Броди Эштон – Моя леди Джейн (страница 74)

Тут Джейн впервые почувствовала, что, возможно, Ги так же не уверен в сущности их отношений, как она сама. И сам в себе далеко не так уверен, как ей всегда казалось.

– Долг моего мужа, – спокойно сказала она, – уважать меня. Доверять мне. Если я говорю, что хочу что-то сделать, ты не можешь запрещать мне это только из-за какой-то там угрозы здоровью. Это – не жизнь. Мне необходимо самой принимать решения.

– Когда ты явилась вслед за мной в таверну, то чуть не погибла. – Воспоминание об этом, казалось, до сих пор приводило его в ужас. – Чуть не погибла. А если бы погибла, с кем бы я, спрашивается, теперь спорил?

– Нашел бы кого-нибудь.

– Нет. – Он шагнул к ней. – Я хочу выяснять отношения только с тобой.

Глаза их встретились, и Джейн поняла, что Гиффорд говорит совершенно серьезно.

– Я тоже…

– Я тебя уважаю, – серьезным тоном продолжал Ги, – и доверяю тебе. – Приходилось спешить, закат был уже совсем близок. – Прости меня, Джейн. Не следовало без твоего согласия сажать тебя в клетку. И не следовало создавать впечатление, будто твое желание – это не самая важная для меня вещь. Просто я даже помыслить не мог о возможности тебя потерять. Но мне очень жаль. Глубоко, безумно, искренне жаль.

С минуту Джейн пыталась осмыслить услышанное.

– Значит, ты просишь прощения за то, что запер меня в клетке?

Он кивнул.

– И если нужно, готов просить его каждый день нашей жизни, которая, увы, грозит оказаться слишком короткой.

– Это совершенно ни к чему. – Она придвинулась к нему ближе и посмотрела вверх (все выше и выше), пока наконец не поймала его взгляд. Тогда Джейн потрясла указательным пальцем у Ги перед носом. – Но если тебе когда-нибудь еще хоть раз придет на ум запереть меня в клетке, я заколю тебя вязальной спицей.

– Вы прямо-таки угадали один из самых жутких моих ночных кошмаров, миледи, – ухмыльнулся он.

– Ну а я постараюсь вести себя менее опрометчиво, когда дело касается опасностей. В конце концов, если меня не станет, с кем ты будешь ссориться?

– Хорошо, что ты наконец поняла это.

Джейн прижала голову к его груди. Теплое дыхание Гиффорда слегка шевелило ей волосы, и от этого в животе у нее словно вспыхивали искорки.

– А теперь, – сказал он, – расскажи, как прошел твой день. Прочла что-нибудь новое?

– Я прочла уже все, что у нас тут есть. – Она сморщила нос. – В военном походе неудобно то, что в него не дают брать с собой всю библиотеку. Даже не представляю, почему. Сражаться пришлось бы гораздо меньше, если бы все просто сидели у себя в лагере и читали.

Смех громкими раскатами вырвался из грудии Гиффорда, гулко отдаваясь в прижатом к ней ухе девушки.

– Я тоже часто задаюсь этим вопросом. Только представь себе, сколько денег сэкономила бы казна, если бы правители государств тратили их на книги, а не на войны.

– Если бы закупку поручили мне, то не сэкономила бы.

– Да, в этом случае Англия, пожалуй бы, обанкротилась, – мрачно согласился Ги. – Что ж, в таком случае возблагодарим Бога за бранные дела.

Джейн шутливо толкнула его.

– Нельзя так легко менять взгляды!

Уголок его рта изогнулся кверху.

– Поздно. Я уже изменил. А поскольку ты запретила менять их так быстро уже после того, как я это сделал, придется мне остаться при неблагоприятном для тебя мнении.

– Поздравляю, – сказала Джейн. – Ты только что описал всю суть наших отношений. – Она взяла Ги за руку. Глаза ее вновь посерьезнели. – Я не жалею, что мы поженились. Возможно, жалею о том, как это случилось, и обо всех тех неприятностях, которые мы друг другу доставили потом… Но не о том, что мы теперь супруги.

В ответной улыбке Гиффорда сквозило столько надежды и такое облегчение, что у девушки перехватило дыхание и ею овладело сильнейшее желание приподняться на цыпочки и прижаться губами к его губам. Но он обернулся к выходу из палатки.

– Час хорька почти настал.

Он хотел было отстраниться, но Джейн только крепче притянула его за руки и покачала головой.

– Не хочу сегодня превращаться. – Она обняла его и зарылась лицом ему в плечо. – Мне нужно больше времени провести с тобой, чем эти несколько минут, Гиффорд. Ги.

– Знаю, – прошептал он и крепко обнял ее. – Мне тоже.

Джейн уцепилась за него, словно за якорь. Иногда перед наступлением ночи она покорно ждала пресуществления, иногда пыталась внутренне бороться с ним, зная, что все равно не победит. Сегодня она противилась грядущей вспышке света со всем напряжением воли.

Девушка чувствовала, как волшебная сила наполняет ее. Затем она как бы отхлынула, и Джейн открыла глаза, ожидая обнаружить себя маленькой и пушистой, прижавшейся к груди Гиффорда.

Правдой оказалось лишь последнее утверждение. Гиффорд по-прежнему держал ее в объятиях, но волосы, которые он гладил, были человеческими, и стояла она на человеческих ногах, и человеческими глазами глядела в глаза мужа.

Лицо его застыло в благоговении.

– Ты… ты победила заклятие.

Джейн все еще дрожала в ожидании пресуществления. Может, они ошиблись во времени? После всех этих недель жизни «напополам» и общения лишь в краткие мгновения на закате и рассвете супруги, конечно, привыкли «на глаз» оценивать время, отпущенное им, но перепутать может каждый.

– Ты не захотела превращаться в хорька, – констатировал Гиффорд, – и осталась женщиной.

– Нет, не в этом дело, – выдохнула она. – Я захотела остаться с тобой. Таково было веление моего сердца.

Удивление и недоверие попеременно сменяли друг друга на его лице, но в конце концов оба выражения уступили место широкой улыбке. Он обхватил ладонями ее лицо.

Джейн подалась вперед. Сердце девушки бешено колотилось. Их тела сблизились. До предела.

И в этот миг ткань палатки заколыхалась, и внутрь ворвался свет фонаря.

– Ги… – Эдуард в неуверенности остановился посреди их скромного жилища. – О, прости, Джейн, я думал, ты уже хорек.

На какое-то мгновение ей захотелось, чтобы так оно и было. Она не ощущала бы тогда такую неловкость, как теперь, когда кузен застал их за… чем-то таким… За поцелуем, который не состоялся.

Девушка отпрянула от мужа и, смирившись, постаралась восстановить дыхание. Что ж, дела королевства – прежде всего.

– Все в порядке. Просто я наконец научилась управлять собой. Видимо, на сегодняшнюю ночь останусь человеком.

– Прекрасно. Это по-настоящему здорово. – На лице Эдуарда мелькнула напряженная улыбка, и он повернулся к Гиффорду. – Мы собираем военный совет у меня в шатре.

Тот бросил взгляд на Джейн.

– Тебе стоит пойти с нами.

Девушка замерла. С ними? Планировать боевые действия? Разрабатывать стратегию?

Эдуард выразительно посмотрел на Ги.

– Речь пойдет о битве. Это дело мужчин, а не женщин. Если не считать Бесс, конечно.

– И все же следует взять с собой Джейн, – возразил Гиффорд. – Никто лучше нее не умеет строить планы.

Девушка долго переводила взгляд с одного на другого.

– Ну, ладно, – сказала она наконец. – Пойдемте уже. У меня и вправду масса идей.

Все трое перешли в королевский шатер, где главные предводители объединенных сил – Арчер, Бесс, командующие французской и шотландской армиями – уже склонились над столом, покрытым огромной картой Лондона. Гиффорду понадобилось всего несколько минут, чтобы прикинуть, что может представлять для них интерес: где находятся ключевые высоты, где лучше сконцентрировать основные силы, чтобы ворваться в столицу…

– И это весь ваш план? – поразилась Джейн, послушав немного, как Эдуард с Арчером пререкаются о том, с какой стороны и как лучше обложить и изматывать атаками городские укрепления. – Осадить Лондон?

Эдуард пожал плечами.

– Надо же нам как-то его взять.

– Из исторических документов известно, что Лондон выдержал абсолютно все осады, – сообщила Джейн.

– Мария, судя по всему, не пойдет на открытое сражение в поле. – Король слегка откашлялся. – Она не выведет войска за крепостные стены, коль скоро в таком риске нет нужды. Рыцарские обычаи войны – для нее пустой звук.

Внезапно Джейн пришла в голову мысль.

– Тогда пусть и для нас они станут пустым звуком, – объявила она. Все мужчины в шатре недовольно поморщились. – Раз Лондон захватить нельзя, оставим его в покое.