Броди Эштон – Моя леди Джейн (страница 76)
– Ничего, ничего, – дрожащим голосом произнесла она после долгого молчания. – Овладеть искусством осознанного пресуществления очень трудно. Даже бабушка говорила, что ей это не сразу удалось, помнишь? Потом попробуешь еще. Когда отдохнешь получше.
Она подошла к выходу, чтобы раздвинуть для него пóлы палатки.
– Увидимся позже, – сказала она. – Сегодня вечером.
Проходя мимо, он даже не посмотрел на нее. Просто удалился. И она осталась одна в замкнутом пространстве, откуда еще не успел выветриться слабый лошадиный запах.
Джейн уставилась на скомканные одеяла, укрывавшие их обоих еще несколько минут назад. Ей очень хотелось плакать. Наверное, она слишком понадеялась на силу его желания. Что, если чувства Ги к ней не так сильны, как ее к нему? И именно поэтому он не остался в человеческом теле? Она так
Весь день Джейн с нетерпением ждала заката.
Гиффорда она не видела, разве что мельком замечала, как он носится с другими лошадьми по полю или отдыхает в тени. Что творилось в его голове, догадаться не представлялось возможным. Да и некогда было особо гадать.
Столько всего нужно было переделать до наступления ночи.
Когда солнце уже почти село, Джейн отправилась к королевскому шатру. Рысью подбежал Ги (его гнедая шкура блестела в медовом вечернем свете), но тут же исчез в шатре, не обратив на жену ни малейшего внимания.
Сердце у нее упало.
Она окинула глазами лагерь. Шла подготовка к битве. Воины облачались в доспехи, пристегивали щиты, укрепляли мечи. Стрелки́ проверяли луки. Кавалерия седлала коней. Те, кому не предстояло непосредственное участие в бою, распахивали пошире палатки, чтобы принимать раненых.
Будут раненые. Будут убитые.
– Им надо только навести на врага страху – и все. – Выйдя из шатра, Эдуард заметил, как она удрученно осматривает будущие лазареты. – Все будет, как ты сказала. Они отвлекут внимание Марии от нас.
– Знаю, – Джейн обхватила себя за плечи. – Но кто-то все равно пострадает. Солдаты ведь оттянут удар на себя.
В строящихся рядах появился Арчер – ему предстояло вести в атаку Стаю. Джейн знала: Грейси настояла на том, чтобы присоединиться к ней. Что, если ее ранят? А если убьют?! Как это подействует на короля?
По ее телу пробежал холодок. А что, если погибнет сам Эдуард? Ее план, в конце концов, не идеален. Всегда остается место для случайностей, которые предвидеть нереально. Он может проститься с жизнью. Переживет ли она его смерть во второй раз? Или смерть Гиффорда?
Гиффорда…
(Здесь добросовестные повествователи должны сделать небольшое отступление и добавить несколько слов о том, какие реальные опасности грозили нашим героям в эту ночь. Напоминаем, что обещали рассказать вам лишь историю, альтернативную той, что записана в анналах и прочих документах. Собственно говоря, вам очень повезет, если вы в принципе найдете книгу, где Джейн хотя бы упоминается, – часто ее просто пропускают в длинном списке английских монархов. Но если найдете, то узнаете из нее, что леди Джейн Грей царствовала в течение девяти дней, после чего Мария свергла ее и отрубила ей голову. О том, что в нашей истории этого не случилось, вы уже увидели. У нашей Джейн голова все еще на плечах. Но мы не можем обещать, что и дальше она, а также Эдуард и Гиффорд и все остальные уже полюбившиеся вам герои этой повести останутся целы и невредимы. По правде говоря, любой из них может погибнуть в любой момент, и тогда королева Мария, как и говорят ученые, проведет на престоле еще пять лет, заслужив прозвище Кровавой непрерывными сожжениями на кострах несчастных эзиан. Продолжая чтение, не забывайте об этом. Но вернемся к Джейн и ее треволнениям.)
– Мы все стараемся ради общей цели, – мягко сказал Эдуард. – Воины это знают. Они готовы пожертвовать чем угодно ради этой цели. Если жертва потребуется.
– Что же это за цель?
– Сделать Англию той страной, какой мы хотим ее видеть. Страной мира и процветания, где каждый может оставаться самим собой без всякого страха.
– За такое стоит и умереть, – раздался за спиной Джейн голос Гиффорда.
Она обернулась. Увидев его снова человеком, вздрогнула, от радости и грусти одновременно. Она так
– Вот видишь, – король подтолкнул Ги локтем. – Это и коню понятно.
Тот поклонился.
– Натянем-ка решимость на колки́, верно, Ги? – рассмеялся Эдуард[38]. Он хлопнул боевого товарища по плечу и наклонился поцеловать Джейн в щеку. – Ну, мне пора пресуществляться. Я хочу еще успеть испытать чистый «птичий восторг».
«
Однако если его не окажется на месте, когда она будет готова…
Двоюродный брат стал пернатым и упорхнул в звездное небо. Она проводила его взглядом.
– Тебе не обязательно участвовать в этом самой, Джейн, – сказал Гиффорд, когда они остались одни. – Найдутся другие.
Она печально улыбнулась мужу.
– Нет, должна идти я. Мне пришлось процарствовать всего девять дней, и больше я не хочу, но я люблю Англию. И желаю бороться за нее. За эзиан. За нас.
Ги попытался поймать ее взгляд, подойдя вплотную, но не прикоснулся к ней. Не поцеловал. Сегодняшнее утро все еще стояло между ними как будто густым облаком.
– Тогда вперед, миледи.
Они вошли в шатер и обнаружили там Пэтти, сидевшую, положив голову на кресло Эдуарда.
– Пойдем, Пэтти, – мягко позвала Джейн, – поможем Эдуарду. Сделаем все так, как я тебе объяснила. В путь.
Собака заскулила, видимо, находя всю эту затею чертовски глупой, но последовала за Джейн и Гиффордом из лагеря.
– Не беспокойся, Пэтти, – бросил на ходу Ги, – если потребуется, я смогу постоять за всех нас.
Пэтти снова завыла, и Джейн мысленно с ней согласилась. В искусстве своего мужа владеть мечом и шпагой она основательно сомневалась. Хотя, если подумать, в истории с гигантским медведем он справился со своей задачей неплохо.
В отдалении зазвучали трубы – штурм города начался. Джейн, Гиффорд и Пэтти же продвигались вдоль старых римских стен, защищавших город, в противоположном направлении.
– Сюда! – По знаку Джейн маленький отряд спустился в широкий ров, вившийся параллельно стенам. Здесь высокий бурьян обеспечит им надежную защиту, если, конечно, не шуметь. – Только не разгибайся.
Гиффорд фыркнул:
– Тебе легко говорить.
Она запрокинула голову и посмотрела на него снизу вверх.
– А кто тебя просил вымахивать таким высоким.
Но на самом деле ее даже порадовало, что в кои-то веки и ее скромный росточек сослужил ей добрую службу. То есть из недостатка обратился в достоинство. В преимущество. Во благо. В плюс… Она усилием воли прекратила этот излюбленный ею бег по синонимической спирали. Не время развлекаться языковыми играми.
– Держимся в направлении монастыря Святой Екатерины[39].
Они крались так быстро, как только смели. При любом шуме со стороны стен те двое, что имели человеческий (на тот момент) облик, проворно ныряли в высокую траву. Пэтти же, навострив уши, застывала, как статуя, а затем, убедившись, что путь свободен, энергично виляла хвостом. Идея взять ее с собой родилась у них в последний момент, и Джейн от всей души радовалась такой компании, хоть афганская борзая и имела привычку то и дело оборачиваться обнаженной девушкой, заставляя всех чувствовать себя неловко. Пэтти – такое существо, что пригодится в любой передряге. Впрочем, бывшая королева надеялась, что сегодня обойдется без передряг.
Впереди на фоне сумеречного неба показались очертания большого монастыря. Джейн хорошо знала окрестности: им с Эдуардом случалось играть здесь в детстве. В этой местности, прилегавшей непосредственно к Лондону, имелось несколько аббатств, садов, церковь и госпиталь. Вдали уже можно было различить башни Тауэра, шпилями устремлявшиеся в ночь. Интересно, где сейчас король – кружит ли он уже у них над головами? Во всяком случае, его не видать. Слишком темно.
– Смотри-ка, – сказал Гиффорд, оглядываясь, – мы уже на Тауэр-Хилл[40].
Джейн содрогнулась. Они стояли на той самой земле, где еще недавно ее мужа собирались предать огню. Рядом возвышалось огромное, недавно сложенное кострище, уже обложенное хворостом, ожидавшее лишь искры и своих эзианских жертв, которых Мария с таким рвением преследовала повсюду в последние недели. Сама Джейн никогда не видела сожжений, но в одной из книг – «
Она была суждена и Гиффорду. Ее Гиффорду. Ее глупому мужу-коню, который не хочет сделать над собой усилие и научиться управлять своей звериной сущностью. Который ее не любит – во всяком случае, не любит так, как она любит его. Но ради его жизни и его благополучия Джейн все равно готова на любую битву.
Она пошарила в темноте в поисках его руки и обнаружила, что он тоже ищет ее руку. Если сегодня у них ничего не выйдет, к этому кострищу обоих приведут еще до заката.
Все трое поспешили вдоль по Оулд-гейт и далее по Ист-Смитфилд-роуд[41] до самой обители Святой Екатерины. Теперь их путь лежал в сады, лежавшие рядом с нею. Густые заросли бурьяна и кустарника вдоль реки по-прежнему надежно скрывали их от посторонних взглядов.