Бретт Холлидей – Труп, которого не было (страница 9)

Молча кивнув, полицейские принялись за дело.

Шейни стал осматривать комнату. Он заметил, что черная шляпа и шелковые перчатки все еще лежат на столике у двери — на том же месте, где он видел их вчера вечером.

Майкл подошел к спальне, в которую до сих пор еще не заходил. Окно было плотно закрыто, кровать аккуратно застелена. В ногах кровати лежали темный костюм, белая рубашка, галстук-бабочка и мужское белье. Их явно положил сюда покойный Ламберт, когда переодевался в пижаму. Шейни повернулся к открытой двери шкафа. Там не было ничего, кроме ночной рубашки из тонкой прозрачной пунцово-красной ткани и халата. Внизу стояла пара легких комнатных туфель того же цвета.

Увидев эти вещи, Рурк выразительно присвистнул.

— В полицейском рапорте такого не было! Эти яркие вещицы очень украсят мой очерк. Теперь ясно, что парень успел переодеться и был готов к действию. Но почему она не переоделась?

Шейни пожал плечами.

Он вернулся в гостиную и, немного поколебавшись, взял телефонный справочник Майами-Бич. На полях рядом с фамилией Натан была карандашная отметка. Нахмурившись, Майкл вытащил из кармана листок бумаги и сравнил номер в справочнике с тем, который дала ему мисс Мейхью.

Сомнений не было: с тех пор, как Роберт Ламберт поселился в этой квартире, он каждую пятницу звонил в квартиру Натанов, и каждый раз, примерно через полчаса после звонка, Эльза Натан входила в его дверь.

Старому Эли, с гримасой подумал Шейни, все это совсем не понравится. Если окажется, что это действительно вещи его дочери... Но, черт возьми, кому же еще могли они принадлежать? Придется попрощаться с пятьюдесятью тысячами.

Тимоти Рурк не спеша вышел из спальни.

— Как идут дела у великого сыщика? — спросил он насмешливо.

Шейни молча пожал плечами.

Из кухни появился сержант Дейч.

— Я не нашел ничего стоящего,— буркнул он.— Никаких следов ни на кастрюлях, ни на тарелках, ни на ложках. Только чьи-то старые отпечатки... Видимо, их оставила прежняя горничная.

— Ламберт снимал эту квартиру не для того, чтобы готовить здесь еду,— рассеянно ответил Шейни.— Он приходил только по пятницам.

— И для гораздо более приятных занятий, чем стряпня,— ухмыльнулся Рурк.— Ты будешь продолжать поиски, Майкл?

— Да, поищу еще немного. А ты можешь идти, если хочешь.

— Хочу выпить,— кивнул Тим.— Может, выйдешь со мной?

— На кухне осталось несколько бутылок,— с улыбкой заметил сержант Дейч.— Черный ром и ликер.

— Ав них не может быть цианида/ — тревожно спросил Рурк.

— Никакого цианида,— успокоил его сержант.— Там еще есть бутылочка «Бурбона», в которой осталось жидкости на пару добрых глотков.

— Отлично,— улыбнулся Рурк и вышел на кухню.

Шейни двинулся за ним, но остановился и спросил Гарроуэя: — Вы вчера проверили жидкость в бутылках?

— Да, они в порядке. Ламберт всыпал яд прямо в бокалы.

Когда Шейни вошел на кухню, репортер уже достал из холодильника кубики льда и бросил их в высокий бокал. На полке для сушки посуды, слева от умывальника, стояла бутылка черного рома и небольшая пузатая бутылочка ликера. Обе бутылки были почти полны. Но в стоявшей на холодильнике бутылке «Бурбона» оставалось всего граммов сто пятьдесят.

Шейни покачал толовой, разглядывая стоящие на полке бутылки.

— Я, пожалуй, последую совету Эли и попробую этот коктейль.

— Ром с ликером? Какая гадость! Ради Бога! — запротестовал Рурк.

Шейни усмехнулся, бросил в бокал пару кубиков льда, налил туда рома, добавил ликера и попробовал, что получилось.

— Неплохо,— сообщил Шейни.— Но, пожалуй, для вкуса не мешало бы добавить немножко ферроцианида калия.

ГЛАВА VII

Друзья перешли в гостиную, прихватив с собой бокалы. Шейни, все еще кривясь от выпитой адской смеси, спросил Рурка:

— А Пол Натан? Тебе удалось хоть что-то узнать?

— Ничего нового. Мы ничего о нем не писали, пока он не обручился с Эльзой Армбрюстер. О Натане сообщили только, что он страховой агент, работавший на побережье. После свадьбы молодожены переехали в новый дом, и Натан перешел в фирму Армбрюстера на какую-то незначительную должность. Эльза по-прежнему активно занималась благотворительностью и участвовала в различных фондах. Ну, а имя ее мужа никогда не попадало в газеты.

— Наверное, Натан унаследует имущество жены?

— Я тоже так думаю. А это по меньшей мере пара миллионов.

— Но почему, черт возьми,— сердито заговорил Шейни,— она не дала ему развода? Это обошлось бы намного дешевле, даже если бы он получил четверть миллиона. Зачем было удерживать при себе мужа, если она любила другого человека?

— А ты никогда не замечал, Майкл, что богатые люди поступают совсем не так, как мы с тобой? Мы с тобой говорим: «Что за мелочь эти четверть миллиона! У нее остается еще миллион и три четверти». Но богатые, Микки, смотрят на дело совсем по-другому. Доллар для них значит гораздо больше, чем для нас с тобой. Особенно, если этот доллар получен по наследству.

— Да, Эли тоже мне говорил что-то в этом роде. Он все твердил, что Эльза — Армбрюстер. У нее развито чувство собственности. И она не собиралась отпускать мужа, купленного за большие деньги. Подумай, она страстно любила женатого человека! Я не могу представить, чтобы даже женщина с «развитым чувством собственности» продолжала цепляться за мужа при таких обстоятельствах.

— Но ведь Ламберт написал, что религия его жены не позволяет ему развестись.

— У нее хватило бы денег, чтобы решить проблему. Свидетельство о разводе можно купить не больше, чем за тысячу баксов.

— При самоубийствах всегда сталкиваешься с вопросами, на которые невозможно ответить,— вздохнул Рурк.— Здесь нет логичного объяснения, Майкл. Если бы они были людьми, мыслящими логично, они, конечно, не пошли бы на это.

Брови Майкла удивленно поднялись, когда он увидел входивших в комнату полицейских. Гарроуэй держал в руках аккуратно сложенный костюм.

— Я заберу костюм в лабораторию,— объяснил он.— Но не рассчитываю найти что-нибудь интересное, Шейни. Его надевали только один раз и ни разу не стирали. И вот еще что. Похоже, что этими постелями несколько недель не пользовались, во всяком случае ни разу за время, что здесь поселился Ламберт. И уж наверняка постели не использовали для тех целей, для которых их должна была использовать парочка, которая устроилась в этой квартире.

— Может быть, они занимались любовью, не снимая с постели покрывало? — предположил Рурк.

— Может быть,— Гарроуэй был невероятно серьезным молодым человеком.— Но я проверил и покрывало. На нем тоже нет никаких следов.

— А что у вас, сержант? — спросил Шейни у Дейча.

— Я нашел кое-что,— сказал тот.— Нужно будет сверить с отпечатками наших людей, которые вчера здесь работали. Одно могу сказать наверняка: нет ни одного отпечатка пальцев этой женщины. Несколько смазанных пятнышек примерно недельной давности, но я сомневаюсь, что это следы ее пальцев. Ее отпечатки остались только на пластиковом пакете, который валялся в шкафу.

— Это пакет от красных шлепанцев, которые стояли на полу?

— Да, они точно подходят к нему по размеру. Кстати, ночную рубашку и халат уже не раз надевали.

— А как насчет очков Ламберта? — спросил Шейни.

— Они в лаборатории,— объяснил Гарроуэй.— Но это очки с простыми стеклами. Их могли изготовить где угодно.

— А дробовиком вы занимались?

— Да. Это одностволка двенадцатого калибра. Она не часто использовалась, ей уже лет десять. И невозможно установить, где она была сделана.

— Но это чертово ружье меня беспокоит,— пробормотал Шейни.— Почему вдруг оно так вовремя здесь оказалось? Ружье не та вещь, которую мужчина берет с собой на свидание.

— Но на этот вечер он планировал самоубийство,— вмешался Рурк.

— Они собрались отравиться цианидом,— ехидно возразил Шейни.— Ламберт струсил и уронил бокал, поэтому и взялся за ружье. Но ведь он этого не планировал! Почему ружье оказалось в квартире?

— Это еще один вопрос, на который нет логичного ответа,— спокойно ответил Рурк. Он встал и зевнул.— Ну что, пойдем?

— Да,— Шейни посмотрел на полицейских.— Когда сможете сообщить результаты, позвоните в офис, а если меня там не будет, позвоните моей секретарше.

Он дал им телефон Люси и тоже встал, оставив в бокале недопитый коктейль.

Рурк ухмыльнулся, когда увидел, что детектив вернулся в спальню и взял пакет со шлепанцами и красную ночную рубашку.

— Презент для Люси? — насмешливо спросил он.

— Я отнесу эти вещи в тот дом, откуда их взяли,— холодно ответил Шейни.

— Обманутому мужу? Я уверен, он будет рад получить такие сувениры.

Детектив пожал плечами. Они вместе вышли в коридор.