Букер Вашингтон – Воспрянь от рабства. Автобиография (страница 19)

Я уже упоминал о готовности белых людей из города Таскиги и его окрестностей помогать школе. С самого начала я твердо решил сделать школу неотъемлемой частью общины, в которой она находится, чтобы ни у кого не возникало ощущения, что это чужеродное учреждение, взявшееся неведомо откуда, за которое люди не несут никакой ответственности и к которому не проявляют никакого интереса. Я заметил, что сам факт того, что местные жители внесли свой вклад в покупку земли, позволил им ощутить свою причастность к созданию школы, и отметил, что отношение белых к школе улучшалось по мере того, как они убеждались, что школа действительно является частью жизни общины, что мы стремимся добиться расположения белых не только в Бостоне, но и в Таскиги и хотим создать школу, которая будет приносить реальную пользу всем людям.

Пожалуй, я могу сказать прямо сейчас то, что надеюсь продемонстрировать в дальнейшем: насколько мне известно, у нашей школы нигде нет более преданных и горячих сторонников, как среди белого населения Таскиги, штата Алабама и всего Юга. Я всегда советовал чернокожим южанам быть открытыми и дружелюбно относиться ко всем своим соседям, как черным, так и белым. Я также призывал их, если речь не идет о принципиальных вопросах, учитывать интересы общины и советоваться с соседями перед голосованием.

Работа по поиску денег на покупку фермы непрерывно продолжалась в течение нескольких месяцев. Через три месяца у нас было достаточно, чтобы отдать двести пятьдесят долларов генералу Маршаллу, а еще через два месяца мы собрали все пятьсот долларов и получили купчую на сто акров земли. Мы были счастливы. Нас радовало не только то, что у школы появилось постоянное место, но и то, что львиная доля денег была получена от белых и цветных жителей города Таскиги благодаря проведению фестивалей и концертов, а также за счет небольших частных пожертвований.

Наша следующая задача заключалась в том, чтобы увеличить площадь обрабатываемых земель, с тем чтобы собирать с них урожай и в то же время обучить наших подопечных основам земледелия. Все виды промышленности появлялись в Таскиги в естественном и логическом порядке, исходя из потребностей общины. Мы начали с сельского хозяйства, потому что нам нужно было что-то есть.

Многие ученики могли посещать школу лишь несколько недель подряд, поскольку у них не хватало денег на оплату пансиона. Таким образом, другим движущим мотивом для запуска производств было то, что, работая там, ученики смогли бы заработать достаточно денег на оплату своего пребывания в школе в течение девяти месяцев учебного года.

Первым животным, которое перешло во владение школы, была старая слепая лошадь, подаренная нам одним из белых жителей Таскиги. А теперь школе принадлежит более двухсот лошадей, жеребят, мулов, коров, телят и волов и около семисот хряков и свиней, а также множество овец и коз.

Число учеников постоянно росло, и мы, после того как заплатили за ферму, начали возделывать землю и немного отремонтировали находящиеся на территории старые хижины, а затем приступили к строительству большого здания. Как следует всё обдумав, мы наконец начертили план здания, сметная стоимость которого составляла приблизительно шесть тысяч долларов. Сумма казалась нам огромной, но мы знали, что должны либо отступить, либо двигаться вперед, и что наша работа будет мало что значить, если мы не сможем влиять на учеников в их повседневной жизни.

Примерно в это же время произошел один инцидент, который не только обрадовал, но и удивил меня. Когда в городе стало известно о том, что мы собираемся строить новое большое здание, ко мне пришел один белый южанин, владелец лесопилки неподалеку от Таскиги, и сказал, что с удовольствием предоставит все необходимые для возведения здания пиломатериалы, не имея никакой другой гарантии оплаты, кроме моего обещания заплатить, как только у нас появятся деньги. Я честно признался ему, что в тот момент у нас не было ни гроша в кармане. И тем не менее, он настоял на том, чтобы ему разрешили привезти дерево на территорию школы. После того как нам удалось скопить некоторую часть суммы, мы согласились на его предложение.

Мисс Дэвидсон вновь приступила к сбору небольших пожертвований на новое здание от белых и цветных людей в Таскиги и его окрестностях. Не думаю, что мне когда-либо доводилось видеть людей, которые радовались бы чему-то больше, чем цветные люди перспективе постройки нового здания. Однажды, когда мы проводили мероприятие по сбору средств на возведение школы, появился пожилой цветной человек довоенной эпохи*, который преодолел двенадцать миль и привез на своей воловьей телеге большую свинью. В самый разгар собрания он встал со своего места и сказал, что денег на пожертвование у него нет, но он вырастил двух чудесных свиней и хочет отдать одну из них, чтобы покрыть часть расходов на здание. Он завершил свое выступление словами: «Любой чернокожий, у которого есть хоть капля любви к своему народу и уважения к себе, приведет свинью на следующее собрание». Многие члены общины также вызвались отработать несколько дней на стройке.

Получив в Таскиги все, что только было возможно, мисс Дэвидсон решила поехать на Север для поиска дополнительных средств. В течение нескольких недель она встречалась с частными благотворителями и выступала в церквях, воскресных школах и других организациях. Работа была довольно утомительной, и она часто испытывала смущение. О школе никто не знал, но мисс Дэвидсон быстро удалось завоевать доверие лучших людей Севера.

Самое первое пожертвование от северян внесла дама из НьюЙорка, которую мисс Дэвидсон встретила на пароходе, везущем ее на Север. Между ними завязался разговор, и северянка настолько заинтересовалась нашей работой в Таскиги, что, расставаясь с мисс Дэвидсон, вручила ей чек на пятьдесят долларов. Некоторое время до нашей свадьбы, а также после нее мисс Дэвидсон продолжала работу по сбору денег на Севере и на Юге, пробуждая в людях интерес к нашему делу путем личных встреч и переписки, продолжая при этом внимательно следить за работой в Таскиги, где она была заведующей и учителем. Она также работала с пожилыми людьми в Таскиги и его окрестностях и преподавала в городской воскресной школе. Она никогда не отличалась крепким здоровьем, но была счастлива, лишь когда отдавала все свои силы делу, которое любила. Часто вечером, после того как она весь день ходила от двери к двери, пытаясь заинтересовать людей нашей деятельностью в Таскиги, она была настолько истощена, что даже не могла раздеться. Одна дама из Бостона позже рассказала мне, как однажды, когда мисс Дэвидсон пришла с визитом и попросила передать ей свою визитную карточку, хозяйка немного задержалась, а войдя в гостиную, обнаружила, что мисс Дэвидсон так сильно устала, что уснула.

При строительстве нашего первого здания, которое было названо Портер Холл, в честь мистера А. Х. Портера из Бруклина, штат Нью-Йорк, который пожертвовал щедрую сумму на его возведение, потребность в деньгах ощущалась особенно остро. Я пообещал одному из наших кредиторов, что в определенный день ему будет выплачено четыреста долларов. Утром того дня у нас не было ни цента. В десять часов утра в школу принесли почту, где был присланный мисс Дэвидсон чек на сумму ровно четыреста долларов. Я мог бы привести много примеров такого рода. Эти четыреста долларов пожертвовали две дамы из Бостона. Два года спустя, когда работы в Таскиги стало значительно больше, учебный год был в разгаре, а мы так остро нуждались в деньгах, что будущее выглядело сомнительным и мрачным, те же две бостонские дамы прислали нам шесть тысяч долларов. Словами не описать, как мы были удивлены, и как воодушевил нас этот подарок. И с тех пор вот уже четырнадцать лет мы ежегодно получаем от них такую же сумму.

Как только проект нового здания был готов, ученики начали рыть котлован для фундамента, работая после окончания занятий. Они еще не в полной мере избавились от мысли о том, что им не пристало заниматься ручным трудом, раз они пришли туда, по словам одного из них, «чтобы получать образование, а не работать». Однако, я заметил, что постепенно отношение к труду начало изменяться в лучшую сторону. После нескольких недель напряженной работы фундамент был готов, и мы назначили день закладки краеугольного камня.

Если учесть, что закладка камня происходила в самом сердце Юга, в «черном поясе», в центре той части нашей страны, которая крепче всего держалась за рабство, что в то время не прошло и шестнадцати лет с момента отмены рабства, что всего шестнадцать лет назад обучение чернокожего наукам неизбежно навлекло бы на его учителя осуждение со стороны закона или общественного мнения, – если учесть всё это, то событие, состоявшееся в тот весенний день в Таскиги, было выдающимся. Я считаю, что в мире мало мест, где такое могло бы произойти.

С основным обращением выступил достопочтенный Уэдди Томпсон, глава департамента образования округа. Вокруг краеугольного камня собрались учителя, ученики, их родители и друзья, окружные чиновники, которые, кстати, были белыми, все именитые белые мужчины в округе, а также множество чернокожих мужчин и женщин, которых, всего за несколько лет до этого, те же самые белые имели право называть своей собственностью. Представители обеих рас стремились воспользоваться привилегией положить под краеугольный камень какие-то памятные предметы.