Букер Вашингтон – Воспрянь от рабства. Автобиография (страница 25)

В данном случае на меня давил двойной груз ответственности, отчего тревога ощущалась еще сильнее. Если бы школой управляли белые люди и потерпели неудачу, это нанесло бы удар по делу просвещения моего народа, но я понимал, что крах нашего учебного заведения, которым заведуют исключительно чернокожие, означал бы не только потерю школы, но и подорвал бы доверие к способностям целой расы. Получение чека на десять тысяч долларов, учитывая все эти обстоятельства, частично облегчило бремя, тяготившее меня долгое время.

С самого начала нашей работы и по настоящее время у меня всегда было ощущение, и я неустанно уверял в этом наших учителей, что школе всегда будут помогать, пока в ее стенах будет соблюдаться порядок, нравственность и всесторонний подход к образованию.

Когда я впервые увидел ныне покойного Коллиса П. Хантингтона*, известного железнодорожного магната, он дал мне два доллара на нашу школу. В нашу последню встречу за несколько месяцев до его смерти он перечислил в фонд школы пятьдесят тысяч долларов. Между этими двумя пожертвованиями были и другие щедрые взносы, ежегодно поступавшие от мистера и миссис Хантингтон.

Кто-то может сказать, что школа Таскиги получила пожертвование в пятьдесят тысяч долларов благодаря удаче. Но нет, дело не в везении, это был результат усердной работы. Я никогда не получал ничего стоящего, не приложив серьезных усилий. Когда мистер Хантингтон дал мне первые два доллара, я не винил его в том, что он не дал мне больше, а решил конкретными результатами доказать ему, что мы достойны более щедрого пожертвования. В течение дюжины лет я делал всё возможное, чтобы убедить мистера Хантингтона в ценности нашей работы. И заметил, что чем эффективнее работала школа, тем большие суммы он жертвовал. Я никогда не встречал более порядочного и небезразличного к интересам нашей школы человека, чем мистер Хантингтон. Он не только жертвовал нам деньги, но и находил время, чтобы дать мне отеческий совет о том, как лучше управлять школой.

Собирая деньги на Севере, я не раз оказывался в непростых ситуациях. Сейчас я расскажу вам о случае, о котором я лишь однажды упоминал ранее из опасения, что люди мне не поверят. Как-то утром я оказался в городе Провиденс, штат Род-Айленд, и у меня не было даже цента, чтобы купить завтрак. Переходя улицу, чтобы встретиться с дамой, материальной поддержкой которой я надеялся заручиться, я нашел на трамвайных путях новый блестящий четвертак. Я не только купил себе завтрак на эти двадцать пять центов, но и через несколько минут получил пожертвование от дамы, которой нанес визит.

Я осмелился пригласить преподобного Е. Винчестера Дональда, доктора богословия и пастора Церкви Троицы* в Бостоне, произнести проповедь на одной из наших церемоний вручения дипломов. Поскольку тогда у нас не было помещения, которое могло бы вместить всех присутствующих, мы решили собраться в большой самодельной беседке, построенной из веток и неотесанных досок. Едва доктор Дональд начал свою проповедь, как начался ливень, и ему пришлось прерваться, а один из наших учеников держал над ним зонт.

Я осознал всю дерзость своего поступка, только когда увидел пастора Церкви Троицы, который стоял перед огромной аудиторией под старым зонтом, ожидая, когда закончится дождь, чтобы продолжить свое выступление.

Вскоре дождь прекратился, и доктор Дональд завершил свою проповедь, и она была прекрасна, даже несмотря на скверную погоду. После того как он удалился в свою комнату и просушил одеяние, доктор Дональд позволил себе заметить, что Таскиги не помешала бы большая часовня. На следующий день пришло письмо от двух дам, путешествующих в то время по Италии, в котором они сообщали, что решили дать нам деньги на строительство часовни, в которой мы так нуждались.

Не так давно мы получили от мистера Эндрю Карнеги* двадцать тысяч долларов на строительство новой библиотеки. Наша первая библиотека и читальный зал умещались в углу одной из хижин, занимая пространство примерно пять на двенадцать футов[3]. Потребовалось десять лет работы, прежде чем я смог заинтересовать мистера Карнеги. Когда я впервые встретился с ним десять лет назад, наша школа не особо его заинтересовала, но я был полон решимости доказать ему, что мы достойны его помощи. Спустя десять лет упорного труда я написал ему письмо следующего содержания:

15 декабря 1900 года

Уважаемый мистер Карнеги!

Согласно желанию, высказанному вами при нашей встрече у вас дома несколько дней назад, я подаю письменное прошение о содействии в строительстве библиотеки для нашего учебного заведения.

У нас 1100 студентов, 86 служащих и учителей вместе с семьями, а также около 200 цветных людей, живущих поблизости от школы, и всем им нужна библиотека.

В нашем распоряжении имеется более 12 000 книг, периодических изданий и т. д., подаренных нашими друзьями, но у нас нет достойного места для их размещения, как и подходящего читального зала.

Наши выпускники работают по всему Югу, и знания, которые они почерпнут в библиотеке, будут способствовать возвышению всего чернокожего населения.

Стоимость строительства необходимого нам здания составляет приблизительно двадцать тысяч долларов. Все строительные работы, такие как производство кирпича, кирпичная кладка, плотницкие и кузнечные работы и т. д., будут выполняться учениками. Деньги, которые вы дадите, не только позволят построить здание, но сам процесс его возведения даст возможность многим ученикам обучиться строительным профессиям, а плата, которую они получат за работу, позволит им продолжить обучение в школе. Я думаю, что это редкая возможность столь эффективно вложить такую сумму в улучшение положения целой расы.

Если вы хотите получить дополнительную информацию, я буду рад ее предоставить.

Искренне ваш,

В следующем письме был такой ответ:

Я с радостью буду оплачивать счета за строительство здания библиотеки по мере их поступления, в пределах двадцати тысяч долларов, и я рад этой возможности проявить интерес к вашему благородному делу.

Я обнаружил, что щепетильность в деловых вопросах очень помогает поддерживать интерес у богатых людей к вашему делу. Моей неизменной целью в Таскиги было придерживаться в наших финансовых и иных делах таких методов ведения бизнеса, которые одобрил бы любой нью-йоркский банк.

Я уже рассказал о нескольких крупных пожертвованиях, однако гораздо бóльшая часть денег, за счет которых была построена школа, поступила в виде небольших взносов от лиц со средним достатком. Именно на этих небольших пожертвованиях, которые являются подтверждением заинтересованности сотен дарителей, и должна основываться любая филантропическая деятельность. Пока я пытался собрать деньги, меня нередко поражало терпение и глубокий интерес священников, которых со всех сторон и в любое время дня и ночи осаждали просьбами о помощи. Если что-то и может убедить меня в ценности христианского образа жизни и сделать христианином, то это благочестивый труд американских церквей всех конфессий, направленный на улучшение жизни чернокожего населения, на протяжении последних тридцати пяти лет. Главным образом именно пожертвования по одному, пять и десять центов, которые поступали от воскресных школ, христианских и миссионерских обществ, а также непосредственно от церкви, сделали возможным столь стремительное развитие чернокожих.

Говоря о небольших взносах, стоит добавить, что почти все выпускники Таскиги делают ежегодные пожертвования в размере от двадцати пяти центов до десяти долларов.

Вскоре после начала третьего года работы мы неожиданно получили деньги из трех особых источников и продолжаем их получать по сей день. Сначала законодательное собрание штата Алабама увеличило свои годовые ассигнования с двух до трех тысяч долларов, а в дальнейшем эта сумма возросла до четырех тысяч пятисот долларов в год. Добиться повышения выплат помог достопочтенный М. Ф. Фостер, член законодательного собрания из Таскиги. Во-вторых, мы получили тысячу долларов из Фонда Джона Ф. Слейтера*. Видимо, попечители фонда по достоинству оценили нашу работу, поскольку размер ежегодной субсидии стал увеличиваться. Сумма дотации постепенно росла, и в настоящее время мы получаем от Фонда одиннадцать тысяч долларов в год. И наконец, мы получили денежное пособие из Фонда Пибоди*. Сначала оно составляло пятьсот долларов, но с тех пор увеличилось до тысячи пятисот долларов.

Пытаясь получить помощь из фондов Слейтера и Пибоди, я познакомился с двумя исключительными людьми, которые во многом определяют стратегию просвещения чернокожего населения. Я имею в виду достопочтенного Дж. Л. М. Карри* из Вашингтона, который является генеральным агентом этих двух фондов, и мистера Морриса К. Джесапа* из Нью-Йорка. Доктор Карри – уроженец Юга и бывший солдат Конфедерации, тем не менее я сомневаюсь, что в стране есть более искренне заинтересованный в благополучии чернокожих человек, чем доктор Карри, или человек более свободный от расовых предрассудков. Его отличительной особенностью является то, что он одинаково верит в чернокожих и белых южан. Я никогда не забуду нашу первую встречу. Это было в Ричмонде, штат Вирджиния, где он тогда жил. Когда я впервые оказался в его присутствии, дрожа от страха из-за молодости и неопытности, он так радушно взял меня за руку, произнес такие ободряющие слова и дал мне такие полезные советы относительно правильного курса действий, что я увидел в нем тогда и вижу до сих пор безупречный пример человека, который неустанно и бескорыстно трудится на благо человечества.