Бут Таркингтон – Флирт (страница 13)
— О чем вы говорите? — удивленно спросил Корлис.
— О «Похоронном марше марионетки»[17], разумеется.
— Вы избрали странный способ заявить о своем фатализме.
— Фатализм — всего лишь слово, — серьезно ответил мистер Вилас. — Если я не марионетка, то, значит, бог. Но для бога я мелковат, и кроме того, если бы я был богом, то, уж наверное, знал бы об этом. А сейчас я умолкаю и благодарю за внимание. Кажется, там идет женщина, которую следует поприветствовать.
Он поднялся на ноги и низко поклонился.
Кора Мэдисон быстрым шагом шла куда-то по улице. С веселой небрежностью она махнула зонтиком троице, сидящей под деревьями, и скоро скрылась из глаз.
— О, кстати… — воскликнул Корлис, озабоченно глядя на часы. — Мне нужно еще написать два письма и отправить с вечерней почтой. Пора, пора!
При этом глаза Рэя Виласа, внимательно наблюдающие за Корлисом, многозначительно раскрылись. Последний нисколько не смутился, заметив такой интерес, и легко попрощался с собеседниками.
— Ох, я и не знал, что уже так поздно. Всего доброго, мистер Вилас, благодарю за проницательность. Линдли, я в вашем распоряжении, дайте знать, когда ознакомитесь с материалами. Сердечное спасибо за то, что терпеливо выслушали и… Адье!
Линдли смотрел вслед Корлису, когда тот быстро шагал по газону в ту сторону, где скрылась Кора. Сердце его наполнилось смутным неприятным предчувствием. Рядом послышался печальный вздох Рэя Виласа.
— Значит, он с ней знаком, — с волнением промолвил юноша. — Вы только посмотрите на него! Посмотрите: у него походка победителя. Посмотрите на его легкую, мужественную самоуверенность. Это чистокровный, прирожденный ловелас — Тореадор от макушки до пяток!
Тут его тревога внезапно прошла. Он громко расхохотался и хлопнул Ричарда по плечу.
— Ах ты, добрый старый дурак! — вскричал он. — Тебе никогда не стать Доном Хосе[18].
Глава VIII
Эдрик Мэдисон, как многие другие люди, никогда серьезно не задумывался о воздействии луны на людей. Впервые он испытал на себе ее коварство одной ясной ночью в последнюю неделю августа.
Предисловие к этому романтическому вечеру было прозаичным. Эдрик съел четыре порции жаркого и так объелся, что по окончании трапезы не смог дать достойный ответ Коре, которая строго запретила брату дразнить кота. Мальчика бесцеремонным образом выставили из дома как следует проветриться. Только через полчаса он придумал, как можно было больнее уязвить сестру, но какой в этом смысл? Остроумие нужно применять вовремя.
Несчастный кот к тому времени бежал, а Эдрик, спасшийся от сестры на заборе, жаловался на свою трудную жизнь восходящей луне. Она с обычной задумчивостью отплыла от широкой ветви большого вяза во дворе и осветила мальчика. Он сам не понимал, насколько опасно сидеть в такой час в таком месте. И не почувствовал тени неминуемой катастрофы, которая прямо сейчас надвигалась на него. Никакой ангел-хранитель не шепнул ему на ухо, побуждая бежать без оглядки сейчас же и как можно дальше Нет, он продолжал сидеть на заборе. Безобидный мальчик, совершенно спокойный, если не считать чувства вины перед котом и злости на Кору.
Именно для таких безмятежных смертных невидимые фурии[19] приберегают самые отвратительные сюрпризы. Устроив подбородок на ладонях, Эдрик лениво смотрел на луну, а в ответ она проливала на него свой серебристый свет. Луна тайно готовила мальчику неожиданный сюрприз, подобно карточному шулеру, который передергивает карты в колоде.
— Мальчуган!
Послышался мягкий, тихий голос, нежный и незнакомый. Поначалу Эдрик даже не понял, что зовут именно его. Ему просто не приходило в голову, что он может соответствовать такому позорному обращению.
— Эй, мальчуган!
Он оглянулся через плечо и увидел стоящую за забором в переулке девочку-ровесницу. Она была изящно одета; под луной красивые распушенные волосы сияли бледно-золотистым светом.
— Мальчуган!
Девочка улыбалась Эдрику и снова повторила это бессмысленное, оскорбительное слово.
— Кого это ты называешь мальчуганом? — неодобрительно хмыкнул Эдрик.
И вдруг она полезла на забор, чтобы ответить. Несмотря на то что забор был довольно высоким, юную леди это не смутило. Она обладала ловкостью кошки, и ее не остановили даже звуки разрывающейся ткани — испортить платье она не боялась. Достигнув своей цели, растрепанная, с развевающимися на ветру клочками платья, она устроилась рядом с ошеломленным Эдриком.
Когда девочка повернулась к нему лицом, в ее улыбке почудилось что-то нехорошее. Какое-то дурное предчувствие царапнуло мальчика. В солнечном свете он мог бы отразить опасность, но, к несчастью, дело происходило ночью.
— Поцелуй меня, мальчуган! — попросила девочка.
— Еще чего! — воскликнул Эдрик, потрясенный до глубины души, и со страхом отодвинулся от девчонки.
— Тогда давай играть, — весело предложила она.
— Во что?
— Я люблю цыплят. Ты знал, что я люблю цыплят?
Странное отсутствие связи в замечаниях девочки показалось Эдрику неуместной шуткой.
— Ты решила посмеяться надо мной? — прорычал он.
Она придвинулась к нему и снова прошептала:
— Поцелуй меня, мальчуган!
Незнакомка вела себя очень странно, от ее поведения Эдрику стало не по себе. Впрочем, она была миловидной, луна серебрила ее светлые волосы. Эдрик ткнулся губами в ее щеку и с отвращением оттолкнул от себя.
— Вот! Надеюсь, ты довольна?
— Поцелуй меня еще раз, мальчуган, — воскликнула она и вдруг обняла его.
Со сдавленным криком ужаса он попытался ее оттолкнуть, и они вместе упали с забора во двор; при этом платье дамы претерпело дальнейшие повреждения.
Эдрик первым поднялся на ноги.
— Ты что, ненормальная? — испуганно закричал он.
Она продолжала безмятежно улыбаться, поднялась (без помощи рук) и повторила:
— Поцелуй меня еще раз, милый мальчуган.
— Нет, ни за что! Даже за тысячу долларов!
Судя по всему, отказ девочку не обескуражил. Она засеменила к нему с той же ласковой улыбкой, а он отступил.
— Поцелуй меня еще…
— Нет, сказано тебе! — Эдрик продолжал отходить от нее по кругу и прибег к жесткости: — Меня от тебя тошнит.
— Поцелуй меня еще раз, маль…
— Не буду! — проревел он. — Еще раз скажешь, и получишь у меня…
— Поцелуй меня еще раз, мальчуган!
Она бросилась прямо на него, так что Эдрик с воплем ужаса развернулся и побежал от нее со всех ног. Девочка преследовала добычу со сладким смехом и громко кричала на бегу:
— Поцелуй меня еще раз, мальчуган!
Всерьез напуганный Эдрик совсем растерялся. Не мог же он убежать на улицу от этого оборванного суккуба[20]. Девочка догоняла его, и он отчаянно рванулся к кухонной двери, но вынужденно свернул, когда нога коснулась ступеньки. Преследовательница бежала по пятам, и мальчик понял, что она без колебаний последует за ним через весь дом, выкрикивая свою просьбу во все горло.
Эдрика охватил удушающий страх — вдруг Кора увидит его бегущим и услышит ужасную мольбу о поцелуях. Тогда все кончено. Прощай, радость жизни, прощай навсегда.
С воплем он поднырнул под руку девчонки и понесся по двору. Он отчаянно петлял туда-сюда, но маленькой руке удавалось время от времени схватить его за плечо. В ушах звучала все та же просьба:
— Поцелуй меня еще раз, мальчуган!
— Эдрик!
Из кухонной двери показалась Лора. Она с удивлением смотрела на две жутковатые фигуры, бегущие мимо нее: они кружились, подныривали друг под друга, уклонялись и летели дальше. Обыкновенный двор превратился в пугающую ведьмину охоту. Лунный свет падал на призрачное мелькающее лицо страдальца-брата, бледное, вспотевшее, с выпученными глазами. Следом за ним несся полупрозрачный эльф, и ветер развевал лохмотья, оставшиеся от платья.
— Поцелуй меня еще раз, мальчуган!
Лора резко крикнула:
— Остановись, Эдрик! Остановись!
Но вместо того мальчик сделал жалкую попытку увеличить скорость.
— Это Лолита Мартин, — кричала Лора. — Пусть получит то, что хочет, иначе с ней не сладить. Остановись.
Эдрик никогда не слышал о Лолите Мартин и побежал еще быстрее. Лора присоединилась к преследовательнице.