Букер Вашингтон – Воспрянь от рабства. Автобиография (страница 37)

Мы несколько раз были в гостях у миссис Т. Фишер Унвин, дочери английского государственного деятеля Ричарда Кобдена*. Мистер и миссис Унвин очень старались сделать так, чтобы мы были счастливы и чувствовали себя желанными гостями. Позже мы почти неделю жили у дочери Джона Брайта*, миссис Кларк, живущей в городке Стрит в Англии. Мистер и миссис Кларк с дочерью навестили нас через год в Таскиги. В Бирмингеме, Англия, мы нескольких дней гостили у мистера Джозефа Стерджа*, чей отец был великим аболиционистом и другом Уиттьера и Гаррисона. Для нас было большой честью встретить в Англии тех, кто знал и чтил покойного Уильяма Ллойда Гаррисона, достопочтенного Фредерика Дугласа и других представителей движения за отмену рабства. Английские аболиционисты, с которыми мы общались, казалось, могли бесконечно говорить об этих двух американцах. До приезда в Англию я и понятия не имел о том, какой живой интерес аболиционисты Англии проявляют к делу свободы и какую существенную помощь они оказывают.

В Бристоле, Англия, мы с миссис Вашингтон выступили в Женском либеральном клубе. Я также был основным докладчиком на церемонии вручения дипломов в Королевском колледже для слепых. Эта церемония проходила в Хрустальном дворце под председательством ныне покойного герцога Вестминстерского, который считался самым богатым человеком в Англии, если не в мире. Герцогу, его супруге и дочери, по всей видимости, понравилась моя речь, и они сердечно меня поблагодарили. Благодаря содействию леди Абердин мы с женой получили возможность в составе группы участников Международного конгресса женщин, который в то время проходил в Лондоне, встретиться с Королевой Викторией в Виндзорском замке, а затем нас всех пригласили на чай с Ее Величеством. В состав нашей группы входила мисс Сьюзан Б. Энтони*, и я был поражен до глубины души, поскольку нечасто выпадает шанс встретить сразу двух столь по-разному выдающихся женщин, как Сьюзан Б. Энтони и Королева Виктория.

В Палате Общин, которую мы посещали несколько раз, мы встретились с сэром Генри М. Стэнли*. Мы побеседовали об Африке и о том, как там относятся к чернокожим американцам, и я еще больше убедился в том, что моему народу совершенно не за чем возвращаться в Африку – это ничуть не улучшит его положения.

Англичане не раз приглашали нас с миссис Вашингтон в свои поместья, где, как мне кажется, англичанин проявляет себя с наилучшей стороны. По крайней мере в одном англичане точно опережают американцев – они научились получать от жизни гораздо больше. Мне кажется, домашняя жизнь англичан – верх совершенства. Всё работает как часы. Я был поражен, с каким почтением слуги относятся к своим «хозяевам» и «хозяйкам», в Америке даже сами эти термины не потерпели бы. Как правило, английский слуга не ожидает, что станет кем-то иным, кроме слуги, и поэтому добивается такого уровня совершенства в своем ремесле, которого ни один класс слуг в Америке еще не достиг. В нашей стране слуга ожидает, что через несколько лет сам станет «хозяином». Какая система предпочтительнее? Я не рискну ответить.

Меня также потрясло в Англии высочайшее уважение всех классов к закону и порядку, а также легкость и тщательность, с которой всё делается. Англичане, как оказалось, едят так же неспешно, как и делают всё остальное, но при этом успевают не меньше торопливых и нервных американцев.

После визита в Англию я как никогда раньше зауважал аристократов. Я и не подозревал, что их так любят и уважают все классы общества, и не имел ни малейшего представления о том, сколько времени и денег они тратят на благотворительность и сколько души вкладывают в это дело. У меня сложилось впечатление, что они тратят деньги не считая и получают от этого удовольствие.

Мне было трудно привыкнуть выступать перед английской публикой. Среднестатистический англичанин настолько серьезно ко всему относится, что, когда я рассказывал историю, от которой американская публика хохотала бы до упаду, жители Англии просто смотрели мне прямо в глаза без тени улыбки.

Зато если англичанин откроет вам душу и станет вашим другом – это стальные узы, и нет более долгой и прекрасной дружбы, чем эта. Пожалуй, лучше всего это продемонстрирует следующий пример. Миссис Вашингтон и я были приглашены на прием, устроенный герцогом и герцогиней Сазерлендскими в Стаффорд-Хаус, который считался самым прекрасным домом в Лондоне, а сама герцогиня Сазерлендская слывет первой красавицей в Англии. На этом приеме присутствовало не менее трехсот человек, и всё же дважды за вечер герцогиня подходила побеседовать с нами и попросила меня написать ей по возвращении домой и рассказать подробнее о работе в Таскиги. Я исполнил ее просьбу, и она прислала нам на Рождество свою фотографию с автографом. С тех пор мы переписываемся и считаем герцогиню Сазерлендскую одним из самых близких наших друзей.

Проведя три месяца в Европе, мы отплыли из Саутгемптона на пароходе Сент-Луис. На борту была прекрасная библиотека, подаренная кораблю жителями Сент-Луиса, штат Миссури. В этой библиотеке я нашел и начал читать книгу о жизни Фредерика Дугласа*. Особенно меня заинтересовало описание мистером Дугласом того, как с ним обращались на корабле во время его первого или второго визита в Англию. Он писал, что ему не разрешили войти в каюту и он был вынужден всё время оставаться на палубе. Через несколько минут после того, как я закончил читать это описание, комитет, состоящий из женщин и мужчин, попросил меня выступить с речью на концерте, который должен был состояться следующим вечером. И ведь еще находятся люди, которым хватает дерзости заявлять, что расизм в Америке не ослабевает! На этом концерте председательствовал достопочтенный Бенджамин Б. Оделл-младший, нынешний губернатор Нью-Йорка. Ни одна публика не слушала меня с большей теплотой, и это при том, что большинство пассажиров были южанами. После концерта некоторые пассажиры выразили желание сделать пожертвование, чтобы помочь нашей деятельности в Таскиги, и в результате были собраны деньги на несколько стипендий.

Еще в Париже я был очень приятно удивлен, получив следующее приглашение от жителей Западной Вирджинии и города, вблизи которого я жил в детстве:

Многоуважаемый сэр!

Многие выдающиеся граждане Западной Вирджинии хотят выразить вам восхищение и благодарность за труд и просят вас по возвращении из Европы почтить их своим присутствием и вдохновить речью. Мы от всей души поддерживаем эту инициативу и от имени всех граждан Чарльстона покорнейше просим вас принять наше приглашение, чтобы мы могли почтить того, кто своей жизнью и трудом оказывает такую высокую честь нам.

С глубоким уважением,

Это приглашение от муниципального совета Чарльстона сопровождалось следующим:

Уважаемый господин,

Мы, граждане Чарльстона и Западной Вирджинии, хотим выразить нашу гордость вами и той великолепной карьерой, которую вы сделали, и просим вас позволить нам должным образом продемонстрировать нашу гордость и заинтересованность.

Ваш недавний визит в ваш родной город пробудил в нас глубокое сожаление в связи с тем, что мы не успели услышать ваше выступление и оказать существенную помощь вашей работе прежде, чем вы уехали в Европу.

Исходя из вышесказанного, мы сердечно приглашаем вас посетить Чарльстон после возвращения из Европы и надеемся получить возможность услышать вашу речь, оказать существенное содействие вашей работе и вдохновиться вашими словами и присутствием.

Будем очень признательны за скорейший ответ на это приглашение с указанием времени, когда вы сможете приехать к нам.

С глубоким уважением,

Это приглашение, полученное от городского совета, государственных чиновников и всех выдающихся граждан обеих рас той общины, в которой я провел свое детство и которую покинул несколько лет назад, будучи никому не известным, нищим и невежественным, чтобы получить образование, не только удивило меня, но и глубоко тронуло. Я не мог понять, что я сделал, чтобы заслужить всё это.

Я принял приглашение и в назначенный день был встречен на железнодорожной станции в Чарльстоне комитетом из мужчин и женщин обеих рас во главе с бывшим губернатором У. А. МакКорклом. Прием состоялся в Оперном театре Чарльстона. Председателем был губернатор штата достопочтенный Джордж У. Аткинсон, а с приветственной речью выступил бывший губернатор МакКоркл. Цветные граждане принимали активное участие в этом мероприятии. Оперный театр был заполнен представителями обеих рас, и среди белых было немало тех, на кого я работал в детстве. На следующий день губернатор и миссис Аткинсон устроили в мою честь банкет в Капитолии штата Западная Вирджиния, на котором присутствовали представители всех классов общества.

Вскоре после этого цветные жители Атланты, штат Джорджия, тоже устроили прием в мою честь, на котором председательствовал губернатор штата, и в Новом Орлеане был организован аналогичный прием под председательством мэра города. Другие приглашения, за неимением времени, я был вынужден отклонить.

Глава XVII. Заключительное слово

Перед поездкой в Европу в моей жизни произошли события, которые стали для меня большой неожиданностью. На самом деле таких неожиданностей на моем веку было немало. Я верю, что жизнь любого человека будет постоянно наполнена внезапными поощрениями такого рода, если он решит каждый день делать всё, что в его силах, чтобы максимально приблизиться к высокому идеалу чистой, самоотверженной и приносящей пользу людям жизни. Мне жаль человека, черного или белого, который не знает, какая это радость – сделать чье-то существование более счастливым и полезным.