Броди Рамин – Идеальное лекарство. Записки врача о беге (страница 39)

Сегодня Саша предлагает показать мне этот маршрут. Мы выходим в пять вечера, но все равно кажется, что полдень: высокая влажность и жарит солнце. Саша сверяет темп со своими часами для бега. Он говорит мне, что будет бегать медленнее, чем обычно, потому что из-за жары у него учащается сердцебиение, но для меня это все равно быстро. Он начал бегать босиком и много думает о своей технике. Пока мы бежим, он советует мне наклоняться вперед, чтобы ноги, касаясь земли, никогда не оказывались впереди остального тела. Еще он предлагает ускорить шаг. Мы поворачиваем налево и направляемся через небольшой кемпинг, заполненный внедорожниками и палатками, на тропу вдоль реки, которая впадает в озеро Онтарио на пляже. Солнце низко прямо перед нами, и небольшие волны плещутся о берег.

Мы останавливаемся меньше чем на минуту, а затем поворачиваем обратно к дому. На обратном пути еще больше подъемов, и мы оба тяжело дышим. Темп остается высоким, но я наклоняюсь вперед и обнаруживаю, что это заставляет меня чувствовать себя более быстрым. Бег с Сашей мотивирует меня поднажать, и я думаю о том, насколько быстрее я мог бы быть, если бы мы тренировались вместе.

После того как он уходит, я читаю о ци-беге, стиле, разработанном Дэнни Дрейером, который основывается на тайцзи. Принципы ци-бега заключаются в том, чтобы держать спину прямо, но слегка наклоняться вперед и сосредоточиться на том, чтобы стопа ударялась о землю средней частью, как раз под телом. Я спрашиваю Сашу, не это ли его вдохновило, но он настаивает, что никогда не слышал о ци-беге, хотя техника показалась ему осмысленной, и он перенял ее в свой собственный стиль.

14 АВГУСТА. Кажется, за последнюю неделю с тех пор, как мы вернулись из загородного дома, я пробежал больше, чем когда-либо прежде. Шестьдесят один километр. Для меня это много. Но что важнее, по моим ощущениям я бегал быстрее и чувствовал себя лучше. Это благодаря относительному отдыху на природе или из-за новых техник, которые Саша посоветовал мне попробовать? Я немного наклоняюсь вперед, я сосредоточен на коре и на соприкосновении ноги с землей.

В понедельник я спокойно пробежал сорок пять минут, потом во вторник побегал полчаса и сделал в парке несколько упражнений на кор. Среда выдалась жаркой, температура воздуха достигла 41 °C. Я наполнил свой питьевой рюкзак до краев, упаковал последнее оставшееся спортивное желе вместе с двумя маленькими коробочками изюма и отправился в путь.

Всю прошлую неделю я читал книгу Адхарананда Финна «Путь бегуна» и как раз подходил к заключительным главам. Я чувствовал, что действительно узнал Финна и могу оценить его старания улучшить технику бега, в то же время я решил, что его истинная мотивация – в простой любви к самому ощущению бега. Я уже читал раньше о монахах-марафонцах и практике Экиден, типично японской разновидности эстафетной гонки, в которой участвуют команды разного размера, бегущие на разные дистанции, обычно в пределах десяти – двадцати километров.

Через десять километров я развернулся, по-прежнему чувствуя себя сильным. Я съел свое спортивное желе. Примерно за пять километров до конца дистанции у меня закончилась вода в рюкзаке. Впервые я выпил на пробежке два полных литра. Я вернулся в клинику и направился прямо в аптеку, ощущая, как холодный воздух кондиционера касается моей влажной кожи. Я взял протеиновый батончик и бутылку холодной газированной воды, затем сел у кассы и пил и ел, пока не почувствовал, что силы возвращаются к моим ногам. Мне все еще нужно было доехать на велосипеде домой, забрать детей из школы и приготовить ужин.

В четверг я отказался от пробежки, отчасти потому что работал до самого обеда, а отчасти из-за ощущения, что заслужил отдых. В пятницу у меня была запланирована еще одна часовая пробежка. Я устал сильнее, чем обычно, и задавался вопросом, готов ли к еще одной долгой тренировке. Бо́льшую часть дня шел дождь, и я на мгновение представил, как проведу ночь дома, просматривая старые эпизоды «Звездного пути», или рано лягу спать. В конце концов мне удалось выйти примерно в полдевятого вечера, сразу после того, как дети улеглись. Я не добрался до ближайшего веломагазина, где продаются спортивные гели, так что все, что у меня было, – это зип-пакет с пятью абрикосами. Я вспомнил, как Дэн нес маленький пакетик с абрикосами, когда мы бежали в мае по тропе, так что был уверен, что этого будет достаточно.

Через двадцать минут после начала пробежки я почувствовал, как жизнь возвращается в каждую клетку тела. Вся усталость и стресс этого дня начали таять. Остался лишь я сам, бегущий сквозь прохладную ночь. В районе Плеяд ожидался метеоритный дождь, но было слишком облачно, чтобы разглядеть хоть какие-то звезды. Я снова подумал о технике. Наклонился вперед, следил за касанием средней части ступни, оставался в своих пульсовых зонах. Я чувствовал себя хорошо на скорости и двинулся вдоль канала к реке Оттаве, затем пробежал мимо Парламентского холма и через несколько туннелей под дорогами. Выйдя из одного туннеля, я услышал рев толпы и гул рок-музыки: тропинка привела меня прямо за сцену концерта на открытом воздухе. «Как дела, Оттава?» – крикнул музыкант под рев толпы.

Я был воодушевлен энергией ночи, когда пробегал мимо Военного музея. После него освещение дорожки закончилось, и я бежал только при свете полумесяца. Я спустился с холма к железнодорожному мосту, который проходит через реку в сторону Квебека. Я сжал кулак, когда понял, что добежал до середины пути. На обратном пути снова миновал концертную площадку, после чего пришлось пробираться сквозь группы людей, гуляющих по каналу поздно вечером. Я вернулся домой и через несколько минут погрузился в очень глубокий сон.

Сегодня воскресенье. День женского олимпийского марафона. Я пробегал восемьдесят минут. Ноги устали, но я все же смог поддерживать хороший темп и после этого чувствовал себя сильным. Пока бежал, я задавался вопросом, успею ли я вернуться вовремя, чтобы посмотреть последние километры марафона. Я вернулся домой в половине одиннадцатого, сразу же включил компьютер и открыл прямую трансляцию. Показывали тридцать девятый километр, и Джемайма Сумгонг опережала остальных на несколько шагов. Она сохранила лидерство и сорвала ленточку за девять секунд до финиша своей соперницы. Я удивился, узнав, что это было первое золото Кении в олимпийском женском марафоне, хотя спортсмены этой страны выиграли серебро на последних трех Олимпийских играх.

21 АВГУСТА. На следующей неделе я смотрю мужской олимпийский марафон. В Рио жаркий день, в забеге участвуют три бегуна: Элиуд Кипчоге, Фейиса Лилеса и Гален Рупп. Я успеваю посмотреть бо́льшую часть соревнований, пока мы с семьей готовимся к позднему завтраку. Элиуд – явный фаворит, и его невозможно остановить. Лилеса – сильный спортсмен, финишировавший вторым. Настоящим сюрпризом стал уроженец Орегона, обогнавший группу кенийцев и эфиопов и завоевавший бронзовую медаль.

Только потом я задумываюсь о движении, которое Лилеса делал руками, когда финишировал. Он поднял руки над головой, образуя крест. В то время я думал, что это какой-то символ победы, а потом узнал, что это был знак протеста, чтобы привлечь внимание к тому, как правительство Эфиопии обращается с народностью оромо. Еще одна глава в долгой истории спортсменов и наций, пользующихся Олимпийскими играми, чтобы привлечь внимание к своей политической борьбе. Это невероятно эффективно, поскольку глаза всего мира пристально следят за соревнованиями и наблюдают за подвигами героических спортсменов в течение двух недель каждые четыре года.

31 АВГУСТА. Десять дней спустя я беру отгул на утро рабочего дня, чтобы сосредоточиться на тренировочной пробежке через три часа десять минут. Это будет мой самый длинный подготовительный забег. За окном прекрасное утро, и мне не терпится поскорее двинуться в путь. Я оставляю детей в школе, выхожу со школьного двора и сразу же начинаю бежать. У меня запланирован маршрут, но я не знаю, как далеко зайду. Двигаюсь вдоль реки Оттавы и спускаюсь вниз по течению дальше, чем когда-либо прежде. Велосипедисты методично движутся мимо меня в обоих направлениях. Я пробегаю мимо городской водоочистной станции, федерального министерства здравоохранения на улице Пастбище Танни и бегу по мосту в Квебек. Я миную песчаную полосу пляжа Уэстборо и двигаюсь дальше. Достигаю середины пути и, бросив последний взгляд на горизонт, поворачиваюсь обратно к дому.

Бежать домой как будто проще. Когда я достигаю отметки в три часа десять минут, все еще чувствую себя хорошо, поэтому бросаюсь в спринт. Я воображаю себя пробегающим через Бранденбургские ворота. Я в восторге от скорости. В конце концов я непринужденно преодолеваю тридцать километров. Правильный ли это путь? Не слишком ли медленно? Каким бы ни был темп, теперь я знаю, что мне подвластна эта дистанция. До Берлина осталось три недели, и я верю, что дойду до финиша.

25 СЕНТЯБРЯ – Берлинский марафон. В этом году он проходит в воскресенье, 25 сентября. Я приезжаю в город вместе с сыном за два дня до забега. Мой отец тоже в Берлине, будет присматривать за Оливером во время соревнований. Прежде чем я смогу расслабиться, нужно прикрепить гоночный номер к рубашке и чип синхронизации к кроссовкам, поэтому вскоре после прибытия мы направляемся в марафонский центр, который расположен на бывшем железнодорожном вокзале рядом с каналом Ландвер.