет никаких причин для беспокойства, — ответил врач. — Пусть сегодня остается в постели, но… — Он замолчал, пристально вглядываясь в бордовое лицо мистера Мэдисона. — Так, а что это с вами?
— Со мной все хорошо.
— Неужели? — усомнился врач. — А ну-ка присядьте сюда. Сюда, прямо на ступеньку. — Он вынул из кармана стетоскоп. — Принеси-ка ему воды, — велел он Эдрику.
— Доктор, он ведь здоров? — испуганно спросила миссис Мэдисон. — Вы думаете, он заболел?
— Не назвал бы его здоровым, — серьезно ответил врач, приложив стетоскоп к груди мистера Мэдисона. — Приготовьте для него комнату.
Женщина окинула мужа жалобным, испуганным взглядом и, повинуясь повелительному жесту врача, взбежала по лестнице.
— Мне гораздо лучше, — мистер Мэдисон пил воду, пытаясь справиться с учащенным дыханием.