Брендон Сандерсон – Ветер и Правда. Том 1 (страница 96)

– Есть на что жаловаться.

– Я не жалуюсь, – парировала она, – я доношу до вашего сведения принципы эффективного управления и организации командного состава. – Она выдержала паузу и добавила: – Вы же осознаёте, что ваши методы не должны работать?

– Какая именно часть моих методов? – уточнил он, опуская левую руку в перчатку.

– Все – от офицеров до копейщиков – зовут вас по имени. Вы запанибрата с людьми любого звания, вплоть до того, что выпиваете на досуге с бронниками.

– Геб знает лучшие места! – провозгласил Адолин.

– Таков мой дар, – заважничал Геб.

– Так не должно работать, – повторила Мэй.

– Но работает же.

Адолин взял шлем у Даля – помогавшего бронникам сына Геба – и кивнул в знак благодарности. Сунув шлем под мышку, обернулся к Мэй:

– Люди знают, что офицер из меня посредственный. Но еще они знают, что я шквально хороший боец. Одно уравновешивает другое. Вам бы следовало достать лук.

– Что, в самом деле? – встрепенулась Мэй.

– Если, конечно, это не нарушает принципы эффективного управления и организации командного состава. Колот, нам, полагаю, недостает хороших лучников?

– Боюсь, что так, – подтвердил тот. – Есть немного среди добровольцев и парочка моих бывших сослуживцев, но в основном тут тяжелые пехотинцы. Бронированные, как кирпичи, обученные ведению боя в городе или поддержке осколочника.

– Соберите двадцать лучших стрелков и отдайте их под командование Мэй.

– Под командование? – шепотом переспросила она.

– Если не возражаете, – сказал Адолин. – Ваш отец назначил вас наследницей, а если станете великой княгиней, вам понадобится опыт ведения боя на поле. Давайте воспользуемся возможностью. Разумеется, нужна подходящая одежда для битвы.

Мэй бросила записную книгу старшей ученице и умчалась вихрем.

Адолин широко ухмыльнулся и жестом подозвал Колота.

– Я видел в наших рядах Бимлина Дорсета. Если здесь Бим, то наверняка и Талиг тоже. Они сработанная пара и хорошо управляются с луком. Еще оба служили в гвардии Ясны, а у Бима сестра – Сияющая. Им не впервой получать приказы от женщины, так что назначьте Бима помощником Мэй, а Талига – старшим сержантом. Поставьте их на внутреннем балконе вместе с азирскими лучниками: когда они мне потребуются, я подам сигнал.

– Будет сделано, – заверил Колот.

– Отлично, спасибо.

Адолин обернулся к старшей ученице Мэй. В ее волосах мелькали светло-каштановые кудри, выдавая наличие иноземной крови.

– Камина?

Она кивнула, удивившись, что он запомнил ее имя.

– Прежде доводилось бывать адъютантом?

– Нет, светлорд.

– Разберетесь. Повышение в звании в боевой обстановке.

– Я… светлорд, вы уверены?

– Если вас учила Мэй, то, Камина, вы справитесь великолепно.

Она расцвела от таких слов.

Адолин указал на купол:

– Сможете определить, выдержит ли балкон для стрелков вес осколочника?

– Думаю, ответ найти удастся! – пообещала Камина. – Гитора учится на инженера. Я отправлю ее.

– Замечательно, – одобрил Адолин. – Пока она занимается этим вопросом, запишите приказы Колоту и командирам батальонов.

Он дал ей минутку поручить дело Гиторе. Вернувшись, она торопливо села на землю и приготовилась записывать, положив книгу на колени.

– Мы дадим азирцам действовать, как они считают нужным, – сказал Адолин, обводя взглядом ряды солдат в начищенных доспехах. – Передайте командирам батальонов и рот, что я весьма настойчиво прошу их не подрывать авторитет азирского начальства, но в то же время скажите, чтобы были начеку. Я хочу, чтобы тут, снаружи, стояли по три роты от каждого батальона, готовые выдвинуться в любую минуту и образовать классический пикинерский строй с копьями и щитами в первом ряду. Пока всего в две шеренги. Разместите их на равном расстоянии по периметру, и пусть ждут моей команды, чтобы ворваться внутрь и выстроиться. Храбрец остается с конюхами, но обеспечьте мне отряд поддержки осколочника третьего типа с указанием прикрывать мне спину, если я вступлю в бой. Как обычно, в случае моей гибели первоочередная задача – вызволить доспех и клинок. Есть?

– Есть, светлорд!

– Хорошо. Пора за работу. Певцы явятся с минуты на минуту.

«Они здесь, – сказала Майя, и ее голос прозвучал почти без натуги. – Я слежу за ними на другой стороне. Спрены Клятвенных врат уже полностью испорчены и служат им».

Хм! Она способна видеть сразу обе реальности? Это может пригодиться.

«Может, – согласилась она. – Осознанность – это здорово, Адолин. Я чувствую себя все лучше и лучше. И вот что скажу: наблюдать, как ты занимаешься делом, – одно удовольствие. Так знакомо по ощущениям!»

– Делом, – пробормотал он, натягивая шлем. – За дело я еще и не брался.

«Врешь. Ты уже проработал самые важные моменты».

Пожалуй, она была права. Адолин глубоко вдохнул, приноравливаясь к шлему. Внутри оказалось менее душно, чем запомнилось, а броня в целом наполняла энергией. Каждое движение ускорено, хватка подобна тискам, а внешний вид напоминает крепость.

– Соскучился по мне? – шепнул Адолин доспеху.

«Вообще-то, да, – откликнулась Майя. – Они терпеть не могут ожидания».

Князь улыбнулся:

– Майя, если нетрудно, сообщай мне обо всех передвижениях противника, которые увидишь.

«Адолин, их тут… много. Я знаю про донесения… но выглядит это устрашающе».

– Ты как-то можешь сосчитать Сплавленных и Царственных? Разведчикам не удалось ничего определить наверняка.

«Попробую».

Когда в узы вступали спрены вроде Сил или Узора, их полностью вытягивало в Физическую реальность. Майя отличалась от них, отличались и их узы. И это давало свои преимущества. Впрочем, Адолин забеспокоился, что, возможно, просто ищет способ потешить самолюбие. Он понимал и многократно признал, что ныне наступила эпоха Сияющих.

Носитель осколков больше не являлся королем поля битвы. Молодой светлоглазый, способный одолеть в поединке почти кого угодно, был уже далеко не так ценен, как прежде, – в сравнении с теми, кто умел в прямом смысле слова летать или гнуть камень по собственной воле. Меньше чем за два года Адолин Холин потерял преимущество.

Тем не менее за Сиянием он не гнался. И не только потому, что его отец и тетушка рассчитывали, что он станет Сияющим, – или, во всяком случае, так он говорил себе. Он ведь не настолько мелочен.

«Шквал! – подумал Адолин, направляясь со своей скромной свитой из письмоводительниц и телохранителей к ступеням, ведущим вверх по наружной стороне купола. Возле них он остановился и выждал с минуту. – Шквал, я всего лишь хочу выбирать сам. В кои-то веки без указаний, имени или решений отца. Неужели это так плохо?»

«Ты там в порядке?» – шепнула Майя.

«Все хорошо. – Он снова глубоко вдохнул через вентиляционные прорези шлема. – Все хорошо. Я в состоянии справиться здесь без него. По-своему».

«М-да, не нравится мне такой ход мысли, – сказала Майя. – Парень, у тебя проблемы. Ты послушай-ка другого, у кого они тоже есть. Нуждаться в помощи – нормально. Мне, например, требовалась твоя помощь. Может, до сих пор требуется».

По ступеням торопливо сбежала Гитора – юная письмоводительница, которая училась на инженера. Одета она была как для боя: не в хаву, а в цветную тунику с разрезами по бокам поверх шелковых штанов.

– Балкон вас выдержит, светлорд, – сообщила она с поклоном.

– Замечательно, – сказал Адолин. – Вы и правда знаете толк в инженерии.

– Э-э… – протянула девочка – лет пятнадцати, наверное, – и неловко переступила с ноги на ногу. – Вообще говоря, азирский осколочник уже топает там наверху, так что это не столько инженерия, сколько простое наблюдение. Но я все-таки проверила, что балкон выдержит вас обоих, и азирцы со мной согласились.

Адолин широко улыбнулся и махнул сопровождающим, чтобы поднимались следом за ним по деревянным ступеням. Дверь наверху вела на внутренний балкон, опоясывающий купол широким кольцом. Прорези в потолке пропускали солнечные лучи, не подсвечивая при этом лучников. Здесь же собрались офицеры, обозревая сумрачное плоское каменное плато внизу. Единственным элементом ландшафта было маленькое контрольное здание в центре, куда могло вместиться человек тридцать.

«Значит, так, – сказала Майя, – я насчитала где-то сотню буревых форм, они выдвигаются на позицию. И примерно столько же свирепых форм. Возможно, это все их Царственные».

В войсках людей не было ничего подобного. Царственные представляли меньшую опасность, чем Сплавленные, но являлись грозным врагом из-за обладания формами силы. Буревые формы, к примеру, могли метать молнии вроде той, что убила дорогого друга Адолина на Расколотых равнинах. Эту утрату Адолин ощущал всякий раз, когда садился в седло.