Брюс Фейлер – Книга поддержки. Как справиться с любыми потрясениями и стать сильнее (страница 21)

«Он повернулся, отступил на шаг, и на его лице отразился ужас. Все, что я мог сказать в тот момент, было: “Мне очень жаль”. Мы поговорили. В конце концов у меня нашлось еще несколько слов, и я объяснил ему, что мне пришлось пережить за последние пять лет, и он меня обнял. Он сказал, что простил меня, и попросил простить себя. И он побудил меня рассказать свою историю».

Затем Кристиан принес IBM четверть миллиарда долларов в виде дохода с продаж. Женился на своей начальнице. Начал выступать с рассказами о своем прошлом. И в конце концов стал одним из учредителей организации под названием Life After Hate («Жизнь после ненависти»), которая помогает бывшим экстремистам, от сторонников превосходства белой расы до исламских фундаменталистов, покончить с насилием. «Все начинается с сострадания, – говорит он. – Все ищут сообщество близких по духу людей, и где-то на этом пути натыкаются на выбоины. Возможно, вы пережили травму, вас предали, или вы стали свидетелем самоубийства отца. Люди переносят страдания, но им часто бывает не с кем поделиться. А иногда они получают поддержку в довольно негативных местах. Моя работа – засыпать выбоины. Мой девиз: “Я лечу ребенка, а не монстра”».

После стольких лет он все еще оставался тем же ранимым мальчиком, уставившимся в окно, жаждущим любви. И эта острая тоска по отношениям определяет то, кем он является. Когда я попросил его выбрать форму, олицетворяющую его жизнь, он выбрал чашу.

«Чаша – это то место, куда люди могут вывернуть свою душу наизнанку. Ее можно наполнить своими мыслями, демонами и мечтами. Именно такое место я искал в детстве, сидя в каморке у бабушки и дедушки. И это место я предоставляю людям сегодня, когда держу их за руки и даю возможность почувствовать, что они в этом мире не одиноки».

Стремление к смыслу

Отцу современных поисков смысла жизни Виктору Франклу в 1909 году было четыре года, он жил в доме № 6 по улице Чернин в Вене, в нескольких кварталах от того места, где Иоганн Штраус сочинил свой знаменитый вальс «Голубой Дунай». Однажды ночью перед сном его пронзила безжалостная мысль: «Мне тоже суждено умереть». «Что беспокоило меня тогда, – писал он позднее, – как и на протяжении всей моей жизни, так это не страх смерти, а вопрос о том, может ли преходящая природа жизни разрушить ее смысл».

Его ответ будет определять жизнь его и десятков миллионов других людей в грядущем столетии: «В некоторых отношениях именно смерть делает жизнь осмысленной».

Вена была родиной смысла. Там Фрейд положил начало психотерапии; там родился Гитлер; там вырос Франкл и произвел переворот в «науке о душе» человека. В 16 лет Франкл прочитал свою первую лекцию «О смысле жизни». В 28 лет он основал «Третью венскую школу психотерапии». Его основная идея: мы не должны спрашивать, в чем смысл жизни, потому что спрашивают именно нас. Каждый из нас несет ответственность за то, чтобы найти свою собственную причину жить.

Во многих отношениях Франкл ближе всех подошел к решению многовекового спора о том, что значит жить полноценной жизнью. Аристотель описал противоречие между гедонизмом (стремлением к счастью) и эвдемонией (поиском достоинства, подлинности и того, что позднее стало называться смыслом). Франкл был выдающимся современным поборником идеи о том, что поиск смысла является основной мотивацией людей и ключом к самому нашему выживанию.

В 1941 году Франкл как раз заканчивал книгу, когда нацисты начали систематически реализовывать свой план «Окончательное решение еврейского вопроса». Как врач, Франкл мог получить разрешение на въезд в Соединенные Штаты, но ему была невыносима даже мысль о том, чтобы бросить родителей. Выйдя из посольства после получения визы, Франкл прикрыл еврейскую звезду на своем пальто (Желтая звезда или «знак позора» – особый отличительный знак, который по приказу нацистов должны были носить евреи на подконтрольной властям Германии территории в период Холокоста. – Прим. пер.) и нырнул в собор, молясь о знамении от Бога. Вернувшись домой, он застал отца в слезах, тот сидел и неотрывно смотрел на кусок мрамора, лежащий на кухонном столе.

– Что это? – спросил Франкл.

– Сегодня нацисты сожгли нашу синагогу, – ответил он. Кусок мрамора был тем, что осталось от Десяти заповедей над бимой (Бима – возвышение в центре синагоги для чтения Торы. – Прим. пер.).

– Я даже могу сказать тебе, какая заповедь была на нем начертана, – сказал его отец. – Только в одной используются эти буквы.

– И какая же? – спросил Франкл.

– Почитай отца твоего и мать твою.

Франкл тут же порвал свою визу. В следующем году всю семью депортировали в концлагерь, где отец Франкла умер у него на руках. Два года спустя Франкла, его жену и мать перевели в Освенцим. Их казнили в газовой камере. Франкла направили на каторжные работы, он спал на нарах и питался жалкими объедками. Однажды ночью он стал свидетелем того, как человеку приснился кошмар, но не спешил его будить. «Никакой сон, каким бы плохим он ни был, не может быть настолько ужасным, как реальность лагерной жизни».

И все же, по его словам, именно стремление к смыслу позволило ему выжить. Франкл зашил единственный экземпляр своей рукописи в пиджак, но она была конфискована и уничтожена. По ночам он занимался тем, что повторял про себя отрывки из будущей книги. Когда его освободили в 1945 году, он сел и написал отчет о своем опыте. На это у него ушло девять дней. Сначала он написал его анонимно, но друзья убедили его указать свое имя.

Книга была опубликована в 1946 году и мгновенно стала определяющей книгой века. Книга Man’s Search for Meaning (Виктор Франкл. Человек в поисках смысла. М. Прогресс, 1990) разлетелась тиражом более 12 миллионов экземпляров. Послание Франкла заключалось в том, что даже перед лицом невообразимо мрачной ситуации люди способны сохранять надежду. «Чтобы учиться, вам не обязательно страдать, но если вы не учитесь на страданиях… тогда ваша жизнь становится поистине бессмысленной». По его словам, главное – представить себе лучшие времена, чтобы появилась причина жить. Он цитирует Ницше: «Если у человека есть “зачем” жить, он может выдержать почти любое “как”».

Книга Франкла увидела свет посреди тлеющих руин Хиросимы и Холокоста, во время того, что многие считали эпидемией бессмысленности. Франкл назвал это «болезнью века». Карл Юнг назвал это «недугом». «Бессмыслица препятствует полноте жизни, – писал Юнг. – Смысл многое – если не все – делает терпимым».

С этой «нулевой отметки» («Нулевая отметка» – это выражение впервые было использовано в газете New York Times в 1946 году, чтобы описать разрушения в эпицентре ядерного взрыва. – Прим. пер.) начало расти современное стремление к смыслу, которое в конечном итоге расширилось, включив в себя философию, психологию и нейробиологию. Если симптомами бессмысленности были отчуждение и пустота, то бальзамом становились самореализация и поиск человеком смысла своей жизни. «Центральным понятием человеческой психологии является смысл», – писал Джером Брунер (Джером Сеймур – американский психолог и педагог, крупнейший специалист в области исследования когнитивных процессов. Президент Американской психологической ассоциации. – Прим. пер.). И главная задача каждого индивида – найти смысл своей собственной жизни. Единой формулы не существует.

Но есть определенные ориентиры. 75 лет глубоких размышлений и исследований породили прочную совокупность идей о том, что значит жить осмысленной жизнью. На наших сеансах обработки информации мы сопоставляли эти идеи со словами, фразами и выражениями, которые люди чаще всего использовали в наших беседах. Затем мы сравнили полученные результаты с темами, выбранными ими для своей жизни.

В конце концов мы определили три ключевых ингредиента хорошо сбалансированной жизни. Назовем их азбукой (AБВ) смысла. А – это свобода воли: автономия, независимость, творчество, мастерство; вера в то, что вы можете повлиять на мир вокруг вас. Б – принадлежность: отношения, сообщество, друзья, семья; люди, которые вас окружают и подпитывают. В – идеалы: призвание, миссия, направление, цель; трансцендентная устремленность за пределы себя, делающая нашу жизнь оправданной.

Эти три основных понятия, какими бы мощными они ни были, не единственные средства, которые мы используем для того, чтобы жить в состоянии гармонии, внутреннего удовлетворения и радости. Они соотносятся с другим инструментарием: тремя направлениями нашей повествовательной идентичности. Первая – это наша «я»-история: та, в которой мы герои, деятели, творцы; мы проявляем свободу воли и в порядке вознаграждения ощущаем полноту жизни. Следом идет наша «мы»-история: та, где мы являемся частью сообщества, семьи, команды; мы принадлежим к группе и в результате чувствуем себя нужными. Третья – это наша «божественная» история: та, в которой мы служим идеалу, вере, правому делу; мы отдаем себя другим и, соответственно, чувствуем себя частью чего-то большего.

Оказывается, внутри каждого из нас живут все эти три буквы смысла и все эти три личные истории. Более того, мы постоянно взвешиваем и заново оцениваем эти элементы в ответ на жизненные события. В этом смысле мы похожи на богиню правосудия с тремя весами вместо двух. Если наши источники смысла находятся в равновесии, наша жизнь протекает устойчиво. Если же они разбалансированы, наша жизнь лишена гармонии.