Броди Рамин – Идеальное лекарство. Записки врача о беге (страница 22)
Каждый мог выиграть тот забег, даже я, несмотря на относительно небрежный подход к тренировкам в последние месяцы. И когда примерно через пятнадцать великолепных минут мы закончили, я чувствовал себя так, словно победил. Я испытывал столько эмпатии и сопереживания к другим бегунам! «Кайф бегуна» перенес меня в буддийское осознание единства всего сущего.
И самое удивительное, что я чувствовал то же самое неделю спустя, даже после того, как скованность покинула мои икры и я смог встать со стула, не покряхтев. Мое тело болело, но мозг был укреплен гонкой. Я сблизился со своим братом, преодолел испытание, провел два великолепных часа на природе и наполнил свое тело и мозг анандамидом, BDNF и эндорфинами. Это было такое приятное чувство. Было ли оно слишком приятным? Был ли я зависим от бега? Вызывает ли бег привыкание, или это лекарство от зависимости? Я решил, что на эти вопросы нужно найти ответ.
V. Бег и зависимости
В один из октябрьских дней все в клинике говорили о Таре, двадцатитрехлетней женщине, которую зарезали в выходные.
«Доктор Рамин, разве то, что случилось с Тарой, не печально?» – спрашивала Джули, выходя из кабинета.
«Я знал Тару. Ее парень – мой приятель. Он рассказал мне, что случилось», – восклицал Брайан позже в тот день. Он пустился в рассказ о том, что Тара продавала наркотики, взяла у мужчины двадцать долларов и не вернулась с обещанным товаром. Ее парень предупреждал: «Не обманывай его, он тебя убьет». Но Тара ему не поверила. Почему она должна была опасаться за свою жизнь в одном из самых безопасных городов на Земле? Но тот человек нашел ее и несколько раз ударил ножом в живот. Девушку привезли в больницу, и она умерла на следующий день.
Жизнь за двадцать долларов. Дешевле, чем одна доза героина. Я слушал, как люди, знавшие Тару, размышляли о состоянии города и морали этого мира. На фотографии я видел девушку с темной челкой, низко свисающей над серо-голубыми глазами. Стала ли она жертвой зависимости – своей или ее убийцы? Если бы она выжила, умерла бы от передозировки?
Чуть раньше на той же неделе я получил электронное письмо от Министерства здравоохранения Онтарио, в котором сообщалось о новой стратегии по борьбе с опиоидной зависимостью и передозировкой. Она была разработана, чтобы расширить показания к назначению бупренорфина и увеличить доступность налоксона для лечения передозировки. Правительство пыталось удалить из рецептурных списков тяжелые наркотики, чтобы убрать их с улиц. Это выглядело хорошей стратегией, но улицы наводняли не опиаты, выписанные по рецептам, а китайский порошок. Небольшое количество фентанила может убить многих. Как это возможно остановить?
На следующий вечер я поехал в Монреаль на заседание Международного общества наркологов, предвкушая пробежки по городу и вдоль канала Лашин. Я хотел услышать от коллег со всего мира варианты избавления от этого безумия. Мне не хотелось, чтобы дети росли в условиях эпидемии наркомании. Мы должны были исправить это, выяснить, как отвратить людей от употребления наркотиков, и настаивать на поисках работающего лечения. Может быть, можно создать вакцину. Может быть, общество должно стать более открытым в отношении зависимости.
В начале того дня я пробежал семь километров, чередуя медленные отрезки с одноминутными спринтами. Последние два спринта из десяти дались тяжело, и я убеждал себя, что это серьезная работа, которая сделает меня быстрее, и только она имеет значение. Я пробежал знакомым маршрутом до площади Виктории, вниз по улице Макгилл и вдоль канала Лашин. Было немногим больше шести, и солнце все еще оставалось за горизонтом. Я надел перчатки для бега, но воздух был теплым. Ноги ныли после вчерашнего спринта. Я двигался по асфальтированной дорожке, пока не добрался до канала, затем свернул на рыхлую гравийную тропу. Один мужчина, на вид лет пятидесяти с небольшим, пробежал мимо, направляясь в другую сторону. Его лицо превратилось в маску боли, пот лился градом. Он старался изо всех сил. Мне вспомнился недавний момент, когда я, тяжело дыша, обогнал бегуна, и тот посмотрел на меня, подняв большие пальцы вверх.
«Давай, отличной тебе пробежки», – подбодрил он меня.
Все, что я мог выдавить от удивления: «И тебе».
Заседание общества наркологов меня, находившегося в эйфории после пробежки, привело в восторг. Нора Волкоу рассказала о своих приоритетах в лечении и профилактике зависимости. Это потрясающая женщина, получившая медицинское образование в Мексике и в 2002 году ставшая директором Национального института США по борьбе со злоупотреблением наркотиками. Я был очарован, узнав, что она правнучка Льва Троцкого и выросла в доме в Мехико, где его убили в 1940 году. На встрече Нора рассказала о рисках употребления каннабиса подростками и необходимости продолжать продвигать существующие, а также искать новые методы лечения опиоидной зависимости. Она вдохновила новое поколение врачей-наркологов и исследователей, и я оказался наэлектризован ее словами.
В видео, снятом в 2012 году, Нора Волкоу рассказывала, почему бегает: «Я очень, очень беспокойный человек, и поэтому, если не буду бегать по утрам, то стану нервничать весь день и беспокоиться, а бег позволяет мне притормозить и расслабиться».
Также она размышляла о простой красоте бега. «Для меня бегать – это действительно удивительный опыт. В любой конкретный день одним из самых волнующих моментов для меня становится утро, когда я просыпаюсь утром и вижу, как меняется свет, то невероятное чувство радости жизни, которое приходит, когда ты бежишь» [1].
Одним дождливым утром после гибели Тары, ожидая начала полумарафона, я заметил обложку журнала о беге, на которой был изображен молодой человек с зелеными глазами, смотрящий в камеру. Заголовок гласил: «Король боли: побеждая демонов с Лайонелом Сандерсом». Заголовок взывал к доктору внутри меня, занимающемуся зависимостями, поэтому я пролистал статью и нашел еще одну фотографию. На ней Сандерс был одет в черную толстовку с капюшоном, его силуэт вырисовывался на фоне серого неба и голых деревьев. Я читал, что он только что установил новый мировой рекорд в Ironman, войдя в 7:44:29 и побив предыдущий на девяносто секунд.
Согласно статье, Сандерс тренируется самостоятельно и занимается в одиночестве в своем доме. После исключения из школы он пристрастился к кокаину и пытался справиться с чрезмерным употреблением алкоголя. В статье приводились его слова: «Я не чувствовал себя комфортно с самим собой, если только не принимал какие-то наркотики или не пил, я падал в настоящую тьму» [2]. Его описание напомнило мне многие подобные слова, что довелось услышать от пациентов. Но для Сандерса все изменилось.
Он был так близок к самоубийству, что вошел в гараж, собираясь его совершить, но, поразмыслив о том, как смерть повлияет на семью, вышел и вскоре после этого начал менять свою жизнь и свой мозг с помощью бега. Это было в 2009 году. В течение следующих пяти лет Сандерс становился все выносливей. Он принимал участие в триатлонах и установил упомянутый новый мировой рекорд в ноябре 2016 года. Он не посещает занятия по лечению зависимости или группы поддержки и называет себя волком-одиночкой, говоря, что тренировка – его план избавления от зависимости. Люди, которые его знают, говорят, что его самая большая сила как спортсмена – это способность переносить страдания. Он изуродовал свой мозг наркотиками, и, когда тело кричит, требуя остановиться, он может преодолеть боль [3].
Катра Корбетт с помощью бега избавилась от зависимости от стимуляторов. В одной из видеозаписей она рассказывала, как для нее все изменилось после ареста за продажу метамфетамина. «Сидя в тюремной камере, я поняла, что достигла дна и нужно остановиться. И мне пришлось изменить свою жизнь».
Она начала бегать и обнаружила, что от этого ей стало легче. Из человека, который любил веселиться всю ночь и ненавидел спорт, она превратилась в бегунью. «Я так далеко ушла от прежней жизни… Я могла бы сидеть в тюрьме, но бег спас мне жизнь, бег спас меня и сделал меня лучше» [4].
Катра превратила свои занятия бегом в экстремальные, раз или два в месяц участвуя в забегах на 150 километров. Она говорит, что чувствует себя как под кайфом, когда бегает одна по дорожкам. «Люди ходят в группы поддержки или куда-то в этом роде, но я этого не делаю. Мое лечение от зависимости – на беговой дорожке» [5].
Экстремальные виды спорта, например бег на сверхдлинные дистанции, восполняют потребности некоторых пациентов, восстанавливающихся после расстройств, вызванных употреблением психоактивных веществ. Такие дистанции вводят сознание бегунов в состояние, которого они не могут достичь в повседневной жизни. Одна из форм бега на сверхдлинные дистанции – двадцатичетырехчасовая гонка. В ней нет стартовой или финишной черты, обычно это круг, который участники проходят столько раз, сколько успевают за двадцать четыре часа. За один день люди могут испытать эмоции и боль, которых хватит на всю оставшуюся жизнь. С помощью простого действия, состоящего в том, чтобы провести двадцать четыре часа, бегая по дорожке, они наполняют свой мозг нейротрансмиттерами и преодолевают, казалось бы, непреодолимые барьеры.