Бретт Холлидей – Труп, которого не было (страница 8)

— Вы миссис Конрад, не правда ли? Единственная женщина, которая смогла дать полиции ценную информацию,— Шейни с улыбкой обернулся. Он увидел высокую худощавую женщину с длинным острым носом и маленькими, похожими на бусинки, глазами.

— Конечно, не потому, что я рассчитывала когда-нибудь дать информацию полиции. Никто и подумать не мог, что здесь произойдет что-нибудь подобное. Боже мой! Такое ужасное происшествие в нашем респектабельном доме! Я сразу увидела, что в этой женщине было что-то грязное.

— Было бы хорошо, если бы вы согласились еще раз pacçxa-зать обо всем, миссис Конрад. Я жду людей из управления полиции. Если мы оставим вашу дверь открытой, я увижу, когда они придут.

— Заходите и подождите у меня,— со счастливой улыбкой пригласила миссис Конрад.— Мы оставим дверь слегка приоткрытой. Я всегда так делаю. Это действительно очень удобно, ведь никто кроме меня не видит, что происходит в доме.

Шейни вошел в аккуратно прибранную гостиную такой же формы и размера, как у Люси. Комната выглядела неуютно. Шейни. не заметил ни одной книги, ни одной газеты. Спинка дивана была прикрыта безукоризненно белым покрывалом. Тут же стояли в чехлах два кресла. Один из углов занимал телевизор. Изображение на экране непрерывно мерцало, а приглушенный звук сливался с жужжанием кондиционера.

Шейни осторожно сел и подумал, что после его ухода хозяйка обработает кресло пылесосом.

— Сегодня утром я заходила к мисс Гамильтон, надеялась застать ее и рассказать, как здорово вы прошлой ночью разобрались со всем этим делом. Но ее уже не было дома. Это очень милая девушка. Я уже говорила ей, как хорошо, что она работает вашей секретаршей. Это замечательная работа, она всегда в гуще событий.

Шейни с трудом сдержал улыбку, вспомнив, что вчера вечером рассказывала Люси. Вслух он сказал:

— Похоже, что о человеке, который жил напротив вас, никто ничего не знает. Мистер Барстоу видел его всего раз. Вы когда-нибудь с ним говорили?

— Пыталась. В первый же день, когда он сюда приехал. Я хотела просто поздороваться с новым соседом. Это было около месяца назад,— она сжала тонкие губы и кивнула,— да, точно, это была пятница, три недели назад. Потому что в следующий раз я увидела его в следующую пятницу и потом еще прошлой ночью. Всего три раза за все время. И каждый раз он принимал одну и ту же женщину. Уж поверьте мне на слово — он использовал комнату просто как любовное гнездышко. И к нему приходила богатая, замужняя женщина, которую уважали в обществе! Я просто поразилась, когда сегодня утром в выпуске новостей услышала, что она дочь Армбрюс-тера. И что она могла найти в таком человеке?

— Давайте попробуем разобраться во всем по порядку,— немного растерянно предложил Шейни.— Вы видели его, когда он в первый раз осматривал квартиру?

— Нет, не тогда,— возразила миссис Конрад. — Когда мистер Барстоу показывал ему квартиру, меня не было дома. Я увидела его в тот вечер, когда он принес сюда свой чемодан. Понимаете, я даже не знала, что квартира уже занята. Она стояла свободной больше недели, а в этом доме квартиры не остаются свободными подолгу. Цены умеренные и очень хорошее обслуживание.

— Итак, это произошло вечером в первую пятницу,— сказал Шейни.— В котором часу, миссис Конрад?

— Примерно между восемью и девятью. Моя дверь как обычно была чуть-чуть приоткрыта, и я случайно увидела, что этот человек поставил перед дверью чемодан и возится с ключом. Я выглянула в коридор, поздоровалась и сказала, чтобы он чувствовал себя как дома. А он ответил что-то очень недружелюбное, быстро открыл дверь и вошел внутрь. Я не заметила, заперся ли он изнутри, но дверь он закрыл прямо перед моим лицом.

— Какое у вас создалось впечатление о нем?

— Знаете, ничего особенного. Смешные голубые очки и маленькие усики. Ничего такого в нем не было, чтобы задержать взгляд. Я не понимала, почему он держится так надменно. Но я не понимала этого только до тех пор, пока не увидела его женщину. А тогда я сказала себе: «Ага! Так вот в какие игры там играют!» Я сразу поняла, почему он такой замкнутый. Ведь он хотел, чтобы эта женщина каждый раз незаметно приходила к нему.

— Почему вы решили, что это не его жена? — спросил Шейни.

— Это сразу видно. В ней чувствовалось что-то непорядочное и в то же время загадочное. Я поняла это с первого раза. Она прошлась по коридору в туфлях на высоких каблуках и в нелепой черной шляпе, под которой трудно было разглядеть лицо.

— Ав котором часу это было? Через сколько времени после того, как пришел мистер Ламберт?

— Да примерно через полчаса. Я увидела, как она идет по коридору и смотрит на номера квартир. Тогда я подошла совсем близко к своей двери. И увидела, как она остановилась и постучала. Так знаете, не очень громко, чтобы никто кроме него не услышал. А он, видимо, ждал ее, потому что сразу открыл дверь, и женщина проскользнула в квартиру.

— Это была та самая женщина, которую вы видели вчера вечером?

Миссис Конрад энергично кивнула.

— Да, и в прошлую пятницу тоже была она. Ну, я не стала бы клясться, что это именно та женщина, потому что в первые два раза не смогла разглядеть ее лицо. Но одета она была точно также, и на ней была та же черная шляпа. Могу поклясться, что шляпа та же. Сейчас такие почти не встречаются. Нужно иметь кучу денег, чтобы носить такие шляпы, не обращая внимания на людей.

— Вы сказали, что в первые два раза не смогли разглядеть женщину,— напомнил Шейни.— Значит ли это, что вы в последний раз разглядели ее лицо?

— Да. Она посмотрела прямо на меня. Поэтому я легко узнала ее фотографию в газетах. В глазах ее было что-то очень странное. Нет, она не казалась испуганной. Тогда я не догадалась, почему вчера вечером ее уже не беспокоило, что я увижу ее лицо. О Боже, как я могла догадаться, что она пришла сюда, чтобы выпить яд и покончить с собой!

— Вы имеете в виду, что именно поэтому она не пыталась проскользнуть незамеченной, как в других случаях?

— Да. Ей уже неважно было, увидят ее или нет. Поэтому она посмотрела мне прямо в глаза и зашла в комнату.

— Давайте вернемся к первой ночи. Вы не видели, когда она уходила?

— Нет. Ни в ту ночь, ни в прошлую пятницу. Оба раза дверь оставалась закрытой до полуночи. А потом я уходила спать. И я ни разу не видела, чтобы на следующий день, в субботу, кто-нибудь из них выходил из комнаты. По субботам я не работаю, и если бы из комнаты напротив кто-то выходил, я бы, конечно, заметила.

— Ив течение недели вы никогда не замечали, чтобы ваш сосед приходил или уходил?

— Нет. Только.по пятницам вечером. Все происходило одинаково все три раза. Он появлялся вскоре после девяти часов. А она приходила к десяти, минута в минуту.

— Вы пробовали еще раз заговорить с ним?

— Нет. После того первого раза — никогда. Уж такой я человек, мистер Шейни. Я не из тех, кто суется, когда его не просят. Если он хотел развратничать с женщинами, я не должна в это вмешиваться. Конечно, если бы я знала тогда то, что стало известно теперь — я бы, наверное... Боже мой, если бы я могла догадаться!

— Никто не может догадаться заранее,— согласился Шейни. Он услышал, что на их этаже остановился лифт и в коридоре зашумели.

— Кажется, подходят мои люди. Спасибо за помощь, миссис Конрад. Вы многое для меня прояснили,— Шейни вышел в коридор.

— Очень рада,— улыбнулась она и спросила с жадным любопытством: — Что вы собираетесь делать? Если нужно, я могу войти с вами. Может быть, я...

— Спасибо, миссис Конрад, не надо,— твердо ответил Шейни.— Эта комната останется опечатанной, пока полиция не закончит расследование.

Вслед за полицейскими он вошел в комнату и закрыл за собой дверь,— не хлопнув, как, улыбнувшись, подумал Шейни, но плотно закрыв ее перед носом миссис Конрад.

Сержант Дейч и Гарроуэй принесли с собой чемоданчики, очень похожие на саквояжи врачей. Дейч, коренастый пожилой человек, поставил чемоданчик на пол и чуть насмешливо взглянул на Шейни.

— Я все еще не могу понять, зачем вы нас позвали, Шейни. Я ведь сказал вам по телефону...

— Сейчас мы с вами должны забыть о записках самоубийц,— быстро сказал Майкл,— и только после этого заняться расследованием. Естественно, все мы представляли себе ход событий в свете этих записок. Если бы записок не было, вам вчера пришлось бы выполнить намного больше работы... Сержант, я хочу, чтобы вы проверили отпечатки пальцев по всей квартире. Вы были вчера здесь и знаете, где могли оставить отпечатки ваши люди. К тому же у вас в управлении есть их отпечатки. Я хочу знать, не было ли здесь за последние три недели кого-то еще... Особенно вчера вечером. Не было ли кого-то в спальне и на пожарной лестнице, когда я ломился в комнаФу.

— Но около двух часов ночи шел дождь,— напомнил Дейч.— Мы ничего не увидим на пожарной лестнице.

— Майкл думает, что в квартире был кто-то третий,— засмеялся Рурк,— и этот третий уговорил женщину выпить яд, а потом вставил ствол дробовика в рот Ламберту и нажал спусковой крючок.

— Послушайте,— горячо заговорил Дейч.— Прошлой ночью я проверил это ружье. Я видел отпечатки пальцев на стволе, установил угол, под которым он держал руку, и даже нашел отпечаток большого пальца ноги на спусковом крючке.

— Никто не пытается вас упрекать,— терпеливо сказал Шейни.— Вчера вы не тратили время даром и сделали дюжину вещей, которым вас обучили в полицейской школе. Но меня интересует кое-что другое. Например, пятно на ковре в том месте, где Ламберт вчера пролил коктейль. Я хочу убедиться, что в этой жидкости тот же цианид, которым отравилась женщина. Проверьте каждую книгу в спальне, проверьте вещи, что бросил там Ламберт, и одежду, в которой он пришел. Проверьте все карманы и отвороты манжет, вплоть до частичек пыли и крошек, которые вы там найдете. Буквально все, что может рассказать нам, что за птица этот Ламберт.