Броди Рамин – Идеальное лекарство. Записки врача о беге (страница 25)
В 2015 году Майк Ферулло, социальный работник, которому тогда было под шестьдесят, основал Boston Bulldogs, беговой клуб для людей, страдающих зависимостью или выздоравливающих от нее. Ферулло в молодости боролся с пристрастием к героину, прежде чем бросить, серьезно заняться бегом и вернуться к изучению социальной работы. У него появилось представление о том, как использовать бег в качестве инструмента для людей, желающих прекратить употреблять. Boston Bulldogs – это его инструмент для того, чтобы соединить людей «в завязке» с приятелями по бегу, тренерами, группой бега, занимающейся по расписанию, и другими видами поддержки.
В Бостоне усилия Ферулло, пытающегося с помощью упражнений противостоять эпидемиям курения марихуаны, алкоголизма, опиоидной и никотиновой зависимостей, кажутся почти смехотворными. Но снова и снова научные данные и опыт такой страны, как Исландия, укрепляют идею физических упражнений как способа заставить людей чувствовать себя счастливыми, здоровыми и спокойными. Благодаря упражнениям мы достигаем новых высот.
VI. Бегать быстрее
Когда я проснулся в день забега, небо было темным и шумел дождь. По окнам стекали капли, вода лилась на сад. Накануне я получил сообщение, подтверждающее, что забег должен состояться, но маршрут скорректируют из-за затопленных треков. Прогноз погоды обещал постоянные дожди и температуру лишь на несколько градусов выше нуля. Я планировал бежать без шапки или перчаток, так как полагал, что, едва намокнув, они просто начнут замедлять меня. С бананом и кружкой чая на соседнем сиденье я проехал через Гатино до стартовой площадки у подножия горнолыжного холма. Земля была залита водой. Каждый раз, когда дождь на мгновение прекращался, я знал, что это всего лишь временная передышка. И казалось, каждый следующий раз дождь начинал лить все сильнее. Я видел, как два бегуна в куртках Амстердамского марафона взволнованно обсуждали свою гоночную стратегию. Десятки детей бегали туда-сюда вокруг взрослых, обеспечивающих техническое сопровождение гонки.
Диктор позвал участников на старт забега, полумарафона. Мы стояли под дождем, пока организатор объяснял изменения маршрута, внесенные из-за затопления. Около восьмидесяти человек добрались до стартовой линии. Мне было интересно, скольких бегунов, если таковые вообще были, отпугнула погода. После еще нескольких задержек прозвучал стартовый сигнал, и мы понеслись.
Вы можете бежать по одному и тому же маршруту снова и снова, но каждый раз он будет восприниматься по-разному. Ровно годом ранее я пересек ту же стартовую линию солнечным утром. На этот раз я карабкался по горной тропинке, и ручейки воды сбегали ко мне. Я повернул налево, на ровный участок гравия, а потом снова свернул на круто спускающуюся грязевую тропу. Через два километра мы пробежали мимо кладбища Макларен.
Мы обогнули край кладбища и свернули с крутого холма. Миновали старую мельницу, пробежали под шоссе и оказались в глубине леса Гатино. Большинство бегунов придерживались края тропы, чтобы избежать более глубоких луж посередине. Я бежал в компании нескольких человек, и мы начали ни к чему не обязывающий разговор, спровоцированный общими невзгодами и трудностями, которые сами себе создали. На середине маршрута я пересек крытый мост, пробежал несколько сотен метров по дороге и развернулся. Я догнал высокого худощавого бегуна лет пятидесяти с небольшим. Он сказал, что его зовут Люк и что он участвует в забегах с двадцати лет. Одетый в шорты и футболку, он признался, что замерз. Пока наши ноги пытались найти участки твердой почвы, Люк потерял равновесие и тяжело рухнул. Будучи ростом почти метр девяносто, он шлепнулся в воду с громким всплеском. Я быстро осмотрел его и увидел немного крови на ноге, но он сказал, что чувствует себя хорошо, и мы продолжали двигаться в том же темпе.
Когда маршрут близился к концу, мы снова поднялись на холм по направлению к кладбищу Макларен. Каждый шаг вверх по склону был испытанием, но освежал. В тот день у меня не было часов, поэтому я понятия не имел, в нужном ли темпе двигаюсь. Последние три километра в основном шли под гору. За минувший год я научился наслаждаться скоростью на спусках и перестал сдерживаться, когда мчался к финишу. Официальные лица гонки направили меня к последним метрам. О каждом финишировавшем сообщал мужской голос из громкоговорителя. Мне казалось, что кто-то бежит прямо за мной, но, оглянувшись, я никого не увидел. Я пересек финишную черту. Некоторые из бегунов, с которыми я сошелся во время забега, подошли ко мне, чтобы дать пять. Люк пришел чуть больше чем на минуту позже меня. Я выпил воды и съел два ломтика апельсина и банан.
Все было мокрым. Я переоделся в сухую рубашку, снял превратившиеся в грязные комки кроссовки и приготовился ехать домой. Через несколько минут меня накрыл кайф бегуна. По радио в машине очень громко играла классическая музыка. А потом я завопил от радости. «Да-а-а-а-а-а!» Стараясь не сводить глаз с шоссе, высматривая заблудившихся оленей, которые иногда выбирались на дорогу, я чувствовал себя живым. Я пересек мост через разлившуюся реку Оттаву, границу между Квебеком и Онтарио, остановился на светофоре и заметил неподалеку собор Монреальской Богоматери. Две большие черные машины стояли по бокам от входа, и толпа людей жалась друг к другу под дождем. Заканчивались похороны. Пожилая женщина в черном обнимала молодого мужчину. Женщина средних лет держала на руках маленькую девочку в розовом платье. Небо было величественно-мрачным.
6 мая – день, имеющий особое значение в истории бега. 6 мая 1954 года Роджер Баннистер преодолел барьер за четыре минуты. Десятилетия спустя, 6 мая 2017 года, олимпийский чемпион по марафону Элиуд Кипчоге попытался преодолеть новый барьер – марафон за два часа. Будучи звездой забега программы Nike’s Breaking-2, он вместе с двумя другими спортсменами, надев суперэффективные кроссовки и следуя за фалангой пейсеров[15], вышел без пятнадцати шесть утра, чтобы пробежать семнадцать с половиной кругов по специально разработанному маршруту на трассе «Формулы-1» в итальянском Монце.
На следующий день после Breaking-2, на вечеринке, которую устроили мы с женой, я говорил с приятелем-бегуном по имени Лео. Он рассказал, что не спал всю ночь, чтобы посмотреть забег. Подготовка к нему длилась годы и обошлась в десятки миллионов долларов. И это был славный провал.
Он прибежал за два часа двадцать пять секунд. Это было на две минуты тридцать две секунды быстрее, чем мировой рекорд. Но эти славные цифры не войдут в рекорды, потому что Nike не соблюдала правила, касающиеся пейсеров, головной машины и доставки напитков участникам. Мы с Лео говорили о том, как долго предвкушали гонку, напряженность, драму, а также о величии Кипчоге. Стартовали три элитных спортсмена, но только он подошел к заявленной цели. Следующий бегун отстал от него более чем на шесть минут.
Однако меня интересовало не столько время на часах, сколько наука, стоящая за проектом. Мир бега был наэлектризован открытиями и ресурсами, которые Nike и другие компании вложили в программу. В течение года до Nike’s Breaking-2 я следил за новостями соревновательных программ и читал о теориях спортивной физиологии и инженерии, которые бесконечно совершенствовались, чтобы подвести бегунов к двухчасовой цели. Это была наша миля в четыре минуты.
Группы ученых отправились в Эфиопию и Кению, чтобы поработать с бегунами на тренировках в их родных местах. Кипчоге тренировался в Элдорете, скромной марафонской столице Кении. Другие бегуны занимались в деревне Яя за пределами Аддис-Абебы. При подготовке к гонке оптимизировали каждую переменную. Все оказалось учтенным: ровная трасса, идеальная температура, оптимальный режим бега. Nike пришлось заплатить Кипчоге миллион долларов только за то, чтобы он остался в программе и отказался от участия в Лондонском марафоне, который выиграл в 2015 и 2016 годах. После своей славной неудачи Кипчоге выиграл Берлинский марафон в 2017 году.
А затем, два года спустя, 12 октября 2019 года, он наконец смог. Пробежав через парк в Вене, опять же с контролем каждой переменной, в новейших кроссовках Nike, повышающих скорость, под одобрительные возгласы тысяч болельщиков, Кипчоге пробежал марафон за один час пятьдесят девять минут сорок секунд. Когда это случилось, это стало новостью, это было захватывающе, но не настолько, как полтора километра меньше чем за четыре минуты. Для меня все это было чем-то вроде разочарования. Условная цель, которую достиг один человек.
Но могут ли миллионы бегунов по всему миру разделить его славу? После первоначального скептицизма я пришел к пониманию, что есть уроки, которые мы все можем извлечь из этого проекта: уроки о том, как ходить, об обуви, о беговом покрытии и настойчивости.
Выводы программы подготовки к марафону менее чем за два часа добавились к богатому гобелену советов по тренировкам, которые восходят к классической Греции. И Аристотель, и Платон давали советы о том, как тренироваться. В 1782 году в Бреслау был опубликован «Медицинский справочник для бегунов» (Medicinal Handbook for Runners) с советом о том, как бегать быстрее и повышать выносливость [1]. В донаучную эпоху уникальные методы обнародовались, применялись, заменялись и открывались заново. Многие древние практики все еще используются, отчасти потому, что современное обучение признает: эффективней всего использовать различные подходы. Моей настольной книгой был «Мир бегуна: полное руководство по бегу» (Runner’s World: Complete Guide to Running). Через несколько месяцев после того, как я начал регулярно бегать, я зашел в книжный магазин по дороге домой с работы и купил его. Держа в руке тонкий томик, я представлял, как он изменит мои пробежки.